Бремя Верности (ЛП)

Вот только она была жива. Воин оказался крепким: одно из сердец все еще билось, и незнакомец впал в восстановительную кому. Один из хранителей занес топор, собираясь опустить его на шею воина. Ква поднял палец, и лезвие отвели.
Старый годи опустился на колени, почувствовав при наклоне хруст атрофированных суставов. Генетические изменения, которые позволили ему носить доспех, не могли совладать с болезнью, источающей его кости. Он был разделенным существом – частично сверхчеловеком, частично инвалидом, и только рунический жрец смог бы жить с такой слабостью.
Он убрал осколки разбитой лицевой маски воина и отбросил вокс-решетку. У незнакомца была белоснежная кожа, тонкие губ и ярко выраженные надменные черты. Черные волосы слиплись космами среди останков внутренних систем шлема.
Ква поднял веки воина, взглянув в карие глаза. Он спроецировал свой разум в его, но нашел только отголоски сознания.
Даже в этом случае сомнений было мало. Он взглянул на рунических хранителей, которые как всегда хранили молчание.
– Странно, – пробормотал он самому себе, удивляясь, почему не почувствовал этого ранее. – Этот не из змей.
Ква скривил губы, в кои-то веки оказавшись слепым к дальнейшим поворотам судьбы.
– А теперь мы спросим вот что, – задумчиво произнес Ква. – Что делает сын Льва в туманности Алаксес?
III
Развилка туннелей приближалась. Лорд Гунн так и не подошел к командному трону, но по мостику «Храфнкеля» теперь разносились его приказы. Два адъютанта ярла оставались на вершине широкой лестницы, которая вела на командную платформу. Хоть им было неуютно рядом с воинами Гримнра, они вернули оружие в ножны. С появлением настоящего выбора, на счет которого приказы-инструкции Русса не давали указаний, все Волки подчинились ярлу Онн.
Гунн внимательно изучал схемы авгура. Суживающийся газовый туннель уходил вниз, извиваясь, как вынутые кишки, прежде чем достигнуть сферической полости диаметром в несколько сотен километров. От нее тянулись два ответвления, одно разворачивалось и вело дальше в центр туманности, другое уходило согласно авгурам к ее границе.
Маневр будет непростым. Флоту придется пройти через вход в полость, не потеряв больше ни одного корабля от воздействия газовых облаков, так как для предстоящей битвы потребуется каждый лэнс и каждая макропушка. Как только Волки окажутся в пустоте, бежать будет некуда. Ни мелей, на которые можно сесть, ни коррозии, уничтожающей пустотные щиты. Только окончательная расплата, а в ее центре – «Храфнкель».
Гунн знал, как далеко готовы зайти Волки, что они стерпят ради победы над своими мучителями.
«У вас больше кораблей, – подумал он, глядя на преследующий их авангард Альфа-Легиона. – Больше орудий, позиционное преимущество. Но хватит ли вам мужества?»
– Начать перестроение, – приказал ярл Онн.
Приказ разошелся по нижестоящим чинам и далее по флоту, и корабли приступили к маневру. Большую часть погони «Рагнарок» и «Храфнкель» находились в арьергарде, чтобы отразить любой удар со стороны быстрых крыльев Альфа-Легиона, но теперь два линкора начала выдвигаться вперед, обгоняя окружавшие их эсминцы и готовясь возглавить авангард. Действующие тактические схемы, выработанные для ограниченного пространства, изменили на стандартные для открытого космоса.
До пересечения туннелей было все еще далеко. Выход из туманности находился еще дальше, но в голове ярла уже вырисовывался план. Флот выйдет из Алаксеса, быстро сбросит скорость и выполнит полный разворот. Когда покажется Альфа-Легион, Волки сосредоточат весь огонь на точке выхода, уничтожая столько кораблей, сколько смогут.
Предателям хорошо достанется. Может, силы флотов не сравняются, но Двадцатый заплатит сполна. После этого бойня начнется по-настоящему, на близкой дистанции и один на один, в вакханалии отказывающих щитов.
«Хватит ли вам мужества, – снова подумал Гуннар, повторяя слова про себя, словно мантру. – Я сомневаюсь в этом».
 
