"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Все возможно, — улыбнулся ей Арсеньев. — Этот мир дал ответы на столько вопросов, что я бы не отказался провести в нем остаток жизни. Разумеется, рядом с тобой.
  
Часть третья
   
I
 
Обеденный перерыв в концерне Херберштайн соблюдался так же строго, как и другие требования режима. Даже если увлеченные экспериментом исследователи пытались остаться, в лаборатории срабатывал сигнал тревоги, будто туда проникли посторонние.
Туся отключила манипуляторы и сняла реагирующие на нейроимпульсы перчатки, с помощью которых управляла внедренными в капсид вируса нанороботами. Торопиться не стоило. До защиты диплома оставалось еще два месяца, а основная серия экспериментов была проведена и описана еще в то время, когда они с Арсеньевым нарабатывали материалы для его докторской. За время работы в концерне она в буквальном смысле стала руками мужа, помогая с манипуляциями по нейротехнологии, проводить которые ему мешал протез.
— Саша, а ты уверен, что это хорошая идея — писать диплом под твоим руководством? — поделилась Туся опасениями, заявив тему и узнав о выборе кафедры. — На меня однокурсники и так косо смотрят.
— Не вижу причин что-то менять, — пожал плечами Командор. — Ты имеешь такие же права на результаты наших исследований по антивакцине, как и мы с Клодом. Ты не просто делала пробы, готовила биоматериал и обрабатывала данные, ты фактически проводила те эксперименты, которые оказались недоступны для меня. К тому же, — он улыбнулся, — Если бы не ты, мы бы просто никогда не оказались на Васуки и не нашли этот антиген! Если академик Серебрянников и мой отец в конце концов добьются организации новой экспедиции, то ты, думаю, сумеешь набрать материал и на диссертацию.
Не по поводу ли этой экспедиции Сашу сегодня с утра вызвали в штаб Командования звездным флотом? А ведь последние два года капитан первого ранга Александр Андреевич Арсеньев занимался преимущественно научной деятельностью, активно наверстывая упущенное, и в секретных миссиях не участвовал. После возвращения с Васуки в Командовании сочли, что герой Ванкувера и борец с пиратами принесет больше пользы Содружеству, если продолжит работу по испытанию и внедрению в производство антивакцины нового образца. Тем более, право на работу с полученными в Сольсуране эксклюзивными материалами не пытался оспаривать даже Вернер, который в дела организованной для друга лаборатории почти не вмешивался.
Туся прошла бактериологический контроль и вместе с коллегами направилась к антигравитационным скоростным капсулам, переносившим сотрудников из лабораторий в зону отдыха.
Неужели прошло уже два года? Два года мирной, спокойной жизни рядом с любимым, когда будни, наполненные размеренным чередованием занятий в университете, работы в лаборатории, тихих вечеров в семейном кругу, праздников и встреч с друзьями, вызывали не скуку, а умиротворение. Туся не понимала приятельниц, которые жаловались на однообразие или устраивали домашние войны из-за пустяков. Те в свою очередь не могли поверить, что в их с Арсеньевым жизни почти не находится места взаимным упрекам и выяснению отношений. Особенно, если учесть, что они еще и работали бок о бок.
— Как ты выносишь его характер? — недоумевала Мишель. — Он же настоящий тиран и зануда. Не терпит возражений и гнет свое, пока не сломает. Не понимаю, где он находит этих одержимых, которые способны выдерживать его непомерные требования.
Туся только улыбалась. О коллективе единомышленников, которых собрал вокруг себя ее супруг, в концерне ходили самые невероятные слухи. Поскольку Арсеньеву приходилось использовать в работе электронные и лазерные манипуляторы старого образца, его коллег тотчас окрестили старообрядцами или даже сектантами, ибо авторитет Командора считался непререкаемым. Однако чаще всего их отдел характеризовали как «лабораторию строгого режима». И Туся понять не могла, почему элементарные требования аккуратности и точности, которые считал естественными не только прошедший выучку подразделения «Барс» Арсеньев, но и ее отец, у некоторых коллег вызывают чуть ли не оторопь.
 
