Случайная мама (СИ)
– Ты очень красивый, – говорю, обернувшись к нему. – И костюм тебе очень идет.
Он отворачивается к окну, делая вид, что не верит. Потом строит рожицу и жалобно спрашивает:
– Можно съесть пончик? А то я расстроен.
– Оставь хотя бы один Натали – и вперед, – даю разрешение.
На самом деле я не верю, что он столько осилит: пончиков слишком много. Но пусть у человека поднимется настроение и он знает, что его любят и ценят и ему можно все.
– Дай-ка и мне один, – неожиданно просит Матвей Сергеевич.
Сзади раздается пыхтение. Потом тихий шепот:
– Так, с мясом мне тут самому не хватает… с капустой я тоже люблю… с горохом… съем дома… Тут больше всего с повидлом! Наверное, лучше с повидлом, да, ну чтобы, как вы и говорили, гости не строчили жалобные статьи!
– Что за повидло? – повернувшись ко мне, спрашивает Матвей Сергеевич.
– Сливовое. Бабушкино любимое.
Яров протягивает руку за пончиком.
– У вас все больше шансов ей понравиться, – шучу я.
– Отлично. Жениться я не планирую. Но от симпатии отказываться не стану.
Егор облегченно выдыхает: шеф согласился на сделку. Яров пробует пончик. А я сосредоточенно смотрю на дорогу, до рези в глазах.
Глава 14
Дорога у дома Ярова заставлена дорогими машинами, но самих гостей нет.
– Невидимки, – хмыкает Егор, заглядывая в окна авто.
– Еще насмотришься, – обещает Матвей Сергеевич.
Ворота распахиваются, и я понимаю, что здесь и правда хватает на что посмотреть. Двор красиво украшен, по дорожкам неспешно прохаживаются первые гости, по струнке выстроились официанты с закусками и шампанским. А с одной стороны водрузили цветочную арку и столики.
Роскошно, со вкусом, дыхание перехватывает. Я кручу головой, стараясь рассмотреть все в деталях. Натали будет не до того, а фото и камеры не подарят таких впечатлений, как воодушевленный свидетель.
Мы не успеваем выйти из машины, как к Матвею Сергеевичу уже торопится какой-то мужчина. Судя по строгому виду, он по деловому вопросу.
– Потом, – роняет Матвей Сергеевич, даже не выслушав. – Найди меня минут через десять.
Я понимаю, что он собирается загнать машину в гараж, и предлагаю Егору выйти сейчас. Яров кивает. Как хозяин дома, он будет занят гостями, а наше дело – ждать молодых. Я решаю зайти в дом и проверить, в порядке ли мой макияж. А то расчувствовалась да девственные слезы выдавливала на платок – могли остаться следы.
– Пойдем, проведу тебя, – вызывается Егор. – Заодно пончики пристрою на кухню.
Где находится дамская комната на первом этаже, я уже знаю, но от компании не отказываюсь.
В доме слышны отдаленные голоса, но суеты нет. Кто-то очень хороший организатор. Приятно пахнет. И нет, не едой и не выпечкой. Тонкий, едва уловимый аромат каких-то цветов.
– Так, тебе налево, – машет рукой мой сопровождающий. – А мне направо. Расходимся. Встречаемся на террасе.
– Как скажешь.
Ему идет эта деловитость, хотя и непривычно, и я с трудом подавляю улыбку. Но успеваю сделать всего пару шагов, как слышу изумленный голос Егора:
– Ни фига себе!
Любопытство буквально подпихивает меня в спину. А увиденное заставляет резко остановиться и схватить за руку Егора.
Диван.
Большой диван серого цвета.
Прямо посреди холла.
Тут не то что одного человека со сломанной ногой можно спокойно расположить, а целую палату. И отдых будет со всеми удобствами. Куча маленьких подушечек, мягкая обивка, высокая спинка. Модульный диван в виде буквы «п», и посередине на пол брошен ковер молочного цвета. А сбоку от дивана, у большого окна стоит небольшой столик с парочкой книг и вазой с оранжевыми цветами.
– Он че там, – недоумевает Егор, – совсем затосковал на своем втором этаже?
С трудом отведя взгляд от цветов, пожимаю плечами.
– Думаешь, это он от тоски по Светлане поближе к выходу переехал?
