Игрок. Город Грехов (СИ)

Исполни мою последнюю просьбу: Оставь игры в прошлом, прими то, что есть в конверте и позволь себе быть счастливой.
P.S. Всегда любящий тебя Саймон».
По велению разума, я передала материалы юристам ди Борго, а также отказалась от выкупленных акций в его пользу. Освободившись от груза в виде новых обязательств, я купила билеты до Сан-Фрациско и, забрав Саманту, покинула Нью-Йорк.
Чувствовала ли я себя одинокой? Нет. Во мне жила любовь Саймона, и ради этой любви я готова была исполнить его последнюю волю, начав новую жизнь.
Кьяра Серра после разоблачения пыталась покинуть Америку, но безуспешно. Благодаря заявлению семьи ди Борго её задержали и предъявили обвинение в заказной убийстве. Неожиданно для общественности, Кьяра полностью признала свою вину. В качестве искупления, она обратилась в благотворительные организации и отказалась от своего наследства в пользу детских приютов Америки. В данный момент она содержится во временном изоляторе и ожидает последнего судебного заседания с оглашением приговора.
Виктория ди Борго, узнав о многолетней истории, с запутанной интригой, позвонила мне и попросила не лишать её возможности видеться с Самантой. Теперь два раза в год она навещает внучку на каникулах.
Ания, жена моего брата, много лет назад исчезнувшая из поля зрения, нашлась в пригороде Лос-Анджелеса. Она осталась такой же взбалмошной и задорной. Я предложила им с Мэтью переехать в Сан-Франциско, и теперь мы проживаем в одном доме.
Алекса я простила и с лёгким сердцем продолжаю жить дальше. Любовь ведь заключается не только в томных воздыханиях, её истинное проявление во всепрощении.
Я обрела своё счастье, как и хотел Саймон.
Лёгкий весенний ветерок трепал мои непослушные локоны. Яркое калифорнийское солнце приятно грело теплом. Мы гуляли на пляже. Сэмми с Мэтью и Сарой, забавлялись строительством замков из песка. Ания дремала в шезлонге, а я копошилась в сумке и вытащила новую пачку салфеток.
— Алекс! Алекс приехал! — закричали наперебой дети и побежали навстречу мужчине в светлом костюме. Я посмотрела в направлении дома. Надев солнцезащитные очки, он бросил пиджак на землю и принялся бегать с ними наперегонки.
Ди Борго многому, теперь учится. Он общается с Самантой и племянниками. Каждый месяц приезжает к нам в Сан-Франциско на несколько дней. Он до сих пор лелеет надежду на наше совместное будущее. Алекс оставил дела в Нью-Йорке и живёт в Лас-Вегасе. Холдингом занимается теперь его сестра.
Наблюдая за резвой игрой Сэмми, Мэтью и Алекса, я улыбнулась. Посмотрев на плетёное кресло, я улыбнулась ещё шире. На свежем воздухе, в детской переноске мирно посапывал мой маленький сын Саймон.
Заметив мою улыбку, ди Борго помахал в знак приветствия. Он не спеша закончил игру и направился к шезлонгам. Мужская фигура закрыла часть солнца, позволяя увидеть бесконечную надежду в зелёных глазах. Алекс протянул руку и я, поразмыслив, вложила в неё свою.
— Может пойдём в дом? — предложил он, когда помог встать с шезлонга. — Солнце слишком палит, дети могут перегреться.
— Заботишься? — подколола его, удивившись переменам, которые явно произошли за последние месяцы.
— Так и не доверяешь мне, Лорена? — очень тихо спросил Алекс, потому что Ания пошевелилась, а затем натянула поля шляпы на лицо.
— Хорошо, — согласилась с ним, ибо действительно становилось жарко.
Я взяла Саймона на руки, разбудила Анию, а Алекс подхватил переноску. Миссис О’ Нейл позвала Сэмми с Мэтью, и наша компания не спеша вернулась домой. Дочь с племянником убежали в детскую, а моя невестка решила помочь Саре на кухне. Мне же предстояло переодеть сына.
— Давай, помогу, — услышала за спиной голос Алекса, отчего оборвалось всё внутри. С некоторых пор я остро реагировала, когда он неожиданно появлялся в доме. Очень трудно было находиться рядом с ним, и продолжать бороться с собственными чувствами. Ему тоже приходилось непросто. Может быть, поэтому я не противилась на пляже, подыгрывая Алексу.
 
