Мой препод – Лёд

Придержав меня за локоть, он будто бы мазком проходится по моим чуть обветренным губам и смотрит прямо в глаза.
Поспешно отвожу взгляд и сглатываю ком в горле.
– Ни лучше, ни хуже, – договаривает он равнодушно, словно в этом мире нет ни одного даже крохотного уголка, в котором Льву Викторовичу было бы чуть приятнее, чем «нормально».
Наконец-то добравшись до площади, Галя просит Дамира её сфотографировать, а Алан тут же начинает записывать видео для соцсетей.
Сложив руки на груди, наблюдаю за ними и не сразу замечаю, что стою не одна. Нервно поправляю прическу.
– Может, хватит дуться Юля?..
Поворачиваю голову вправо и быстро прохожусь взглядом по светлым волосам, острым скулам и широкому гладко выбритому подбородку.
Снова смотрю на ребят и машу рукой своему парню, когда он наводит камеру на меня. Позирую, выгибаясь и так и сяк.
– Зай, передай привет нашим, – Алан входит в раж, кружась с телефоном.
Всеми силами пытаюсь выбраться из вакуума, который будто бы накрыл нас с Демидовым. Улыбаюсь, видя, как сияет Галя. Вспоминаю себя, когда оказалась здесь в первый раз. Сидела на папиной шее такая важная, мелкая. А рядом шли мама с Мироном.
– Тебе же понравилось в музее. Я видел, – настойчиво продолжает разговаривать со мной Демидов.
Словно из пулемета опять награждаю его обстрелом своих глаз. Густые брови, длинные ресницы и резко очерченные мужские губы.
Серьезное лицо приобретает чуть ироничное выражение.
Черт!
Отворачиваюсь, досадно сжимая зубы. Он смеётся надо мной?..
Не желаю с ним разговаривать.
Ни звука. Ни писка от меня не услышит.
Никогда.
– А вот и я. СЮРПРАЙЗ, – приближается слева знакомый голос, и я вздрагиваю от неожиданности.
Прищуриваюсь.
– А-а-а, – визжу, срываясь с места. – Эма, как я соскучилась. Боже.
Не думая ни о ком, запрыгиваю на Эмиля Алиева и со всей дури обнимаю его руками и ногами. Откидываю голову назад и кружусь, поглядывая на улыбки мимо проходящих туристов.
Пока этот парень не умотал во ВГИК, часто меня подбешивал своими шуточками и нестандартным подходом ко всему на свете. А сейчас так его не хватает, хоть волком вой. Слава богу, Дамир с ним не уехал.
– Юлька, – хохочет друг. – Ты меня раздавишь. Я тоже рад тебя видеть, Гром.
Счастливо орошаю площадь своей улыбкой.
Даже прозвище, которое он мне дал ещё в детстве, больше не раздражает.
Наконец-то сваливаюсь на брусчатку и быстро пробегаюсь глазами по внешнему виду Эмиля.
– Ты что? ЦУМ ограбил? – смеюсь, разглядывая цветастые штаны и такую же куртку. – Или в банку с красками упал?
– Много ты понимаешь, лимита, – шутит подошедший к нам Рудаков. – Это ж коллекция «Времена года». Я так хотел её, но к официальному старту продаж на сайте только носки остались.
Алан задирает джоггеры и демонстрирует, по всей видимости, те самые остатки коллекции.
Закатываю глаза. Ох уж эти современные парни. Брови выщипывают и за модой следят.
Украдкой посматриваю на Демидова, который не сдвинулся с места ни на шаг. По ребрам проходится противная щекотка от свалившегося в душу щемящего трепета.
Ну до чего он идеален?..
Черная парка, классические джинсы и начищенные до блеска ботинки. Думаю, он даже не знает о «Временах года», а если бы услышал, то поморщился и… перекрестился.
Обращаю внимание на свой рюкзак в руках препода. По всей видимости, я его выронила, когда побежала к Эмилю.
Аккуратно отбросив волосы за плечи, медленно иду к нему навстречу, чтобы забрать вещи и в очередной раз за день натыкаюсь на неодобрительную ухмылку.
Вспыхиваю, понимая, к чему он это.
– И не надо на меня так смотреть, – произношу сквозь зубы. – Я буду целоваться и обниматься с кем хочу. Что это за взгляды? Я не ваша девушка.
В равнодушных глазах лишь на секунду полыхают сумасшедшие искры. Протягивая мне рюкзак, Лев Викторович игнорирует звук своего мобильного и спокойно произносит:
– Если бы ты была моя, Юля… Поверь мне, ты бы вела себя по-другому.
Демидов разворачивается и, поднося телефон к уху, отвечает на звонок, а я так и остаюсь стоять посреди площади с открытым ртом.
  
