Бастард рода Неллеров. Книга 2 (СИ)

Двенадцать цветовых оттенков, из которых — так я решил сообщить — три красного, огненного, это означает большие боевые возможности. Про наличие фиолетового, смерти, я тоже сказал. Берегись, кто тут враг. Или не только тут.
— Хочу как можно быстрее оказаться полезным для нашей обители. — смотрю на библиотекаря. — Мне нужны учебники и книги по магии.
Старичок, как и мой заместитель с лейтенантом и отсутствующий по причине убытия в Готлин подьячий Виктор, не является одарённым, но пользу в моём обучении может принести немалую — начитан, умён и опытен.
— Да, да, конечно. — закивал он седой с проплешинами головой. — Когда мне приступить к подбору нужных манускриптов?
— Когда? — удивляюсь такому глупому вопросу. — Сегодня. Сейчас. У меня только пара вопросов к брату Максу остались, остальные могут идти. Я скоро к тебе приду, брат Валерий. — я замолчал, в ожидании, что мои помощники в управлении монастырём, кроме названного лейтенанта, поднимутся и оставят кабинет, только до тех, похоже, как до жирафов, доходит медленно. Тормоза или медленный газ? Пришлось открыто выпроводить: — Идите уже. Других новостей у меня пока для вас нет.
Своего наставника во владении оружием я задержал с целью выяснения, что за подозреваемых в ереси привезли мне на допрос. Главный тюремщик отвечал лишь за охрану, содержание и пытки заключённых, а вот их приём и отправку осуществлял лейтенант. В обители военные и полицейские функции сходились в одних руках.
— Да как обычно, милорд. — пожал Макс своими широкими плечами.
Он из стадного чувства поднялся вслед за другими братьями, но по моему знаку сел на место, когда те вышли.
— А как это обычно, лейтенант? Пожалуйста, не забывай, что мне многое надо объяснять подробно и на пальцах.
— На пальцах?
— Доходчиво то есть.
— В общем, ваше преподобие, полагаю это обычные разбойники. Да, к таким обычно прибиваются проповедники подобосущности, и они даже их слушают, только в головах у этих негодяев никаких крамольных мыслей, кроме одной — грабить достойных людей имеют право, не остаётся.
— Что за разбойники? Городские? Лесные? Я к чему тебя спрашиваю-то, брат Макс, как я понимаю, никакой разведки у нас своей нет?
Тот удивлённо на меня посмотрел, хмыкнул и кашлянул.
— Зачем она нам? — по его губам скользнула улыбка. Над бестолковостью юного бастарда потешаешься? Ну-ну, наставничек. — Сюда паломники ведь отовсюду стекаются. Не только из герцогства или даже нашего королевства. Из других стран тоже едут припасть к благотворному источнику Создателя. Что нам нужно, мы всегда можем у них спросить.
— Что ж не спросил, когда отправлялся меня встречать? Глядишь, не попали бы под обстрел. Или это другое?
Брат Макс завис в размышлениях. Что, наставник, не привык серьёзно относиться к бандам бунтовщиков? А ведь на данный момент они для нас более опасны, чем возможные козни недоброжелателей-феодалов или гипотетическое вторжение виргийцев. Те, нападут или нет, ещё бабушка надвое сказала, а всякая рвань подзаборная по окрестным лесам шляется с луками и самострелами в руках. Предпринять что-либо против них никак не додумался?
— Я… как-то… а причём здесь это? — он всё ещё не сообразил, к чему я клоню. — Вы хотите создать из братьев разведотряд как в армии?
Вздыхаю и машу рукой.
— Ладно, иди. Только распорядись, чтобы до моих особых указаний никаких допросов и пыток лесных разбойников не проводить. Сам буду смотреть, насколько они погрязли в ереси. Их проповедник с ними?
— Да, конечно.
— Его отдельно отсадить, с ним особый разговор будет. А остальных не трогать. Кормить-поить нормально чтобы не сдохли раньше времени. Всё, до завтра.
— Вечерняя тренировка. — напомнил мне.
— На сегодня отменяется. Займусь магией.
Мне действительно не терпится наконец-то открыто заняться тем, что мне больше всего может пригодиться в новой жизни. Что не мешает думать и о других сторонах своего бытия.
