Жизнь полна загадок

Виктория снова заварила кофе. Складывалось впечатление, что Крейг пришел надолго. Она не учла этого обстоятельства, переезжая в дом. Ей было неловко оттого, что он сидит у нее, а его жена, наверно, ждет его дома и злится.
— Почему ты не пришел с женой? Я надеялась познакомиться с ней.
— Она здесь не живет, — смутился Крейг. — Вообще-то мы разводимся.
Виктория взглянула на Крейга в недоумении. Это, конечно, не ее дело, но ведь она говорила ему, что рада будет познакомиться с его женой, когда осматривала квартиру. Сейчас она вспомнила, что он так и не ответил на ее вопрос.
— Почему же ты мне раньше об этом не говорил?
— Я подумал, что ты откажешься от квартиры, если узнаешь, что я живу здесь один.
— Почему же? Ты ведь мой босс.
Все же ей стало неприятно. Если у Крейга семейные проблемы, он, наверняка, захочет делиться ими с ней, а у нее хватало своих, и она не собиралась быть советчиком в семейных делах.
— Я подумал, мы могли бы иногда сходить куда-нибудь вместе, — предложил Крейг, немного расслабившись.
— Чтобы вызвать ревность твоей жены? Покорнейше благодарю, сэр. Если мне будут нужны неприятности, я справлюсь без посторонней помощи.
— Но мне правда хочется пойти куда-нибудь с тобой.
Виктория встала и твердо заявила:
— Нет. Мы хорошо ладим на работе. Ты мой начальник, и мне нравятся наши отношения.
— О'кей. Намек понял. — Он встал, приготовившись уходить. — Сердце такой красивой девушки, несомненно, отдано другому.
— Мое сердце запечатано в пластик, — уверила его Виктория. — Так что о нем можешь не беспокоиться.
Она стала подталкивать его к двери. Сейчас пригодился бы топор! Ход мыслей Крейга был очевиден, но Виктория надеялась, что подобные посещения не войдут у него в привычку.
Улыбаясь, она выпроводила его и захлопнула дверь.
Как это он выразился? «Твое сердце отдано другому». Сначала она усмехнулась, но потом пришла просто в ярость, потому что опять подумала о Нике. Пора, наконец, избавиться от этого навязчивого призрака!
Не успела она убрать со стола кофейные чашки, как в дверь снова постучали. На сей раз, она не на шутку рассердилась. Уже десять часов, ей завтра рано вставать, а надо еще вымыть посуду — любовь Тони была не настолько велика, чтобы скрести кастрюли и сковородки. А если Крейг хотел ей что-то сообщить, мог бы подождать и до завтра, ну а если он решил еще раз попробовать счастья и...
Распахнув дверь в приступе страшного гнева, Виктория столкнулась с человеком, во взгляде которого гнева было еще больше. Ее бросило сначала в жар, потом в холод. Так она и знала! Сейчас Ник начнет давить на нее, но она поставит его на место и будет сама решать, как ей жить.
— Входи, — пригласила она его язвительным тоном. — Ничто так не льстит самолюбию, как нескончаемый поток посетителей. Тони приходил к обеду, Крейг — на чашку кофе, а теперь — великий человек собственной персоной. Я польщена.
Ник вошел и прикрыл дверь с каким-то пугающим спокойствием. В ее тесной, скромной квартирке он явно смотрелся слишком большим и важным и, бесспорно, слишком элегантным. В голове Виктории мелькали какие-то идиотские мысли: хорошо, что она поменяла шторы; слава Богу, что дверь на кухню закрыта, и он не видит, какой там беспорядок. Как он ее нашел и почему искал? Все в голове у нее перепуталось, она занервничала и выпалила совсем не то, что хотела:
— Что тебе надо?
— Если ты так будешь встречать гостей, то всех отвадишь. — Голос его был полон сарказма.
— Я не то хотела сказать, — смутилась Виктория, — просто ты застал меня врасплох. Я не ждала, что ты...
— Конечно же, ждала, потому что отлично знала, что я приеду, как только обо всем узнаю. Я думал, что проблема решена, и ты отказалась от квартиры ради отца с матерью.
— Они уже смирились, — ответила она все еще смущенно. — Присядешь?
— Да нет.
Сунув руки в карманы, Ник стал расхаживать по комнате, осматривая все оценивающим взглядом.
Виктория понимала: что бы она сейчас ни сказала, все либо будет звучать глупо, либо выдаст ее испуг. Но ведь она его не боится, уверяла себя Виктория, однако ноги у нее слегка подкашивались.
 
