Любовь без страховки (СИ)

Я плакала, пока не закончились слезы. А потом просто всхлипывала, чувствуя, как дрожит его тело. Подняв заплаканные глаза на него, я ничего не увидело. Только пустота. Словно он в другом измерении.
Как в тумане, я попыталась освободиться и встать. Но Влад вцепился в мою руку, не давая возможности даже пошевелиться.
— Мне нужно в ванную, — прошептала, чувствуя потребность остаться одной.
Мне нужно было переосмыслить то, что произошло. Мне нужен был кислород. А от близости Торопова Моя голова не соображала совсем.
Странная ты, Маша. Это человек перевернул весь твой мир с ног на голову в самом наихудшем варианте, а ты думаешь о том, как он тебя действует. Наверное, это от шока.
Торопов меня видел. Смотрел и не видел. Я каждой клеточкой ощущала, что он провалился в свой мир и держал меня на одних рефлексах. Поэтому мне даже пришлось немного приложить усилий, чтобы вырваться из его захвата, и уйти в смежную ванную комнату.
Трясущимися руками я привела себя в более-менее относительный порядок. Стерла кровь влажными полотенцами, натянула трусики, поправила платье, а потом посмотрела в зеркало.
На меня смотрела все та же Маша Савельева. Только заплаканная. С разводами от туши под глазами. И растрепанными волосами. Больше ничего. Даже страшно уже не было. Скорее обидно. Обидно за то, что Торопов меня бросил, поверив в то, что я не делала. Теперь я это знаю точно. И он знает. Можно было порадоваться, что я не предательница и не шлюха, как он думал, но почему-то радости не было. И удовлетворения тоже. Может сожаление. Сожаление за то, что ничего теперь не вернуть и не исправить.
Я смыла тушь, привела волосы в порядок, расчесав их руками. Получилось не очень, но мне нужно было занять себя чем-то. Потому что к Торопову выходить не хотелось. Я все еще не знала, что делать и говорить, поэтому продолжала смотреть в зеркало.
Я была девственницей!
А Торопов исправил это!
Охренеть!
Мне даже пришлось несколько раз громко выдохнуть.
Я дотронулась руками до своего плоского живота. Странно, но я опять ничего не чувствую. Было очень больно, но теперь ничего. Лишь немного неприятные ощущения между ног.
Торопов стал моим первым мужчиной. Торопов, которого я любила, ненавидела, умирала без него и снова воскресала. А теперь не знаю, что делать.
Мои мысли метались в хаотичном порядке и эмоции тоже перепрыгивали с одной на другую. Но, наверное, это было нормально в моем состоянии. Единственное в чем я была уверена, так это в том, что я хотела остаться здесь. В этой комнате. И не видеть, и не слышать никого. Хотя бы несколько часов. Пока не приду в себя.
Но задержаться в ванной мне не удалось. Поток моих беспорядочных мыслей прервал сильный грохот. От неожиданности я даже вздрогнула. А потом он повторился снова и снова. И исходил он из той комнаты, где я оставила Влада.
Я больше не думала. Просто выскочила из комнаты и тут же прижалась к стене. Влад собственными руками разносил чужую комнату. С диким рычанием он методично разбивал все, что попадалось ему под руку. Статуэтки на комоде, сам комод, кресло, зеркало на стене и даже кровать. Он стащил с нее все белье и пытался порвать.
И если минуту назад я спешила к нему на помощь, то теперь зажмурив глаза и прижав руки к ушам, молилось чтобы это все закончилось. И никак не задело меня.
Торопов был в ярости. Или даже в безумии. Потому что он ничего не видел. Просто крушил все подряд. Странно, что сюда еще не сбежались все гости. Видимо у стен была хорошая шумоизоляция. А когда силы закончились, он издал отчаянный крик и осел на пол прямо посередине комнаты.
Мне нужно было уходить. Но я смотрела на него и не могла сделать не шагу. Обхватив себя руками и склонив голову на колони, он судорожно хватал воздух словно вот-вот задохнется.
Я пыталась напомнить себе, что я не в лучшем состоянии и сама нахожусь на грани истерики. И даже сумела пройти мимо него к окну и взять выпавший клатч с телефоном, но на обратном пути остановилась рядом с ним. Положив руку на плечо, я готова была разрыдаться. В таком состоянии Торопов находился из-за меня. И он сейчас тоже был в шоке. От моего прикосновения он застонал. Но даже не шелохнулся. А я не смогла уйти. Не важно, что произошло и еще произойдет с нами. Но сейчас ему нужна моя помощь. И я не могу оставить его. Не могу поступить с ним так, как поступил когда-то со мной.
 
