В шаге от любви (СИ)

— Мама! — воскликнула я шокировано. Да и не очень приятно слышать, всё же мой Данечка тоже зачат не естественным образом.
— Да я о другом. Я ж про Костика, недомужичка этого, — хмыкнула мамуля. — В общем, Мегерушка заходит иногда к моей приятельнице на чай и жалуется–жалуется–жалуется. И какой сыночек у неё неблагодарный. Она ради него… а он! Привёл домой эту стерву Инку, а та ей: «Мама, Костик говорил, вы хотели съездить отдохнуть, погреться на солнышке? Я посмотрела, в Турции сейчас жара страшная, мы вам купили путёвку в санаторий под Оренбургом. Лес, озеро, красота, целебные грязи, гидромассаж и душ Шарко. Для нервной системы — самое то!», — противным голосом, имитируя Мегеру, рассказывала мамуля.
— В Оренбург? Мегеру? — захохотала Алинка. — Отпад!
— О, это Инна ещё по–доброму, с этого всё начиналось! — продолжала интриговать наш гвоздь программы. — Потом невестушка отрезала ей денежное довольствие. Отказалась оплачивать все походы Марты по дорогим врачам. Честно признаться, та вечно воображает, будто чем — то больна и зря спускает деньги, так что я Инну эту понимаю.
— И что, Марта Геннадьевна? — спросила я с интересом. — Неужели ходит в поликлинику?
— Первое время Костик ей втихаря помогал, потом Инна, видимо, совсем его прижала к ногтю, так что Марта, конечно, вынуждена была быстро поправиться, — хохотнула рассказчица. — А потом ей совсем мозги отказали и она стала настаивать, чтобы дети переименовали Ванечку хотя бы в Рудольфа, Инка, ясное дело, взбеленилась, сказала, чтобы та не лезла в их семью и, не прошло и полугода, как забеременела девочкой. Ей, кстати, вот уже на днях рожать. Так вот, забеременела, начала Костику капать на мозг, что двоих детей в маленькой квартире растить неудобно…
— Они продали квартиру Марты Геннадьевны, ведь она оформлена на Костика, — догадалась я.
— Именно! Ей оставили вот эту дачку для постоянного проживания, а себе квартиру побольше, ещё в ипотеку влезли. В общем, Мегерушку даже немного жаль.
— А мне — ни капельки! — заявила Алина. — Сработал закон бумеранга. Что посеешь, то и пожнёшь.
— Ну, всё равно неприятно, — скривилась мамуля. — Он всё — таки её сын.
— Если бы не история с Данькой, когда она хотела продать его Льву Ильичу, я бы, может, её пожалела, но у меня длинная память, — поддержала я Алину.
— Это да, — тут же передумала жалеть мою бывшую свекровь мамуля. — Так вот! Что вы думаете? Марту жизнь ничему не учит. Она начала настаивать, чтобы дочь назвали Матильдой. Инна сказала, что если кое — кого что — то не устраивает, то к внучке Машеньке может не приезжать, не нянчить.
— Ванечка и Машенька, отпрыски славного рода Корбут, — медленно–медленно произнесла я, понимая, что сейчас начну не смеяться, нет. Ржать! Вспомнив недовольную физиономию бывшей свекрови, когда она приказным тоном перечисляла мне приятные ее сердцу имена. Все сплошь иностранные и заковыристые, будто от необычного имени их голубая кровь золотой станет. А тут Маша и Ванюшка. Прелесть.
Слёзы выступили на глазах раньше, чем я захохотала в голос. Мама с сестрой поддержали. И мы ещё долго не могли успокоиться.
— Я просто обязана рассказать это Белке, — утирая слёзы, произнесла я спустя время. — Она оценит.
Я быстро надиктовала голосовое сообщение и вынуждена была снова отсмеяться. Нет, ну это просто невозможно! Спасибо тебе, Инна! Спасибо, милая. Ты, конечно, человек не самых честных правил, но я бы так никогда не смогла. Честно.
Варя прислала голосовое сообщение в ответ и я нажала на громкую связь, так как сидела и подправляла макияж салфеткой, всё ещё пытаясь успокоиться.
— А ты назови дочку Матильдой, как родится. Это будет лучшая месть из всех возможных. Матильда Демьяновна. С претензией, конечно, немного, но звучит. Или, на крайний случай, Клеопатра. Тоже красивое имя, Мегере бы понравилось, — громким счастливым голосом вещала Белка.
— Дочка? — хором спросили мои любимые родственницы. — Ты снова беременна?
— Ну… да.
— Дочка! — радостно запрыгала Алина, разбудив малыша. — Тихо–тихо–тихо, солнышко. Это твоя мама счастлива и довольна, всё хорошо.
 
Мы с мамой тут же отвлеклись на эту «чайлд–фри», нежно щебечущую своему сыночку, ещё и с таким умильным выражением лица. Точно ждать нам ещё пополнение в семействе, сестричка явно входит во вкус.
— Ну что решила? Матильда? — Мама посмотрела на меня сияющими глазами. — Так охота её немного поддразнить.
— Ну не знаю, это как–то низко. Хотя Алиса тоже красивое имя. И Таисия. И с отчеством сочетаются.
— Ты подумай–подумай.
— Не, мамуль, не буду. Я, конечно, не могу пожелать ей от души всего самого хорошего, но и до инфаркта доводить не хочу. Я слишком счастлива, чтобы желать кому–то зла. Даже ей.
— Ну и правильно. А теперь пойдём есть торт!
— Я бы лучше селёдочки. И коктейль с малиной, — произнесла я, поднимаясь.
— Может, абрикос зелёный? — предложил «добрый» Максим. — Давайте уже купаться и праздновать. Алина, я тут подумал, может, ни тебе ни мне, пусть будет Владислав? Владислав Максимович.
— Владик? Славик? Славик мне нравится.
— Свершилось чудо! — завопила мамуля показушно. — Всё, отдайте мне Славика и идите есть. Лиза, селёдка есть в холодильнике.
— Селёдка? — удивлённо посмотрел на меня Демьян. — Ты же терпеть её не можешь.
— Ну а теперь захотелось! И вообще, это не я хочу, это Алиса!
— Алиса? — Муж нахмурился, затем произнёс: — Ну и ладно, пусть будет Алиса. Мне нравится.
— Вот видишь! Видишь! — тут же завопила Алинка Максу. — Вот, как нужно выбирать имя. Жена захотела — муж согласился.
— Вот родишь мне дочь, назовёшь так, как захочешь, — тут же сориентировался молодой папуля, мечтающий о большой семье.
— Наш человек! — довольно произнесла мамуля.
Конец