— Я уеду на несколько месяцев в Европу. У «B&N Indastris» стартует новый проект в Германии, — поделился новостями ди Борго. Он довольно умело облачил ребёнка в чистый костюмчик и не спускал племянника с рук. — Я вернусь в июле, как раз на именины Саймона.
— Конечно, — ответила, а сама немного опешила от его непринуждённости в разговоре.
В целом мало что изменилась в укладе обыденной жизни семьи, после отъезда Алекса. У меня было не мало забот с детьми и работой. Мэт и Сэмми явно скучали по нему. Я же скрывала накатывавшую тоску. В прошлом, Саймон помогал мне не думать о ди Борго, но теперь забываться было трудней.
Ди Борго вернулся в день рождения моего сына, как и обещал. На детский праздник приехали многие родственники, и он получился шумным, чего раньше не видела Сэмми. Весь день она льнула к Алексу. Порой дочь сильно скучала по утраченной отцовской ласке и находила отдушину в ди Борго. Он хорошо нашёл общий язык и Сэмми, и с Мэтью. Алекс всё же он любил детей. Всякий раз я убеждалась в этом, когда наблюдала за ними.
Родственники разъехались к вечеру. Когда дети заснули, я вышла во внутренний дворик к бассейну. Ночная прохлада приятно освежала, и можно было спокойно подумать о чём-то своём. Лёгкий шорох оторвал от раздумий. До обоняния доносился терпкий парфюм. Я полагала, что Алекс уехал, но похоже, что он передумал.
— Лорена, поговорим?
— Почему ты не уехал?
— Не хотел. В твоём доме, надеюсь, найдётся лишняя спальня?
Оставалось только взяться за голову. Он стоял с бокалом вина в руках, медленно покручивал стеклянную длинную ножку. Ничего не нужно говорить, всё было написано на его лице.
— Вернись ко мне, — произнёс с грустью Алекс. — Я так больше не могу. Смотреть на тебя, не имея возможности касаться и любить. Ты повергаешь меня в отчаянье Лорена.
Пока он изливал душу, я молча смотрела на его сильные руки. Их жар всегда волновал и заставлял закипать кожу. Он сам по-прежнему волновал сердце, которое ужасно ныло. Нет, я не боялась одиночества и Алекс это знал.
Ну разве есть от него спасение? Если и есть, то не здесь. Я направилась в дом, он прошёл следом, где-то бросил бокал по пути. Свободная комната имелась, но только одна и её я собиралась предложить Алексу для ночёвки. Гостевая располагалась на первом этаже, что ди Борго всегда знал.
— Твои апартаменты, — я медлила уходить. Смотрела на него и не решалась сделать первый шаг.
Алекс ждал взаимности. Сильными руками обхватил за талию, притянул к себе. Он открыл дверь и ввалился в спальню вместе со мной. Страстный поцелуй, от которого мы не удержались, заставил ощутить всю силу неизменной безумной любви.
— Отдашься мне? — припирая к стенке, настойчиво спросил ди Борго. Возбуждение его распирало, тоже самое творилось со мной. Одного неуверенного кивка ему было достаточно, чтобы начать всё сначала.
Куда-то упал шёлковый халат, затем сорочка. С нетерпеливостью, кое-как, я стягивала джинсы с ди Борго и жаждала снова трогать его. Прошла целая вечность после расставания, но душа всё так же трепетала при одном взгляде на него. Жар, исходящий от мужского начала разбудил что-то новое и кажется, слёзы потекли рекой. Секунда, а может её доли, я оказалась на кровати с бесстыдно разведёнными ногами. Некогда было изощряться. Желание обуревавшее обоих заставляло быстрее слиться воедино. Когда он накрыл мои губы своими, я приняла его твёрдую мощь. Он заполнял до предела и, заведя руки мне за голову в неудержимом страстном соитии, удерживал их. Да! Так сильно, так правильно и нужно. Получая мои ласки, он вдвое больше отдавал взамен.
 
— Я слишком сильно люблю тебя, — с новым мощным толчком признался в очередной раз Алекс, а у меня снова слёзы навернулись на глаза. — Останешься со мной?
— Да, — пусть данное согласие безумие, но… — Я тоже люблю тебя. Люблю тебя…
…Утром я проснулась рано. Оставила спящего Алекса в спальне и натолкнулась на Анию в гостиной, когда направлялась в детскую комнату.