– Лука сказал: она то ли в санатории, то ли в каком-то пансионате. Вряд ли можно надеяться, что сама неожиданно доковыляет сюда. И я не так сказал, не приписывай.
– А как?
– Я думаю, – произносит он медленно, – что даже такой циник, сухарь и трудоголик, как Яров, вполне может затосковать от того, что у него есть. И захотеть чего-то другого.
Видеть Егора серьезным еще более непривычно, чем деловитым. Но уже через пару мгновений он будто стряхивает с себя этот образ и расплывается в знакомой шкодливой улыбке.
– Ладно, – потрусив пакетом, говорит он, – отпускай меня, пошел я сдаваться!
Я ухожу в ванную, как и планировала. Чуть пудры и блеска, и уже через минуту свободна. Вернувшись в холл, осматриваюсь: никого, почти тишина, те же голоса в отдалении – скорее всего, они доносятся с кухни.
Подойдя к дивану, снова кручу головой, потом убеждаю себя, что я не делаю чего-то постыдного. И если диван установлен там, где может находиться не только хозяин, значит, предполагается, что на него можно присесть.
Я так и делаю. Мягко и правда удобно. И до сих пор не верится, что он это сделал – поставил в холле диван!
– Ну как тебе?
Только спустя мгновенье я понимаю, что это не Яров, и с удовольствием оборачиваюсь к новым гостям. Алиса и Кирилл.
– Я знала, – говорю, расплываясь в улыбке, – что вы не сможете пропустить!
Мы с Алисой обмениваемся поцелуями. Кириллу хватает моей улыбки. Хотя вряд ли он ее замечает: хмурится, видно, что ему не очень хочется здесь находиться. Оно и понятно. Алиса – сводная сестра Луки и не могла не приехать. Кирилл – ее муж, а заодно сын моего шефа, Миженского Федора Ивановича. И рад был бы пропустить, да не вышло.
– А масик ваш где?
– С мамой оставили, – отвечает Алиса.
– Жаль, уж я бы его потискала! А то у Натали и Луки масика еще несколько месяцев ждать! А когда можно будет потискать, и того дольше!
Мы смеемся, успеваем переброситься всего парой фраз, а потом налетает ураган в виде Егора. Ему удается растормошить Кирилла, заставить Алису покрутиться перед ним в изумительном платье и выбить из них обещание, что они не вернутся в Испанию сразу же после свадьбы.
– Ладно, ладно, – перебиваю я, – дай о важном поговорить. Алиса, ну как, ты уже начала про меня книгу?
– Пробовала. Пока не идет, – признается она.
– Прямо как у меня в жизни! Пробую, пробую – и все не идет! Уже и не знаю, что делать!
– Перестать пробовать, – раздается у меня за спиной голос хозяина дома. – Идти к намеченной цели.
Яров становится рядом со мной, и я вижу, как его взгляд, обращенный на Алису, теплеет. Такое ощущение, что хрусталики льда слегка тают.
– Здравствуйте, Матвей Сергеевич. – Улыбнувшись ему, Алиса делает шаг и порывисто обнимает его.
– Здравствуй. Надолго в наши края?
– Надолго у нас не получится. У Кирилла много работы. Как только бабушка наообщается с малышом, мы уедем.
– Ей этого не говори, иначе вы здесь застрянете.
Они обмениваются с Кириллом рукопожатием. А потом нас отвлекает шум моторов и гул гостей.
– Лука с Натали приехали, – улыбается Алиса. – Кстати, Ир, на свадьбе же будет много друзей Луки. Молодых. Холостых. Может, присмотришься к ним? Часто бывает, что после одной свадьбы вскоре вторая. Обычно, правда, это свадьба свидетелей…
Егор закатывает глаза и делает вид, что собирается упасть в обморок. На всякий случай, правда, успевает дойти до дивана.
– Не пугай мне напарника, и без того еле уговорили, – смеюсь я.
Егор притворяется, что вытирает со лба испарину, и первым уносится встречать молодых. Алиса и Кирилл идут следом. Мы с Матвеем Сергеевичем замыкающие, и потому его слова слышу лишь я.
– Кстати. Чтобы достичь главной цели, очень важно не распыляться на более мелкие.
Поразительное самомнение. Хотя, казалось бы, уже пора перестать удивляться. Он сам решил, что он моя главная цель?