Энергия, в том числе и магическая, бьёт из меня через край. Что тот былинный богатырь Илья Муромец тридцать лет и три года пролежавший на печке, а затем двинувшийся басурман налево-направо крушить, я своё на больничной койке отвалялся, настала пора вернуться к активным действиям.
 
— Не хочу, Юлька, потом. — отказываюсь я от чая со сладкими пирожками. Эта хитрюга специально притащила с кухни целую гору сдобы. Якобы для меня, а на самом деле для себя — куда только в эту глисту худую лезет? — и для дружка Ника. — Сама поешь. Проголодалась поди, бедняжка. Совсем я тебя загонял.
— Ну что вы, господин. — краснеет, смутил-таки эту пронырливую егозу. — Ничего не загоняли.
— Да? — я без её помощи переодеваюсь в подобающую случаю сутану из дорогой парчи, чтобы направиться в библиотеку. — Тогда у меня для тебя будет ещё одно маленькое, но ответственное поручение. Помнишь ту красотку белокурую? Ну, управляющий хотел её сегодня мне в служанки навязать?
— Такую разве не заметишь? Красивая. — с завистью произнесла девчонка. — Только наглая. Её Люсильда зовут. Она с баронетом Михаилом раньше спала.
— Вот это да. Смотрю, ты времени зря не теряешь. — искренне изумляюсь.
— Так об этом на кухне болтали.
Вот кого в разведчицы-то надо назначить. Моя Мата Хари будет. А, собственно, что я делать-то собираюсь?
— Хорошо, что здесь люди такие говорливые. Юль, просьба, ты очень-очень аккуратно разузнай мне об этой девице вообще всё. Что-то она мне кажется подозрительной. Сможешь сделать это тихо?
— Да легко. — хихикнула Юлька. — Её не очень-то любят.
Оставив сластёну наслаждаться выпечкой и отогнав от себя Серёгу — не до него пока — направляюсь к храму знаний.
В коридорах окон не имелось, а факелы и лампы ещё не зажгли — день всё-таки ещё в разгаре, хоть и идёт дело к вечеру — так что, двигаюсь в сумраке, что тот Ночной дозор. На моём пути попадаются только слуги обоего пола, старательно чистившие полы и стены. На приветствия не отвечаю — слишком я важная и надменная персона — пусть видят, что настоятель без причуд, ведёт себя как должно аристократу.
Размышляю о своей идее перевербовать кого-нибудь из разбойников на свою сторону. Мысль в здешних реалиях вполне революционная. Память Степа в этом вопросе мне мало что может подсказать, но, уверен, никому из аристократов или владетелей не приходило в голову обзавестись помощниками среди лесных романтиков, при том, что враждующие государства часто напрямую стояли за бунтовщиками, заговорщиками, смутьянами и прочими мятежниками.
Казалось бы, на месте любого феодала, ну возьми ты пример с государственных служб, однако, нет, не берут. Гнушаются? Наверное. Я-то попроще на жизнь смотрю. Откуда бы возникнуть снобизму у представителя среды рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции?
— Отправил, милорд. — на лестнице, когда я спускался на второй этаж, меня перехватил Ригер. — Уже улетел.
— Ты про голубя? — спрашиваю и вздыхаю от своего вопроса. Господи, про что же ещё он мог сказать? Не про Карлсона же, пообещавшего вернуться. — А это что у тебя? — смотрю на свиток в его руке.
— Вот, написал. — протягивает он письмо.
Беру, разворачиваю, читаю и еле сдерживаю готовый сорваться с моих губ вопрос: дядюшка, ты, часом, не в медицинском учился? Нет, реально, почерк разбирается с трудом. Впрочем, раз Алекс, секретарь герцогини Марии, знает руку старшего сержанта, значит сможет разобрать его каракули.
С трудом я прочитываю внизу свитка сведения о инициации милорда Степа и точный перечень названных мною оттенков энергетических нитей обретённого источника. Подробности процесса получения дара бастардом Неллеров заняли всего две с половиной строчки.
То, что нужно. Возвращаю пергамент Ригеру.
— Когда отправишь? — уточняю.
— Завтра утром, милорд. Баронета Фиала со свитой возвращается к брату в замок. Будет мимо Неллера проезжать. Весёлая старушка — помните? — вчера к вам на площади за благословением подходила. Худая такая. Это она и есть.