Вернуть Боярство 9 (СИ)

— Погоди, — перебил я Смолова. — Кое-что проверю… А пока — проследи, что бы меня не отвлекали.
Петр мгновенно посерьезнел, сбрасывая с себя налет приподнятого настроения, и я ощутил, как незримые, осторожные щупальца его магии раскидываются во все стороны, аккуратно оттесняя присутствующих от меня. Надо признать, действовал мой вассал весьма решительно — за несанкционированное использование боевой магии здесь, на стратегически важном объекте крепости, пребывающей почти в осадном режиме, по головке не погладят. Даже если ты Старший Магистр — или будь добр привести убедительные аргументы в пользу обоснованности применения силы, или готовься к наказанию. По законам военного времени — в штрафники, что первыми идут на самые опасные участки в любом сражении…
Но несмотря ни на что, он поступил абсолютно верно. Когда мощь чародея шестого ранга хлынула в до того почти не насыщенные силой контуры заклятия, даже самые медлительные и недогадливые поняли, что шутки кончились — темные, отдающие странным фиолетовым свечением жгуты мрака, в начале довольно вяло разгоняющие окружающих нас солдат, рабочих, ремонтников и грузчиков — в общем, всех тех, без кому не повезло оказаться рядом — в момент налились силой, сплетаясь в своеобразную колючую, фонящую энергией тьмы и смерти изгородь. Резко хлопнул, вырываясь разом во все стороны, порыв ветра, вышибая последних бедолаг из получившегося полукруга.
А дальше мои мысли вновь понесло, и я уже перестал замечать окружающее.
Всё-таки каждый чародей, добившийся сколь либо значимых высот — это по натуре своей существо крайне целеустремленное, прагматичное и, самое главное, лично на мой взгляд — любознательное и открытое, даже жадное до знаний. Нет, в обычной жизни эти черты характера могут почти не проявляться, да и большинство чародеев обычно не обладает подобным набором качеств… В следствии чего просто идут проторенными тропами, занимаясь саморазвитием лишь по необходимости. Ради положения в обществе, ради богатства, власти или ещё чего — не важно, главное, что чародейство для подавляющего большинства лишь средство, а не цель. Что-то вроде валюты, просто куда более надежной, чем простое золото и драгоценные камни…
На мой же взгляд, с таким подходом никакого врожденного таланта, никаких ресурсов Рода не хватит, что бы взобраться, покорить истинные вершины чародейства. Не берусь утверждать, как в этом мире обстоят дела со взятием ранга Мага Заклятий, если сравнивать с моим… Но подозреваю, что прямо противоположным образом. Ведь в моём родном мире Великих Магов никогда в истории не было больше семидесяти на всю планету в один временной промежуток, тогда как здесь Магов Заклятий — пара-тройка сотен, если опираться на мои расчеты, а не на официально известный список имён. И это я не учитываю, что Великие могли жить вечно — теоретически, конечно, ибо регулярные войны в моей прошлой реальности бывали даже более жестоки, нежели в этой, и Великие Маги были всегда первоочередной целью на уничтожение. Да хотя бы обстоятельства моей гибели взять за пример — ради убийства одного чародея были брошены в ход силы нескольких ударных армий, Кайзер Вильгельм даже пошел на немалый риск ради возможности взять голову сильнейшего среди Великих Магов своей эпохи, ударив без должной подготовки, соблазнившись возможностью одним махом и отхватить изрядный кусок территории восточного соседа, и голову вашего покорного слуги… За что, надеюсь, поплатился сполна. Как и мелкий крысеныш, что звался моим учеником и Императором Всероссийским…
Здесь же, при обилии ресурсов, о котором в моей прошлой жизни я и вообразить не смел, уровень магии во многом уступает тому, что был в моём мире. Да что там ресурсы — сама мана в этом мире будто благословляла его — сейчас, находясь в странном то ли трансе, толи ещё в каком-то аналогичном состоянии, я ощущал, как оживают различные нюансы из моей трехсотлетней прошлой жизни.
К примеру, я совершенно точно осознал, насколько велико благословение этого мира. Цифры, данные из государственных архивов, к которым я имел полный доступ, были не самым любимым моим занятием, но оказывается, до уединения на Диканьке, где я прожил несколько десятков лет в качестве добровольного отшельника, я весьма сносно в них ориентировался.
 
К примеру, Российская Империя на момент моего ухода от дел мирских, обладала тремя тысячами сто семнадцатью магическими источниками разной силы. Стратегически важный для государства ресурс, он был сосредоточен по большому счету в руках Императорского Рода Романовых и его вернейших вассалов — Румянцевых, Орловых, Меньшиковых. Около трети оставшихся, в силу разного рода причин, остались в руках остальных дворянских Родов. И да, из любопытного — я, переродившийся в этом мире боярином, был в рядах сторонников Петра Великого. Там история пошла по иному пути — бояре подняли бунт, и по началу даже побеждали, но в решающем сражении Петр выложил козырную карту, которую он приберегал до самого конца — отборные гвардейские полки, Преображенский и Семеновский. Те самые, над которыми смеялись гордые бояре, называя потешными…
Однако на Нежатиной Ниве, где все и случилось, эти шесть тысяч солдат и офицеров, на подготовку которых Император угрохал громадное количество средств, сил и времени, целых тридцать лет взращивая этот свой проект — мир изменился навсегда. Бояре Стенька Бобров и Олег Дружинин, двое Великих Магов с отрядами ближней дружины, ударили в центр, едва увидев личный стяг последнего царя Руси.
По всем канонам военного искусства это была гарантированная победа — Петр, прозванный Великим, был таковым не за магические дарования, а за то, что совершил за годы своего правления. К счастью или к сожалению, но он обладал весьма посредственным талантом к магии, и уже достиг к тому моменту своего потолка — Старшего Магистра.
Я как сейчас помню удар сдвоенный удар проживших почти тысячу лет Великих Магов, заставших самого Мономаха, видевших расцвет Руси Рюриковичей — и своей гибелью ознаменовавшие её закат. Тогда я был ещё мальчишкой, сорок лет, не более, едва-едва взявшим ранг Мастера и алчущий боярской крови — как и любой другой дворянин на том поле, в тот день… Ещё бы — победители получат всё, проигравшим на милость рассчитывать не приходилось, слишком много накопилось противоречий в едва пережившей Смуту, а затем, не успевшей толком оправиться стране после краткой передышки ещё и бездарные попытки воевать царевны Софьи. Руси требовались перемены, кардинальные перемены, и царь Петр, пришедший к власти благодаря боярскому Роду Нарышкиных, стал в глазах народа символом и надеждой на изменения к лучшему. И вот сейчас, три десятилетия спустя, бояре оказались лицом к лицу с результатом своего выбора — Софья, спешно собиравшая остатки стрелецких полков в Московском Кремле, получила отказ на все свои мольбы о помощи получила лишь молчание. Гордые бояре решили, что терпеть власть женщины, которая столь быстро позабыла их помощь в узурпации трона своего отца, они не более не будут — и вот сейчас пожинали плоды своей гордыни. Ибо если тогда, три десятилетия назад, их совокупных сил было достаточно, что бы без труда подавить и Софью, и Нарышкиных с Петром, то теперь бой шел равный.
Должен признать, совсем не уверен в том, что сумел бы противостоять первобытной, дикой магии двух древних воинов, что обрушились свои Сверхчары, за века совместных лет превратившиеся в идеально дополняющую друг друга комбинацию — Небесный Меч и Ледяная Пустошь. Первое обрушивало на врага само воплощение мощи магии, которую первым в мире освоил на уровне, достойном обращения в сверхчары — гравитации. Впрочем, в те времена, когда Бобров освоил эту ветвь магического искусства, она не имела названия — ибо попросту не была открыта… Вычурное название, придуманное в Европе, появилось позже, после того, как с помощью Великого Мага ученые мужи, что занимаются открытием и изучением так называемых Божьих Скреп, согласно которым устроено всё сущее в мироздании — сиречь физики, как позже назовут эту науку…