Острые ощущения

Келли что-то пробормотала и потерла ладонью щеку.
Если бы Майкл мог, он позвонил бы в аэропорт и поменял билет Келли на более позднее время, чтобы дать ей как следует выспаться! Или перенести вылет на завтра. Или, лучше всего, вообще отказаться от билета!
Но, к сожалению, у него самого уйма дел, которые он обязан завершить. Черт бы побрал эту работу!
Келли не просыпалась. Ну что ж, у Майкла был один приемчик, чтобы уж точно разбудить ее.
Он легонько пробежал пальцами сверху вниз по спине Келли. Она выгнулась ему навстречу. Майкл крепко прижал Келли к себе, перевернул ее на спину. Келли застонала и снова выгнулась, когда он поцеловал ее грудь.
— Майкл! — шепнула она хрипло, обхватила руками его голову и потянулась к нему губами.
Он охотно пошел навстречу ее настойчивому призыву. Если она будет так просыпаться каждое утро, то, возможно, обязанность будить ее не такое уж тяжелое дело.
Впервые Майкл усомнился в правильности своего стиля жизни, где на первом месте всегда была работа. Но эта мысль, как и любая другая, которая пришла бы сейчас ему в голову, исчезла мгновенно, когда Келли перевернула его на спину и легла сверху.
Келли чуть не опоздала на самолет. Пристегнув ремни и откинув голову назад, она сидела в кресле лайнера опустошенная и уставшая. Она терпеть не могла куда-нибудь торопиться, ненавидела быстрые сборы, когда всегда что-нибудь упускаешь из виду или забываешь. Так почему счастливая улыбка блуждает сейчас по ее лицу? После гонки, как на «Формуле-1»?
Майкл удивил ее своей просьбой проводить в аэропорт. Он почему-то считал себя виноватым в том, что она опаздывала.
— Доставить тебя в аэропорт в целости и сохранности — самое малое, что я могу сделать в искупление вины, — пытался объяснить он.
Келли показалось, что отношения их как-то изменились, хотя абсолютной уверенности в этом у нее не было. Если хочется так считать, совсем необязательно, что так оно есть на самом деле.
Да, Майкл великолепный, неутомимый любовник, но он также и джентльмен. Он всегда придерживал перед ней дверь, пропуская ее первой. Даже с оргазмом! — подумала она, усмехнувшись.
Память услужливо развернула перед ней картины утреннего посещения музея. Майкл сказал, что его предки поселились на Западе более века назад. Он тесно связан со своей семьей. В отличие от нее работает в семейном бизнесе, связанном со скотоводством. Но подробности его жизни ей не известны. Странно, но у Келли было такое ощущение, что она хорошо его знает, и даже после непродолжительного времени, проведенного вместе, отлично понимает Майкла, можно сказать, читает его мысли. Чувствует, когда он шутит, а когда говорит серьезно, хотя иногда грань трудно различить. Но сказать, что он — именно тот мужчина, с которым она смогла бы жить вместе, не может. Без сомнения, Майкл очарователен. Так в чем тогда дело? Возможно, в том, что они открывали друг другу только лучшие свои качества, а все недостатки оставляли за дверями отеля?
Отели! Келли уже сейчас начала считать часы до новой встречи с Майклом в Атланте. Но как же она не хочет больше никаких отелей! И не потому, что там неудобно, нет, они останавливались в высококлассных отелях, но ей хотелось чего-то более теплого, личного… домашнего.
Опасное желание!
Но ей очень хочется знать, как выглядит его дом. Интересно, понравилась бы Майклу ее «голубятня»? Келли представила его, раскинувшегося на ее простынях, и себя, вдыхающего его запах.
Боже! Да это становится навязчивой идеей…
Она отказалась от предложения Майкла проводить ее в аэропорт. Торопливые прощальные поцелуи? Отведенные в сторону глаза, в которых можно прочитать, как хорошо провел время? Нет уж, увольте! А собственно, чего большего она могла ожидать? Ни-че-го! И ничего не изменилось. Он — трудоголик, карьера для него всегда на первом месте, как, впрочем, и для нее. Даже если бы они захотели, чтобы их отношения стали более серьезными, что делать с работой? А если она хочет видеть его по-прежнему, что же, придется терпеть правила, которые они сами для себя установили. Только вот сможет ли она справиться с растущим чувством? Может, прекратить встречи, пока сердце не переполнилось любовью? Пока это еще возможно?
 
