Жизнь во благо Родины

Через неделю мы всей семьей были уже в деревне. Меня разрывали на части между Москвой и Рыбинском. Дерунов, не зная о моих связях с Шелепиным и компанией, не понимал, почему и кто тащит меня в столицу, врать не хотелось, пришлось дать немного информации.
– Я консультирую некоторые проекты в производстве, так уж получилось, на меня вышли, видимо, сочли полезными мои идеи, и теперь я должен помогать еще и в Москве. Павел Федорович, уж не ругайте ради бога, но одно дело делаем, страну нужно выводить на более высокий уровень. Причем не по количеству ракет или танков, хоть и они всегда будут нужны, а в первую очередь уровнем жизни населения.
– Я понял тебя, надеюсь лишь на одно, что ты нас не оставишь. Все твои проекты выстрелили, как надо, даже по строительству получены разрешения с самого верха. Или это тоже твоя работа?
– Просто доказал важность тех изменений, что я внес в проект. Вы же понимаете, что я был прав?
– Это бесспорно, проект отличный. И как ты умудряешься разбираться в таких разных предметах?
– Павел Федорович, открыть вам секрет?
Директор завода машинально кивнул.
– Просто то, что мне интересно и хотелось бы видеть вживую, хочется не только для себя. Мне действительно хочется, чтобы наши люди жили лучше, не вижу в этом ничего плохого. Кроме, конечно, одного… – я даже задумался.
– Чего именно?
– Превращения наших людей в общество потребления. Нельзя допустить перекоса, вот в чем вопрос. Люди должны видеть и чувствовать на себе заботу государства, но не должны опускать руки. Каждый человек, работая дворником или космонавтом, должен понимать, что все то, что у него есть, он имеет, пока трудится на благо страны и себя самого.
– Как ни странно, но я тебя понимаю. Ты боишься, что, когда люди получат новые квартиры, смогут купить себе машины и прочее, начнут лениться?
– Да всяко может быть, если честно. Ничего плохого в том, чтобы иметь машину, квартиру или дачу – нет, и, думаю, все же нам не грозит, по крайней мере в ближайшей перспективе, скатиться к потреблятству.
– Как? Как ты это назвал? – в голос засмеялся Дерунов.
– Ну а как, потреблятство оно и есть, когда народ начинает хватать все, что не приколочено, даже когда не нужно. Это, если можно так назвать, память о голодном прошлом. Наш человек так устроен, ему всегда всего мало, так как в достатке никогда не жили. У нас все нужно доставать, а не покупать. При царях не было денег, а теперь нет товаров, вот и кидаются люди на все подряд. Баланс должен быть во всем. Думаю, с жильем проще, ушел с завода или с другого предприятия, где тебе дали квартиру, лишился этой самой квартиры. Устроился куда-то в другое место, жди новой очереди. Вроде несложно, а как получится в реальности, будем посмотреть. А с дефицитом нужно бороться, как с контрреволюцией. Жестко и беспощадно.
– Ладно, поговорим еще, кстати, нам дали добро на строительство цеха по выделке пластиковых труб и арматуры. Как тебе? Удалось закупить оборудование в Европе, золота, сказали, ушло очень много. Надеюсь, отобьем затраты, а то руководство по головке не погладит.
– Еще как отобьем, – обрадовался я, – будьте уверены, я легко докажу нужность и важность перехода на полипропилен, достаточно просто посчитать затраты на ежегодное обслуживание металлических сетей водопровода и канализации.
– По документам, предоставленным с завода в Европе, трубы для холодной воды рассчитаны на пятьдесят лет, и это минимум.
– Главное, нельзя стоять на месте, химики должны работать и усовершенствовать состав смеси, тогда добьемся и более длительной службы изделий. Только представьте выгоду!
– Да мне-то уже посчитали, на ЖКХ, этой вечной дыре, сэкономим до ужасного неприличные средства. А ведь их можно пустить на другое дело.
– Конечно, на это и расчет был. Кстати о стройке, по Северному поселку думали?
– Если честно, пока нет, сам понимаешь, у меня и своих забот хватает.
