Любовь преград не знает

– Давай я прижму повязку, пока ты готовишь иголки и нитки, – предложил Лайон.
– Хорошо. – Раскрыв медицинский сундучок, она порылась в нем и нашла иглу, прочную шелковую нитку и несколько мешочков с травами. Ровена опустила нитку вместе с иглой в виски. Руки у нее слегка дрожали.
Едва она дотронулась до Гарри иглой, как он пришел в себя и сел.
– Миледи! – вскрикнул он.
– Гарри! Лежи смирно! – Ровена попыталась уложить его, но он с удивительной силой отпихнул ее.
– Я должен ее спасти! – крикнул он, дико поводя глазами.
– Успокойся, парень. – Лайон обхватил Гарри за плечи и посмотрел ему в глаза. – Она в безопасности, слышишь? Мы вовремя подоспели к ней.
– Слава Богу. – Гарри осел в руках Лайона и дал уложить себя на тюфяк. – Я так боюсь за нее.
– И я. – Лайон поднес чашу с виски к губам Гарри. – Выпей это, парень. У тебя немного разорван бок, и его надо зашить.
Гарри осушил чашу, вздохнул и закрыл глаза. Дыхание у него стало ровным.
– Давай начнем, – тихо произнес Лайон, – я подержу его, чтобы не дергался.
– Спасибо, – пробормотала Ровена. У нее не было сил сопротивляться упорству Лайона.
Ровена покинула Гарри почти на рассвете. От усталости она готова была свернуться клубочком на голых досках и уснуть. Вернувшаяся после удачных родов Филис настояла на том, что сама посидит с юношей и будет повторять заклинания за его выздоровление.
Ровена не успела выйти из комнаты, как к ней подошел Лайон.
– Как Гарри?
– Он пока жив. Зачем ты здесь?
– Я же сказал, что буду рядом.
Итак, он оберегает ее. Эта мысль утешала и вместе с тем страшила.
Ровена пошла вдоль коридора, слыша у себя за спиной его шаги. На повороте она остановилась, не зная, куда идти дальше.
– Большой зал налево.
Ровена фыркнула и повернула к залу. Ей надо отыскать Эниса и разузнать, где он договорился устроить их на ночь. А вдруг он уже поговорил с графом и клятвенный обет произойдет утром? Хоть бы поскорее уехать, так как у нее нет сил терпеть присутствие Лайона.
– Зачем ты приехала в Блантайр? – спросил Лайон.
– У меня дело к графу. – Ровена пошла быстрее. У следующего поворота ее остановил странный шум: крики, вопли, смех и треск разбиваемого дерева. – Это и есть большой зал? – Она указала на двойные, обитые железом двери в конце коридора.
– Он самый. – Лайон улыбнулся. – Мы могли бы поужинать в моей комнате.
– Ну уж нет. Я не хочу находиться наедине с тобой. Мне необходимо найти Эниса и выказать свое уважение графу.
– Может быть, тебе сначала следует принять ванну и переодеться?
Ровена остановилась и посмотрела на свое платье. После пяти дней, проведенных в седле, и одного дня у ложа больного ее наряд потерял всякий вид, но она упрямо покачала головой.
– Не лучше ли подождать до завтра? К тому же Александр занят сейчас выпивкой.
– Нет. Я улажу свое дело очень быстро. А ты зачем в Блантайре?
– Как и у тебя, у меня здесь дела.
– Понятно. Я надеюсь покончить со своими поскорее и тогда уеду первой. – Она заметила боль в его глазах, и сердце ее помимо воли затрепетало. «Почему? Почему ты уехал тогда, не сказав ни слова?» Нет! Теперь ей это безразлично. Она вскинула голову.
– Мы войдем наконец в зал или будем продолжать обмениваться колкостями? – С этими словами Ровена прошла мимо Лайона и распахнула двери.
Она остановилась, ошарашенная представшей перед ней картиной.
Зал был в несколько раз больше зала в Хиллбрейе, и в нем находилось огромное количество народу – красивых женщин и дородных рыцарей. Они смеялись, кричали, пели и плясали под надрывные завывания волынок. Свет факелов отражался от облегающих шелковых платьев десятками разноцветных бликов. Шеи и пальцы женщин украшали драгоценные камни.
Ровена отпрянула назад, сжав ладонями помятые юбки.
– Представляю, какой у меня вид, – пробормотала она.
– Я по-прежнему предлагаю ванну в своих покоях.
– А меня по-прежнему это не интересует, – ответила ему Ровена.
– Тогда по крайней мере вытри грязь с лица, прежде чем предстанешь перед этими хищницами. – И не успела она отвернуться, как он взял ее за подбородок, вытащил из туники кусок полотна, послюнявил уголок и стал тереть ей щеки. – Стой смирно, – приказал он, когда она попыталась отшатнуться. – Ну вот, ты, конечно, все еще похожа на замарашку, но больше ничем помочь не могу, – весело заявил он через минуту.
 