— Алекс, это ученые, а не солдаты! — вставала на защиту своих сотрудников Мишель, пытаясь погасить очередной конфликт со смежниками из-за ошибок в расчетах или испорченных биоматериалов. — А исследователям нужна свобода.
— Не путай творческий поиск с разгильдяйством, — не соглашался с графиней Командор. — Я не понимаю, почему люди, имеющие ученую степень, не в состоянии грамотно сделать то, что доступно даже студентам.
Если такие разговоры происходили в ее присутствии, Туся испытывала странное дежа вю: Арсеньев непроизвольно копировал своего учителя. Она слишком хорошо помнила, какими неприятностями нередко оборачивался крутой и вспыльчивый нрав профессора Усольцева, и вслед за Мишель пыталась эти вспышки раздражения, чаще всего вызванные усталостью и обманутыми ожиданиями, нейтрализовать.
— Саша, ну так же нельзя! Ты рассуждаешь предвзято и необъективно!
— А разве я не прав? — возражал Арсеньев, с легкой завистью наблюдая за ее манипуляциями с РНК синдрома Усольцева. — Почему вы с Клодом вечно должны выполнять работу, находящуюся в ведении других отделов?
Приходилось соглашаться. Задержки и огрехи по чужой вине и вправду нервировали. А ведь им с Клодом приходилось совмещать работу с учебой по двум специальностям, которые, особенно на старших курсах почти не пересекались.
И все-таки в пользу избранного Арсеньевым стиля руководства говорили результаты. Всего через полгода титанического труда новая антивакцина прошла первые тестовые испытания, и можно было уже начинать первые согласования по поводу сертификации и запуска препарата в производство.
— Выполнить такой объем работ в кратчайшие сроки! — довольно улыбался Вернер. — Алекс, признайся, ты точно используешь трофейную установку энергообмена только в исследовательских и лечебных целях?
— Мы не на Рас-Альхаге, и методы змееносцев для нас неприемлемы, — пожимал плечами Арсеньев.
— Просто в нашей лаборатории сотрудник, пришедший на работу с опозданием на пятнадцать минут, — делился опытом Клод, — как правило застает на своем рабочем месте заведующего. И это обычно неплохо стимулирует.
Туся с грустью вспоминала, что именно так поступал ее отец.
Проносясь в капсуле мимо установленного над центральным входом в концерн атомного хронометра, Туся невольно сверила время на наручном планшете, недавнем подарке супруга. Развернув экран, она на всякий случай пролистала ленту сообщений. Однокурсницы спрашивали, как вставлять в дипломную презентацию объемную модель с усложненной графикой. Ольга Викторовна Арсеньева справлялась об успехах, надеялась, что они с Андреем Ильичом успеют вернуться к ее защите.
Саша ничего не писал, даже в межсеть сегодня не заходил. И то обстоятельство, что его с утра вызвали в штаб при помощи коммуникатора, наполняло сердце необъяснимой тревогой и предчувствием грядущих бед.
Нет, она не имела права жаловаться. Им подарили целых два года абсолютного счастья.
Коллеги, деловые партнеры и даже некоторые друзья, включая Мишель, могли сколько угодно пенять Арсеньеву на крутой нрав и неуживчивость. Туся-то знала, что во всей вселенной нет человека более доброго, чуткого и надежного. Расставшись даже на несколько часов, как, например, сегодня, они оба немедленно начинали скучать. Не случайно в любые поездки на конференции и симпозиумы Саша брал ее с собой под почти смехотворным предлогом, что опыт общения с деловыми партнерами или ведущими учеными ей будет полезен.
— Обычно люди не всегда выдерживают без конфликтов и медовый месяц, а у вас дело идет к тому, чтобы отметить медовый год, а потом и десятилетие, — не могли нарадоваться на них близкие.
— Не хочу загадывать, — поделился Командор, подарив ей на вторую годовщину заколку с розовыми жемчужинами, намек на ее имя и просто красивую вещь, — но я бы не отказался провести рядом с тобой и медовый век.