– Если звезды сойдутся для меня совсем хреново, то в будущем всей этой богадельней займусь именно я.
 
– Как это?
– Открою тайну, только никому, ладно? – я заговорщицки подмигнул Павлу Федоровичу. – Я уже представлял москвичам свои проекты по жилому строительству, результат был печален. Мне предложили работу в Минстрое.
– Да ладно! А почему не пошел?
– Я дома перестану бывать, вот вы часто дома бываете?
– Ну, если честно, хотелось бы чаще, но что поделать, работать нужно.
– Вот-вот, а представьте теперь, что такое строительство целой страны? – Я не преувеличивал, ведь это не район спроектировать в родном городе, о котором знаешь почти все. Чтобы создать проект какого-нибудь Зажопинска или Мухосранска, в нем ведь предстоит побывать, изучить, а это время. Где его столько взять?
– Слушай, ты зря переживаешь. Во-первых, ты там будешь не один работать. Сказывается недостаток твоего образования. Не обижайся. Нужно выработать концепцию, план, если хочешь. Я ведь не строю двигатели сам, так? Я руковожу процессом, вот и тебе придется разработать систему и руководить ей. Типовые дома, типовые очистные, пойми, типовой не значит плохой. Ты должен понимать, что индивидуальный план под каждый город, район или деревню невозможно воспроизвести, ты утонешь. У тебя, я думаю, будут люди, они и будут проводить исследования, а уж тебе придется адаптировать свои проекты под существующие реалии.
– Вы правы, образование слабовато, но, если честно, Павел Федорович, я привык действовать. Вижу проблему, решаю ее и стараюсь придумать, как больше не допускать таковую. Мне как-то один человек, с высшим образованием, заявил презрительно, что, дескать, человек с «вышкой» развит всесторонне и смотрит на проблему с разных сторон, что позволяет ему быстрее ее решить. Так вот, я тогда заметил ему, что на самом деле умный человек старается не допускать проблем вовсе. Понятно, что такое невозможно, но пока одни ходят и разглядывают проблемы с разных сторон, другие их решают.
– В чем-то соглашусь с ним, но не во всем. У меня есть куча примеров на заводе, когда человек с десятью классами общего школьного образования выходил в начальники цеха или как минимум становился мастером участка. Люди разные, кто-то может иметь высшее образование, но при этом не уметь им пользоваться, а у кого-то мозг устроен так, что он решает любые задачи на раз-два. Пример тебе, нужно правильно заточить резец токарного станка. Мастер или инженер произведет расчеты, затем сделает образец, проведет испытания и так далее. А простой работник, который чувствует станок как свое тело, за пять минут, путем пробы, заточит заготовку и начнет работать. Это самый распространенный пример на производстве. Рабочим людям долго думать некогда, им работать нужно, поэтому они чаще намного изобретательнее, чем люди ученые. А все почему? Потому как у рабочего нет фиксированной информации в голове, нет шаблонов, поэтому он смотрит на любую задачу под тем углом, каким ему надо.
– Я понял вас, Павел Федорович, надеюсь, справлюсь.
– Обращайся, если что, помогу всегда.
Как же мне заставить себя работать, а? Как только появлюсь в деревне, не могу заставить себя уехать. В Москве ждет Шелепин, я отзвонился ему перед выездом из Рыбинска, он знает, что я в деревне. Обещание-то дал, что как выпишемся из больницы, сразу приеду, а сам… Три дня только на реке был, не могу оторваться и баста. Рыба еще прет так, что кажется, сачком можно ловить. Дядя Коля порадовал, мало того что не разозлился на меня за инициативу с операцией, так еще и подгоняет теперь. Он ведь всерьез решил заняться промыслом, с властями мы утрясли, никаких планов не будет, только работа по факту. Есть рыба – доставляет, нет – значит нет. Правда и власти области развели руками, дескать, помогать с оборудованием будем по мере сил, значит – никак. Но это не беда. Лодку я ему свою отдал, мне новую клепают на катерозаводе, холодильники поставят от области, договорились. Также разрешили привлечь до трех работников, у дяди Коли на примете были несколько парней из соседней деревни, договорятся. Но проверками задолбают, я чувствую.