Келли тяжело вздохнула и посмотрела в иллюминатор. У нее есть три недели до встречи в Атланте. Келли считала, что работу в Филадельфии она провела не лучшим образом, хоть и выполнила все намеченное. Но если она намерена сделать карьеру, то необходимо сконцентрироваться на работе и выбросить Майкла из головы.
Лайнер набрал высоту, и Келли, расслабившись, предалась мечтам. Но не о том, как стать совладельцем фирмы раньше чем в тридцать пять лет, обзавестись собственным офисом с прекрасным видом из окна и окончательно доказать своей семье, что в состоянии самостоятельно воплотить в жизнь все свои мечты. Нет, Келли мечтала о ковбое, скачущем верхом по бескрайней Великой равнине и держащем в руке лассо…
Минут через десять Келли задремала, а когда проснулась, самолет уже приземлился в аэропорту Бостона. Келли поднялась со своего кресла, когда другие пассажиры уже прошли к выходу.
— У тебя большие проблемы, Келли Флемминг, — вздохнув, пробормотала она. — И есть единственный способ их решить. Отказаться от встречи в Атланте.
  
11
 
Все решилось само собой. Хотела она этого или нет, но поездку в Атланту пришлось отменить. Через три дня после возвращения Келли в Бостон у ее отца случился сердечный приступ. Келли улетела домой и провела почти тридцать часов без сна у его постели в больнице. Она вернулась в Бостон, когда стало ясно, что опасность для жизни миновала. Но на этом неприятности не закончились. Точнее они только начинались. Все родственники обрушились на нее с упреками.
— Ты обязана вернуться домой насовсем, Келли, — в один голос твердили они. — Ты — единственная, кого отец слушается.
Келли помассировала виски, чтобы отогнать почти постоянную сейчас головную боль.
— Сколько раз мне объяснять вам, что я не могу все бросить и уехать! Это моя работа, моя карьера, моя жизнь, в конце концов! Я не отказываюсь заботиться об отце, но и находиться рядом с ним круглосуточно не могу. Да это сейчас уже и не нужно. Достаточно медсестры.
Шарлотта недовольно фыркнула.
— Тебе не кажется, что пора прекратить свои фокусы? Отец нуждается в тебе. И сейчас, и вообще. А ты все время думаешь только о своей карьере.
— Единственно, в чем сейчас нуждается папа, это понять, что он не вечный и должен прислушиваться к своим врачам. Я звоню ему каждый день, ты же знаешь. И повторяю: я не отказываюсь заботиться о нем. Но я не в силах заставить его доверять врачам.
— Я не могу поверить, что ты такая бессердечная и бесчувственная. Это же твой отец! — Шарлотта разрыдалась.
Келли безнадежно вздохнула. Да, Лотта достойна «Оскара» за умение пускать слезу. Обычно Келли старалась не реагировать, но сейчас почувствовала себя неуверенно. Она отлично понимала, что ею в очередной раз пытаются манипулировать, но почему-то не могла избавиться от чувства вины, вызванного нападками сестры.
Да, отец здорово сдал. Год назад он перенес операцию и короткое время находился в состоянии клинической смерти. Врачи вытащили его буквально с того света. И в этот раз его состояние достаточно тяжелое. Но, если он не будет следовать указаниям врачей, другого раза может и не быть. Его кардиолог объяснил Келли всю сложность положения. Он просил сделать все, что в ее силах, и поддержать отца, так как знал — она единственный член семьи, кто способен на это. Ларри и обе сестры Келли даже в лучшие времена не находили с отцом общего языка. Они все стремились сделать фамилию Флемминг синонимом власти и процветания, но шли к этой цели по-разному. Обычно отец не вмешивался в их дела и позволял заниматься собственным бизнесом до тех пор, пока они держались на плаву и их доходы не скатывались ниже допустимого уровня. Но затем незамедлительно брал управление в свои руки. Они не терпели вмешательства в свои дела, впрочем, как и отец не выносил возражений.