Глава 12. Юля
 
– Зая, умоляю. Ради меня, – Алан смешно привстаёт на одно колено, и я в который раз сталкиваюсь с насмешливо-ироничным взглядом Льва Викторовича. – Ну чего тебе стоит поехать с нами?
Отворачиваюсь, чтобы не видеть лица нашего преподавателя и грустно улыбаюсь.
Людей вокруг становится всё больше. Последние полчаса мы фотографировались и дурачились с Алиевыми, а ещё, открыв рты, слушали Демидова. Он так интересно рассказывал про архитектуру и историю этого места, что я заслушалась.
Оказывается, в старину главную площадь страны называли «Пожар», потому что выстроенные деревянные торговые ряды часто горели.
– Давай с нами, – настаивает Алан.
– Я же рассказывала, – оправдываюсь, – в прошлом году видела новость, целая группа туристов зависла над пропастью на канатной дороге. Весь день они просидели там, с детьми, в тридцатиградусной жаре. А вечером их доставали спасатели, через люк на потолке, и сопровождали на землю по одному в строительной люльке.
– Же-есть, – качает головой Галя.
– С тех пор я не люблю подъемники и канатные дороги, – заканчиваю свою мысль.
За спиной чувствую мятное дыхание и древесный запах туалетной воды, а в моей голове раздаётся знакомый равнодушный голос: «Всё ты врёшь, Юля! Дело не в туристах…».
Резко оборачиваюсь и зло смотрю на Демидова.
– Поезжайте без меня, – предлагаю. – Я найду чем заняться.
Прогуляюсь по магазинам, в конце концов. От новой сумочки ещё никто не умирал в восемнадцать. А мне как раз нужна насыщенно-зелёная. Этот цвет в предстоящем сезоне «весна – лето» трендовый.
Буду самая модная в нашей деревне.
– Гром, ну ты, как всегда, – недовольно проговаривает Эмиль.
– Я не поеду, – говорю ещё увереннее.
– Как нам тебя уболтать, Юль? – улыбается Дамир.
Мотаю головой.
Точно знаю, что в тесном пространстве, да ещё не дай бог, рядом с посторонними людьми буду чувствовать себя не лучшим образом. Воображать себя нормальной и в которой раз натыкаться на «грабли», а вернее, паническую атаку, бессмысленно.
– Давайте сделаем так, – Лев Викторович делает шаг вперёд и тут же берёт на себя роль главного.
Своим тёзкой, царём зверей, становится.
Роняю голову на грудь. Это сравнение настолько Демидову подходит, что я даже впервые за полчаса улыбаюсь и внимательно слушаю низкий голос.
– Вы прокатитесь на канатке от Лужников до Воробьевых гор. А мы с Юлей съездим по моим делам. Встретимся в парке через два часа и уже оттуда все вместе поедем в аэропорт.
– Круто, – хлопает в ладоши Мухаметова и, пряча восторг, поправляет очки.
Алан подозрительно на меня смотрит. Сжимает дрожащие ладони в своих руках.
– Ты точно не обидишься, зай? Может, мне с вами поехать?..
– Нет, – уверяю его, пытаясь унять сердце, словно пытающееся вырваться из груди.
Несколько часов с ним наедине.
Пусть в статусе студентки-первокурсницы, а он общается со мной подчеркнуто вежливо. И вообще, для него это ровным счетом ничего не значит.
Пусть…
Я просто хочу быть рядом. Разве это много?.. Несколько семинаров в неделю – катастрофически мало для такой тупой идиотки, как я.
Да и не нужна мне новая сумка. Терпеть не могу зелёный, а тренды – это кринжово.
– Всё нормально? – склоняется для поцелуя в щёку Эмиль. – Ты уверена, что тебе будет комфортно? – смотрит недоверчиво, даже слегка свысока на Демидова.
Он ведь ему не препод, – думаю про себя. – Имеет право.
– Конечно. Всё хорошо, Эм, – быстро проговариваю. – Поезжайте, и ни о чем не думайте. Ещё увидимся.
Поправляю волосы и выдерживаю очередной прилюдный поцелуй Рудакова.
Смотрю ребятам вслед и перевожу осторожный взгляд на Льва Викторовича. Он исследует меня сверху вниз. Выражение лица разгадать невозможно, но вроде бы всё неплохо. Не сдержав робкой улыбки, спрашиваю: