Моя лучшая роль (СИ)
— Хочешь его?
— Да.
Хорошо, что у матери есть за кухней отдельный чулан. Наши тела, сжимая друг друга, с каждой секундой наполняются все большим желанием, встречая на своем пути холодные стены. Опускаю ее платье, кусаю за грудь, за соски. Не самая пристойная картина, если кто-то войдет. Поэтому веду ее в чулан и закрываю за нами дверь.
Она успевает быстро расстегнуть мне ремень и стащить трусы.
— У тебя красивый. — перехватывает мой презерватив и деликатно сама натягивает на мой готовый член. Желание ударяет в голову с новой силой. Быстро поворачиваю ее спиной, задираю юбку и вхожу. Горячая плоть с готовностью принимает меня. Нагибаю ее ниже к столу и вколачиваюсь снова и снова. В бешенном ритме, пока она стонет и просит. Мои руки опускаются на ее грудь, и я каждый раз сжимаю соски, раз за разом врезаясь в изнывающую промежность. Достаю член и слышу стон разочарования. Вожу влажной головкой по губам и клитору.
— Я так кончу… — стонет она. — Еще… трахай меня еще…
Да я сам сейчас кончу. Резко вновь вхожу в нее и придавливаю всем телом. Чувствую, как она бьется в конвульсиях и закрывает себе рот рукой. Крики нам сейчас ни к чему. Еще толчок и сперма вырывается из меня.
— Это Лилиан, — представляет мне мать платиновую блондинку в черном платье.
— Очень приятно, — протягивает руку женщина. К счастью, небольших изменений ее прически никто не заметил.
— Взаимно.
— Моя визитка. — золотая бумажка переходит в мои пальцы. — Вдруг смогу быть полезной.
6
Хлоя
Вещи собраны и Лизи, напевая про себя, выносит мой рюкзак, показывая и подчеркивая — отступление невозможно.
Будет неправдой, если я скажу, что не хочу провести месяц с ней в их огромном доме, где почти в каждой комнате предусмотрены туалет с ванной, а кухня по размерам походит на весь наш первый этаж. Два бассейна, внешний и внутренний, спортзал, хамам и домашний кинотеатр. Но мне неловко перед ба. Ощущение, будто я кидаю ее здесь одну, а сама иду наслаждаться чужой роскошной жизнью. Она с детства и до сих пор всегда читает мои мысли, вот и сейчас притягивает меня к себе для объятия.
— Деточка моя, ты почему всегда любишь так себя накрутить? Или ты уезжаешь на другой континент? Нет? Вроде твоя ба не рехнулась, и дом нашей Лизи тоже в Саннивейл.
— Да но… Ты будешь тут одна. — чувство вины еще не покинуло.
— Я обижусь на тебя, если ты не поедешь и не оторвёшься, как следует. У меня есть Тамара и Энн. А ты можешь меня навещать, или ты надумала исчезнуть и даже не писать?
— Так вы можете поехать с нами! — восклицает в дверях Лизи.
— Нет, — смеется ба. — Вы же не сможете вечеринки мутить, будь я там. Ты же позаботишься о ней? — спрашивает она у моей подруги. И так всегда. Словно я маленькая, а Лизи мой опекун.
— Не волнуйтесь, — хитро улыбается та. — У меня наполеоновские планы.
— Все, езжайте! Может приеду как-нибудь к вам и приготовлю домашней еды.
— Отличная идея! — соглашается Лизи. А ведь мы все втроем знаем о Клоде, их поваре, приезжающем раз в три дня.
В машине, пристегиваю ремень и наблюдаю в окне за удаляющимся домом.
— my gosh… Хватит, ты так смотришь, словно твою ба решили родительских прав и тебя увозят. Еще слезу пусти. И не смотри на меня так. Тебя удочеряет потрясающая во всех возможных смыслах девушка.
— А почему ты не поехала к своему дяде? — вспоминаю я.
