"Фантастика 2023-139". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Поначалу настороженный, Че понемногу разговорился и вскоре на пару с Хоакином травил байки времен войны в Сьерра-Маэстре или привезенные из своих путешествий по миру.
— …так у них в племени есть колдуны. И ни один симба не пойдет в бой, если колдун не даст ему натереться особой жидкостью…
— Зачем?
— Симба считают, что это делает их неуязвимыми для пуль и стрел.
— И что, помогает?
— Разумеется, нет. Они бегут в бой в полный рост не прячась, неуязвимые же, и несут громадные потери.
— И что, выжившие не предъявляют колдунам?
— Не так все просто! Колдуны говорят, что жидкость защищает только тех, кто не испытывает страха! Убили — значит, струсил и сам виноват. Правда, если потери слишком большие, колдунов все-таки линчуют.
Вася подивился прихотливости военной мысли конголезцев, но потом вспомнил разнообразных жуликов в России, тоже освоивших прием «не думай о белой обезьяне». Как там один воскреситель обещал? Пациент воскреснет, но за десять тыщ верст, а коли поедешь проверять, все сорвется. Дурить народ умели везде.
В Моревите, где надо было сворачивать с дороги на Камири в сторону партизанской республики, шла движуха — армейские грузовики привезли солдат и те строились на обочине дороги. Насчитав пять или шесть машин, Вася внезапно ощутил, что ему что-то мешает в районе правой почки, сунул руку за спину и нащупал в спинке водительского кресла твердый выступ, которого там раньше не было. Обернулся и увидел напряженное лицо Хоакина и его руку с пистолетом, упертым в сиденье.
Касик поднял брови и хмыкнул. Ну что тут скажешь? Из окна дуло, имеют право, может, прямо к черту в пасть едут…
— Хоакин, не так сильно, мне вести неудобно.
— Убери, — обернувшись и оценив мизансцену скомандовал Че.
Дуло исчезло.
За этой возней Вася чуть было не пропустил нужный поворот в сторону Монтеагудо, но там с обочины к ним шагнул лейтенантик и даже поднял руку, чтобы остановить. Но оглянулся и увидел, что солдаты только выгружаются из машин, и отмахнулся — проезжайте! Типичная латиноамериканская маньяна.
— Что это было? — спросил Хоакин.
— Солдаты из Камири, наверное, учения или патрулирование, — объяснил Инти. — Во всяком случае, никаких сообщений об операции не было. А разгром участка армию сейчас не заинтересует, у них контры с полицией.
Когда все подуспокоились, касик попытался вывести разговор на вопросы логистики, но Че будто и не слышал их, а следом помалкивали и остальные. Странно, создание каналов снабжения через чилийский порт Антофагаста или через перуанскую столицу Лиму куда важнее, чем разгром даже десятка полицейских участков. После трех или четырех неудач Вася отказался от дальнейших попыток — упорное нежелание Гевары обсуждать эту тему он отнес на счет осторожности. Все-таки одно дело рисковать собственной шкурой и ехать неизвестно куда с малознакомым индейцем, и совсем другое — возможная подстава множества людей, идущих за команданте.
Засада ждала в Монтегуадо. Ну как засада — тоже военные, тоже несколько грузовиков, но тут они успели развернуть нечто вроде блок-поста возле магазинчика-пульперии, скорее даже киоска, и тормознули джипы.
— Проверка документов, сеньоры! — белозубо улыбнулся капитан с тоненькими усиками.
Уругвайский паспорт Че вопросов не вызвал, сам Гевара сохранял полное хладнокровие, чего нельзя было сказать о неожиданно и обильно вспотевшем Хоакине.
— Что с ним? — дернул подбородком капитан, листая документы Васи.
— Капризный очень, — выдал отмазку Че, — хинин жрать не хотел, вот, похоже, малярию подцепил. Сейчас в Сукре едем, к нашему доктору.
Капитан ухмыльнулся. Но на всякий случай отступил на шаг:
— Вы из Комарапы?
— Да, помощник алькальда.
— Один мой товарищ по училищу попал туда служить, лейтенант Пеньярандо. Не знали?
— Ну как не знать, он же был начальником полиции.
— Был?
— Неприятная история, сеньор капитан, — доверительно наклонился к военному Вася, — поссорился с девушкой, выпил и сорвался с обрыва. Весь город целый месяц судачил.
