Перерождение легенды (СИ)

Госпожа учитель улыбнулась, но очень уж грустной улыбка у неё вышла.
— Не огорчал ты меня. Это я… сама… вспомнила.
Повисла тишина. Арефей с опаской оглядел пустой коридор. Не хватало ещё, чтоб их кто-нибудь вот так застал. Госпожа учитель вздохнула, вытерла слёзы, посмотрела на Игнара, потом на Арефея и опять на Игнара. И тихо сказала:
— Сестра у меня была родная. На год старше. Всё время вместе с ней были. Каждый день. А потом заболели сильно.
Снова пауза повисла. Теперь Игнар и Арефей смотрели только на неё.
— Только вот я выздоровела. А сестра умерла, — госпожа учитель прервалась, медленно выдохнула. — И словно жизнь кончилась, когда мне сказали, что нет её больше. Несправедливым всё казалось. На фотографии её смотрела, она там такой навсегда осталась, а я всё взрослела.
Госпожа учитель снова замолчала, но вскоре сказала ледяным голосом:
— И с собой несколько раз покончить пыталась.
И снова зарыдала.
— Госпожа учитель… вы… вы… — Игнар весь трясся.
Он коротко глянул на Арефея. И вдруг подошёл к ней вплотную да крепко обнял. И такой она Арефею в этот момент маленькой показалась. И таким большим и плечистым выглядел в этот момент Игнар. Госпожа учитель обняла его тоже.
А Арефей так и смотрел на них и, кажется, даже дышать забывал временами.
***
Всю дорогу до деревни Игнар крепко прижимал к груди стопку новых книг, которые дала ему госпожа учитель и не замолкая говорил. Говорил о ней.
— Ты представляешь, госпожа учитель говорит, что некоторые из них даже в школе не читают, — он с улыбкой посмотрел на стопку в своих руках, — что это прямо взрослые книги. И мне дала их!
Арефей устало вздохнул.
— Да, хорошая она.
— Да ещё какая! Кто бы подумал, а? Вот ты б подумал, что она вот такая? Да нет же! И я б не подумал!
— Слушай, — Арефей замялся, пробежался взглядом по округе и продолжил: — Там, говорят, скоро опять наши с заводскими драться будут. Пойдём кулаками махать?
Игнар глянул на Арефея, словно тот самую большую в жизни глупость сказал.
— Ты чего, подраться хочешь, что ль?
— А чего б нет? Кулаками помахать — всегда хорошо.
Игнар задумался и сказал:
— Нет, сейчас лучше не драться.
— Это почему?
— А вдруг морду разобьют.
— И чего?
— Ну а как с разбитой мордой к госпоже учителю идти?
Арефей закатил глаза, шумно выдохнул через поджатые губы.
— Какая же она всё-таки хорошая, а? — сказал Игнар, с улыбкой глядя на книги.
— Да вообще! — громко сказал Арефей. — Хоть женись на ней! Не была б она такой старой.
— Чего? — Игнар резко в лице переменился, брови нахмурил. — Чего ты сказал?! Чего сказал, а?!
— Да я это… — Арефей нервно хохотнул. — Ну старше нас она. Учитель же. Не, так-то не старая, конечно. Но если с нами сравнить, то… того.
Игнар аккуратно поставил книги на землю. Подошёл к Арефею близко, да как вломил ему прямо в нос.
Потом поднял книги и быстро прочь зашагал. Арефей озадаченно глядел ему в след, прижимая рукой кровящий нос.
  
Глава XXVII. Смех сквозь слёзы
 
Арефей со скукой наблюдал, как потихоньку заполняется школьный коридор. Приветственно махнул некоторым соученикам, улыбнулся натянуто. Да вскоре отвернулся к окну.
«Рано я обрадовался, — подумал он, глядя на неметёную дорожку, тянущуюся вдоль школы. — Увидал Игнара бодрым, думал, что оправился он. А он ещё пока буйный, на друзей кидается».
Сначала он хотел в школу, как и обычно, вместе с Игнаром пойти да и поговорить в дороге спокойно. Но перед самым сном рассудил, что пусть тот лучше сам по себе уймётся, остынет. Как будет сам готов, так и поговорит. И утром Арефей нарочно встал пораньше, тихо собрался до пошёл в школу в одиночестве.
Он ничего не услышал, но почувствовал, что сзади кто-то приближается. А потом и заметил отражение в дурно помытом стекле. Он отвернулся от окна и увидел Дарилину.
«Вот тебя только не хватало», — скривившись подумал Арефей.
Дарилина подошла к нему, чуть помолчала, поджав губы, будто ждала, что Арефей первым говорить начнёт. Арефей не начинал.
 