Ник был опасен. С Крейгом она легко справилась, с Тони — тем более. С Ником ей все время приходится быть настороже.
— Я сварю кофе.
— Лучше чай, — сказал он, даже не взглянув в ее сторону.
Она нырнула на кухню, придя в ужас от царившего там беспорядка. Просто смешно, что она ведет себя так, будто Ник какой-нибудь инспектор. Да он не имеет права сюда заходить, если она его не позовет! Это ее кухня.
В дверь опять постучали. Виктория не успела сделать и двух шагов, как Ник открыл ее.
— Виктория, я не хотел...
Голос Крейга замер при виде Ника, смотревшего на него с ледяным любопытством.
— Ах, это вы! Я думал, это Виктория. Я, пожалуй, пойду, — смутился он.
— Сделайте милость, — холодно ответил Ник и закрыл дверь до того, как разъяренная Виктория ворвалась в гостиную.
— Как ты смеешь так неучтиво обходиться с моими гостями! Ты не имеешь права даже открывать дверь! Это моя квартира!
— Неучтиво? — Казалось, Ник пробует на язык это слово, наблюдая в то же время за Викторией с нескрываемой иронией. — Ну и откопала же ты словечко! Обо мне еще никто так не говорил.
— Ты, наверно, никогда и не вел себя так, как сейчас, — бушевала Виктория. — Только со мной ты себе такое позволяешь. Ты что, вообразил себя моим стражем, собственником, главным надсмотрщиком?
— Неси чай, — приказал он ей, неожиданно придя в веселое расположение духа и поудобнее усаживаясь в кресле. — Я думал, что оказываю тебе услугу, выпроваживая этого типа. Он ведь уже был у тебя сегодня. Он что, хотел что-нибудь одолжить? Чашку сахарного песка?
— Он мой босс, — заявила Виктория решительно.
Интересно, знает ли Ник, что Крейг разводится с женой? Откуда ему знать, если только он не читает ее мысли? Она пошла за чаем в надежде, что разговор на данную тему не будет продолжен. Почему она сразу не выгнала Ника? Ответ был очевиден и очень ее расстроил: не хотела, вот почему.
— Очень уютно, — заметил Ник вкрадчиво, отхлебывая чай.
Виктория присела на краешек другого кресла, собираясь с силами для новой атаки.
— Тони сказал мне, что ты не звонишь домой. Как ты узнал, где я?
— Сегодня я позвонил. Мама мне все рассказала и, к моему удивлению, была от всего в полном восторге. Но я понял, в чем причина — ты позволила ей обустроить квартиру. Умница. И способная ученица.
— Во-первых, ей очень хотелось, а во-вторых, она почувствовала себя нужной.
— Не сомневаюсь. А какую роль играет во всем этом Тони? Он сердится, что ты уехала из дома, или рад, что может приезжать сюда и оставаться с тобой наедине? Может, он тоже хочет здесь поселиться?
— Ничего подобного! — горячо возразила Виктория. — Это квартира только моя, к тому же в ней всего одна спальня.
— А Паркер знает об этом?
— Я уже сказала! Он женат! — огрызнулась Виктория.
Она не могла скрыть явного раздражения и, хотя Ник говорил ровным, почти небрежным тоном, чувствовала, что он умышленно заводит ее перед тем, как окончательно расправиться с ней. Она не раз наблюдала, как он делает это в суде, и удивлялась его спокойствию — но только до того момента, когда он неожиданно наносил решающий удар.
— Ну да. Он приходил с женой?
Вот так, а выбор ответов невелик. Она могла либо позорно промолчать, либо так же позорно солгать, либо, вообще, сказать, что его это не касается.
— Ее не было дома. Но ко мне это не имеет отношения.
— Миссис Паркер, по-видимому, проводила вечер со своей подругой, — предположил Ник, — а мистер Паркер пил кофе со своей. Очень современно!
 
— Они разводятся, — брякнула Виктория.
Врать Нику было бесполезно, да она никогда и не умела.
— А теперь ему нужна ты, — едва слышно произнес Ник. — И он готов сразиться из-за тебя с Тони? Или Тони пока в неведении?