– Большое спасибо. – Ровена откинула его руку и вошла в зал. Она была слишком сердита, а потому не обратила внимания на удивленные взгляды, которыми ее одаривали.
Неожиданно перед ней очутились двое мужчин, обхватившие друг друга за плечи. В воздухе запахло дракой.
– Смотри, куда идешь. – Лайон потянул Ровену в сторону к столу, стоящему у очага. Выдвинув скамью, он галантно усадил ее, затем сел сам.
– Я, наверное, должна тебя поблагодарить.
– Если только искренне. Есть хочешь? – Он смотрел на нее с доброй улыбкой.
Ровена пожала плечами и стала наблюдать за этой странной пирушкой. Двое мужчин, которые едва не сбили ее с ног, катались по полу. В руке у одного мелькнул нож, но никто из стоящих рядом не вмешался. Один человек лежал под скамьей, и его рвало, и опять никому не было до этого дела.
Она отвернулась и увидела огромного мужчину, который схватил одну из служанок, перебросил ее через плечо и вышел из зала.
– Почему его никто не остановит?
– Да здесь все пьяны и ничего не соображают.
– А где твои люди?
– Везде. Нас не интересуют развлечения, которыми теперь потчуют в Блантайре.
Ровена, вздохнув, вспомнила, какую битву она выдержала, приехав в Хиллбрей. Ганны были подобны дикому и неуправляемому стаду. Они подчинялись только Падруигу, да и то, когда не были пьяны. Ровене приходилось запирать служанок в своих покоях, когда на мужчин находило веселое настроение.
– Тебе здесь не место, Ровена. Я обеспечу тебе конвой, а ты завтра утром возвращайся домой.
Ровена отрицательно покачала головой.
– Я не могу уехать, не решив свои дела.
– Милорд. – Пухленькая, миловидная служанка подошла к их столу и поставила накрытый салфеткой поднос. – Вот та еда, что вы просили приготовить для вас и для дамы.
– Спасибо, Мэри, и поблагодари также повариху. – Его улыбка могла очаровать кого угодно.
– Всегда рада услужить вам. – Мэри бросила завистливый взгляд на Ровену и торопливо убежала, умело уворачиваясь от многочисленных рук, тянущихся к ней, чтобы шлепнуть или ущипнуть.
– У тебя много друзей среди челяди.
– Это очень удобно, всегда можешь рассчитывать на хорошую еду. – Он снял салфетку, покрывавшую поднос, и потянул носом. – Повариха печет очень вкусные пироги с мясом. – Он взял один и, сморщившись, стал перебрасывать его в ладонях. – Очень горячий. Давай я буду его держать, а то ты обожжешь пальцы.
Ровена послушалась и, наклонившись, откусила маленький кусочек. Пирожок оказался восхитительным, с поджаристой корочкой и сочной мясной начинкой. Вдруг она сообразила, что ест из его рук, и резко выпрямилась.
– Лайон! – загремел на весь зал чей-то голос, заглушая смех и завывание волынок.
Все посмотрели на дверь. Там стоял высокий темноволосый мужчина в бархатной одежде, украшенной золотыми цепями. Царственная осанка говорила сама за себя.
– Граф, – прошептала Ровена.
– К сожалению, да, – так же тихо сказал Лайон и со вздохом встал. – Мне жаль, но я должен покинуть тебя. – Он поднес ее руку к губам и легонько поцеловал, не спуская с нее глаз. – Один из моих людей останется с тобой.
– Не мог бы ты представить меня графу? – попросила она.
– Лайон! – повторился грозный рык.
 
– Сейчас не самый подходящий момент. Он явно не в настроении. – Лайон учтиво поклонился и пошел к графу, который тут же увел его из зала.
Лайон мрачно следовал за Александром через двор в башню. Они поднялись по винтовой лестнице в большой зал. Здесь в кругу своих последователей Александр выпивал и разрабатывал план действий.