Капитан многозначительно покивал, а Вася поклялся бы, что военный отлично знал о судьбе Фернандо и задал вопрос только для проверки.
— Что везете, сеньоры?
— Пончо и шерсть ламы, образцы, — забирая бумаги, ответил Вася. — Показать?
— Ладно, проезжайте.
Вася дождался, когда военные проверят второй джип и тронулся. Инти похлопал Хоакина по плечу, а Гевара, сидя вполоборота на переднем сиденье весело подмигнул:
— Спокойнее, Хоакин, и не в таких переделках бывали.
— Да тут стволы со всех сторон, изрешетят мгновенно, — буркнул кубинец.
Ну так не надо нервничать. Если это засада, всего лишь умрешь вспотевшим.
Винтовка лягнула стрелка в плечо, метрах в трехстах на каменной мишени вспухло облачко пыли, а вот хлесткого звука выстрела зрители так и не дождались — так, бумкнуло глухо и все. В шумном городе и не разберешь, что это было. Все гурьбой ломанулись смотреть навернутую на ствол толстую трубу — по отрывочным Васиным подсказкам Ньико сварил глушитель. Не идеальный, но рабочий.
— Через неделю-другую получим и на пистолет, — похвастался касик.
За день они объехали несколько общин и, наконец, поднялись в один из тренировочных лагерей, где Хосе и Мамани вели занятия по стрелковой подготовке, а заодно и пристреливали глушитель.
— А зачем на пистолет? — не удержался Инти.
— Да все та же идея, команданте Рамон знает.
— Об этом потом. Скажите, Тупак, почему у вас все костры в ямах?
— Не только, у нас еще и от каждой ямы прокопаны подземные каналы, чтобы дым не валил столбом, а рассеивался на большой площади, — Вася спрыгнул в одну из костровых ям и приоткрыл сплетенную из веток заслонку. — Это чтобы с самолета лагеря не было видно.
— Да, я видел такое во Вьетнаме, — согласился Че. — Но здесь же не Вьетнам.
— Нет, так будет, — и Вася процитировал Геваре Гевару, — «Наша цель — создать два, три, много Вьетнамов».
Придирки на этом не кончились, Хоакин показал на стрельбище:
— Ровная площадка, прямые галереи, сверху заметят сразу.
— Э-э-э, нет, — довольно улыбнулся касик. — Пойдемте вон туда, повыше.
С маскировкой стрельбища он ломал голову долго, пока в одном из выходов не обратил внимания на то, что участки травяных зарослей различаются цветом. Дед Контиго, спрошенный об этом феномене, собрался было врезать — во всяком случае, костыль задрожал в его судорожной руке, — но с тяжелым вздохом объяснил бестолковому внуку, что это зависит от преобладания той или иной травы. И с того момента залетчики из отряда занимались пересадкой травы, формируя изломанные цветные пятна, своего рода камуфляж, имитируя тени от лощин или гребней.
Даже с ближней возвышенности поле не выглядело ровным, а уж с самолета и подавно. Правда, никто еще не проверял этого, но Вася заставлял строить всю партизанскую инфраструктуру в расчете на то, что по ней будет работать авиация. Какие-никакие самолеты у Боливии были, а вот средств ПВО у касика не было никаких.
За ужином в доме деда Вася представил команданте Рамону и гостям своих командиров — Иская, Катари, Римака, Габриэля, Хосе… Последний сразу вцепился в Че, опознав в том аргентинца, а вот парагваец все время бросал быстрые взгляды на Гевару, стараясь чтобы этого никто не заметил.
Все испортил Хосе.
Радость от встречи с земляком была столь велика, что он притащил заныканную бутылку сингани и на пару с Тумой накидался до того, что начал бычить на окружающих. Его оборвал Хоакин, но вместо того, чтобы успокоится, Хосе полез в бутылку, опасно повышая градус перебранки. Вася и Че на пару пытались утихомирить разбушевавшихся латиноамериканцев, но безрезультатно. Впрочем, нет, один результат был — от стресса у Гевары начался приступ удушья и он лихорадочно шарил руками в поисках ингалятора. Хоакин кинулся ему на помощь, Хосе, решивший, что противнгик бежит, полез в драку, Инти дернулся в карман за пистолетом, следом то же самое сделал Тума, Катари и Римак начали вставать со скамеек и все могло кончится крайне плохо, но выручил дед.