Трясущимися руками я достала телефон и набрала номер Матвея. Пока велись переговоры в фирме Котова мне пару раз приходилось переносить встречу на другое время. Не дозвонившись несколько раз до секретарши Торопова, я взяла номер телефона Соколова у Леши. Почему-то именно с ним мне было легче всего договориться. И теперь была безумна рада этому контакту в своем справочнике.
Матвей ответил сразу.
— Тут Влад… Ему очень плохо… Мы на втором этаже… — я почти плакала, хотя старалась сдержаться.
— Понял. Сейчас.
Пока Соколов спешил к нам, я попыталась сама привести в чувство Влада. Но бесполезно. Он меня не слышал. Только руки в кулаки сжал и мне стало страшно. Вдруг снова захочет здесь все расколотить, и меня в том числе. Безопаснее всего было отойти от него, но сил не было. Поэтому я сидела на полу и ждала Матвея.
Он пришел не один. С ним появился Максим.
— Ни хера себе, — присвистнул Соколов, оглядывая разрушения в комнате
— Что случилось? — спросил Максим присаживаясь рядом с нами.
А я не могла сказать ничего. Да и что говорить? Что только что их друг лишил меня девственности. Поэтому просто пожала плечами.
— Ему плохо, — я кивнула на Влада, который так и сидел, продолжая рвано дышать и не обращая внимания на своих друзей.
— А с тобой все нормально? — не отвлекаясь продолжил дорос Максим.
Я кивнула головой. Может не совсем нормально, но по крайней мере я сейчас была адекватнее.
Максим кивнул и повернулся к Владу. А Матвей помог мне встать и увел в сторону, обняв меня и закрыв своим телом. Головин тем времен толкнул Влада, но не дождавшись от него реакции, он принялся трясти его за плечи. И когда я думала, что это бесконечно, Влад поднял голову.
Его глаза светились безумием. Не знаю, что сейчас творилось в его голове, но смотреть было страшно. Огромные глаза с расширенными зрачками на бледном лице выдавали его за сумасшедшего. Головина он не видел. Просто качал головой и смотрел сквозь него.
Максим встал и прошел в ванную, а через минуту вернулся с каким-то тазиком и просто вылил огромное количество воды на Голову Торопова. Влад возмущенно вскрикнул и посмотрел на Головина.
— Ты охренел что ли? — я слышала тревогу в голосе Максима.
А с виду эти ребята были собранные и хладнокровные.
После длительного молчания я услышала голос Влада.
— Она девственница, — выдохнул он, глядя другу в глаза, — и она сопротивлялась. А я… я… не услышал ее. Я взял ее силой…
— Зашибиииись…..- протянул Головин и в комнате воцарилась мертвая тишина.
Не знаю, почему молчали все. За себя могу сказать, что, не отойдя от предыдущего стресса, я снова была шокирована. Влад сейчас говорил такие вещи, о которых я даже не думала. Я переживала о чем угодно, только не о том, что он сделал это против моей воли.
Нет, я сопротивлялась. Но это не значит, что не хотела. Очень хотела. Только воспитание не позволяло спать с женатым мужиком. Да и обиды прошлого не давали мне себя отпустить. Но я точно хотела его и не думала о том, что все, что происходило здесь совсем недавно имеет действие к тому, о чем переживает Торопов. Да, я призывала его к благоразумию и угрожала, но только потому что сама не могла справиться с нахлынувшими эмоциями. С тем притяжением и желанием, которое было всегда. И для меня открывшаяся правда была намного важнее того, что мы с Тороповым сделали это не совсем по обоюдному согласию.
 
Но говорить об этом я не могла. Язык не поворачивался. А присутствие друзей Влада совсем не располагало к каким-либо выводам и признаниям вслух.