– Ярл, – вмешался кто-то с сенсориума. – Они реагируют.
Ярл просмотрел гололитические данные и увидел медленное приближение авангарда Альфа-Легиона. Предатели явно видели то же, что и Волки – разветвление, шанс для выхода из тупика.
Гунн свирепо улыбнулся. Он увидел, как ускоряются фрегаты, вырываясь вперед, чтобы уйти с траектории огня следующих за ними гигантов.
– Вы уже не сможете остановить это, – пробормотал он, тихо обращаясь к преследователям и следя за тем, как движутся светящиеся руны, как камни на регицидной доске. – Никто не сможет.
Они втащили тело через противовзрывные двери в ближайшее помещение. Рунические хранители вышли, оставив Ква наедине с лазутчиком. Рунический жрец прислонил Темного Ангела к стене. Останки шлема и горжет держали его голову прямо, из открытого рта текла кровь вперемешку со слюной.
Ква схватил Темного Ангела за челюсть и приблизил наконечник посоха. На разбитое лицо воина упала тень черепа, от чего тот стал походить на мертвеца.
– Просыпайся, – прошептал Ква, подняв подбородок Темного Ангела.
Жрец чувствовал слабо горевшее пламя души воина. Погасить его не составит особого труда.
– Возвращайся, – сказал Ква, погрузившись в разум пленника. Он увидел душу, бегущую перед ним, мелькающую, словно олень меж деревьев. Волк бросился в погоню, он петлял между призрачными стволами и звал. Фантастический пейзаж не походил на леса Фенриса – он был густым, зеленым, таким же древним, как кости мира, в котором он находился.
Рунический жрец схватил убегающую фигуру, развернул ее и вырвал из зеркального царства в мир чувств.
Темный Ангел пришел в себя, выкашливая кровь и вращая стеклянными глазам.
– Держись, – приказал Ква. Его рука скользнула к обнаженному горлу Темного Ангела, ощутив силу его пульса.
– Я не разрешал тебе умирать.
Воин минуту непонимающе смотрел, дезориентированный и задыхающийся. Ква ждал, сохраняя барьер между мирами, чтобы не дать душе Темного Ангела ускользнуть в нижний мир. Постепенно его дыхание нормализовалось, кровотечение остановилось, взгляд прояснился.
– Как тебя зовут? – спросил Ква.
Темный Ангел не ответил. Не похоже, чтобы он понимал.
– Как тебя зовут? – снова спросил Ква, в этот раз добавив словам нотку властности, принуждая сказать правду.
– Орманд, – прохрипел лазутчик, снова откашливая кровь.
– Ты из Первого Легиона.
– Как видишь.
– Что ты здесь делаешь?
– Могу задать тот же вопрос.
Ква отпустил челюсть Орманда.
– Если бы твой шлем не был разбит…
– Ты бы убил меня, – Орманд снова закашлял. – Да, это был риск.
Ква перевел взгляд на его доспех – символика VI Легиона была весьма похожей.
– Это все еще может случиться.
Орманд посмотрел на него, дыхание легионера нормализовалось.
– Предатель или лоялист?
– Что?
– Сейчас это единственный вопрос. Кто командует бойцовыми псами? А гидрой? Но твой ответ не имеет значения – мы получили информацию. Мой двойник на «Альфе» выполнил то же задание, вот только его поймали раньше меня. Возможно, они оказались быстрее – в конце концов, их для этого и создали.
Ква прищурился.
– Ты не знаешь, что произошло, ведь так?
– Просперо сгорел. Галактика расколота штормами. Два Легиона вошли в туманность Алаксес, вцепившись друг другу в глотки. Терра отрезана, и все мечты превратились в кошмары. Что бы ты сделал на нашем месте?
Ква начал понимать.
– И есть другие?
– Намного больше.
 
– Где?
Орманд попытался подняться и не смог, снова прислонившись к стене и шумно дыша.
– Вы ничего не знаете об этом месте. Алаксес – крепость. В ее недрах есть сокровища.
– Лев? – осмелился предположить Ква, схватившись за слабый шанс. Несмотря на вражду между Львом Эль’Джонсоном и Руссом, вдвоем они, несомненно, смогут изменить ход событий.