— А ты чего один стоишь? — наконец сказала она.
— А с кем мне стоять? — с издёвкой в голосе ответил Арефей. — Я вот с Петтрием хотел постоять, а он занят.
Дарилина вздохнула печально, глаза опустила.
— Арефей, ну чего ты важный какой?
— Какой уж есть. А не нравлюсь, так пойди другого поищи. Ты это хорошо умеешь.
— Нравишься, — тихо ответила Дарилина. — Даже такой нравишься.
Лицо у Арефея несколько раз сменилось. То злым делалось, то будто улыбался он, то вроде бы жалость проступала.
— Чего хотела-то? — после долгой паузы спросил он.
— Тебя повидать хотела.
— Знаешь чего?! — резко вспылил Арефей. — Ты это прекращай! Всё! Наслушался! Не окрутишь ты меня больше!
Дарилина совсем низко голову опустила, всхлипнула.
— Ага, конечно, так я и поверил. Ты мне лучше скажи, это ж ты, получается, дрянь такая, на нас Петтрию стучала?
— Я, — плаксиво ответила Дарилина, не поднимая головы. — Но… Ну как же я?.. Что я могла?..
— А ну, прекрати бормотать, — сквозь зубы процедил Арефей, брезгливо скривив лицо. — Я одного только понять не могу. Ты на кой тогда, перед нашей вылазкой той, ко мне ночью пришла? Чего надо было? И сейчас чего тебе надо?
— Да полюбила тебя потому что! — крикнула Дарилина да так громко разрыдалась, что все на них коситься стали. — И ничего не могу с этим поделать! И сейчас пришла, потому что горько мне! Горько, что ты обо мне теперь плохо думать будешь!
— Полюбила меня? — недоверчиво сказал Арефей. — Вот уж конечно!
— Да! Полюбила! — не отступала Дарилина. — Да только что мне эта любовь даст? Куда я с тобой попаду? На всю жизнь в деревне останусь! Детей нянчить буду да дом вести! А через Петтрия я ж к боярской семье могу во служение попасть. Ну что я могла выбрать?!
— Вот же какая ты… — Арефей сплюнул на пол, прямо ей под ноги. — И ты ещё хочешь, чтобы после этого я про тебя плохого не думал?!
— Ну давай! — снова закричала Дарилина. — Унижай меня! Обзови как-нибудь! Я ж к тебе подошла сама, во всём честно призналась! А тебе плевать! Ты меня растоптать хочешь, лишь бы самому полегчало!
— А мне что, надо делать так, чтоб тебе одной легчало?! Да я ведь только так и делал постоянно!
Дарилина резко развернулась, уже уходить хотела, когда Арефей вдруг сказал громко:
— Хотя, стой! Стой, говорю!
Дарилина постояла чуть, да всё же повернулась к нему обратно.
— Раз такая ты честная, как говоришь, то скажи-ка, кто тогда заводских на землянку натравил? Я ж помню, как ты сама перепугалась тогда. Значит, не ты это была. А кто тогда?
Дарилина утёрла слёзы, задумалась на секунду.
— Не знаю кто, — ответила она. — Но могу узнать. Вот только пообещай мне кое-что.
Арефей молчал да на неё без отрыва смотрел, брови нахмурив.
— Обещай, что про всё это забудешь и слова про меня плохого не скажешь больше.
Арефей так и молчал. Прошёлся взглядом по набившемуся уже коридору. Те, кто косился да оборачивался на них, взгляды сразу попрятали. Арефей снова на Дарилину сердито посмотрел, потом вздохнул и сказал тихо:
— Обещаю.
***
Арефей вернулся после полевых работ в сиротский дом. Зашёл в одну из комнат. Внутри только Влаил был, который тут же стал недобро на Арефея коситься. Тот уж хотел ему сказать чего-нибудь, как дверь вдруг распахнулась и в комнату Игнар влетел. Влаил пометался взглядом от одного к другому да вышел поскорее, отставив их вдвоём.
— Арефей, ты это… — начал Игнар, едва закрылась дверь за Влаилом. — Я весь день думал сегодня… Зря я тогда тебе…
— Да забыли, — с улыбкой сказал Арефей, — чего уж теперь.
Игнар тоже улыбнулся, ближе к Арефею подошёл, по плечу его хлопнул.
— Я ж всё понял. — сказал Арефей, всё так и улыбаясь. — Ну, влюбился ты в госпожу учительницу, чего ж тут та…