— К дяде? Да куда ты прешь дебил!
— Вроде дядя же, к кому ты почти каждое лето ездила… Какой-то замкнутый тип…
— Путаешь, — смеется она. Но я не путаю. Совершенно точно она говорила, что ее дядя страдает некой социофобной болезнью, именно поэтому она сама его часто навещает.
— Ну… может не дядя, ты за все годы не сказала точно, что за родственник. — а я никогда не настаивала, прекрасно видя, этот вопрос не нравится Лизи и она всячески пытается его избежать.
— В этом году я решила немного переиграть, — уклончиво выговаривает наследница Тру Голд. — Просто обещай быть рядом со мной этот месяц?
— Что? Так мы и так едем к тебе
— Мало ли что на тебя найдет. Обещай!
— Мне надо как-то насторожиться? — недоверчиво смотрю на ту, от кого не знаешь, чего ожидать.
— Со мной всегда. Но ты доверься мне и обещай. Иначе разобьешь мне сердце. — поворачивает на меня слезливые глаза.
— Обещаю балбеска. — улыбаюсь ей.
Когда я перешла в школу Бишопа первые полгода были самыми тяжелыми. Мне не всегда легко находить общий язык с новыми людьми. Лизи может за пару минут в новой компании собрать вокруг себя целую толпу, а я из тех, кто тихонечко сядет в углу и будет изучать глазами. И так у меня всегда. В новых, да и в старых компаниях мне нравится роль зрителя, наблюдателя за действиями и эмоциями. Все это копится и упорядочивается в моей голове и помогает мне в дальнейшем выплескивать себя на бумаге.
Переход в новую школу не принес моему характеру больше открытости, не раскрыл меня с новой стороны, как это происходит в кино, а только еще плотнее закрыл мои внутренние замки. Не самая популярная девочка в классе по имени Ума с готовностью стала ходить со мной в качестве подружки, я была не против. А потом мы несколько раз столкнулись с Брендоном в столовой и сдружились. Тогда-то меня активно начала ненавидеть женская часть, влюбленная в него. Но меня он никогда не интересовал. Да, он был привлекателен, да, мне с ним было интересно общаться, ему я доверяла, но никогда, ни разу, мне не хотелось до него дотронуться.
А через полгода учебы в Бишоп в моей жизни появилась Лизи. Одна из самых популярных девочек в школе. Ей подражали, с ней хотели дружить, но больше всего — ей завидовали. Дочь миллиардера Харисона Стила, считалась принцессой с характером. До того вторника, а я прекрасно помню, что это был именно вторник и погода вела себя не лучшим образом, сыро и дождливо, я бы и не подумала, что она замечает меня. По-моему, когда ее поднос опустился рядом с моим, в столовой на минуту возникла тишина удивления, после которой по рядам пронесся шепот. Она же, как ни в чем не бывало села и начала вести себя так, словно мы дружим не первый год и ей непонятно отчего мой рот не может закрыться обратно. Ума перестала за мной ходить в тот же день.
Не знаю, что заставило ее обратить на меня внимание, но вселенная спасибо. Огромное тебе спасибо. Несмотря на мнение окружающих о ее стервозном характере, она одна из лучших людей в моей жизни. Сильная, смелая, справедливая и не выносящая фальши.
— Почему ты села тогда ко мне? — спросила я ее как-то ночью, когда оставалась у нее первый раз.
— Мне есть хотелось, вот и села, — Лизи сушила волосы и смазывала их специальным маслом, чья цена приравнивалась к стоимости моего сегодняшнего гардероба.
— Ты знаешь, о чем я.
— Лааадно. У меня никогда не было подруг. Я считаю всех женщин стервами или шлюхами, ну или комбо — ты же знаешь.
— А я кто?
— Ты не подошла под мои критерии. — улыбнулась она. — Ты хорошая. И надеюсь, никогда меня не разочаруешь!
— Мне теперь нельзя спать с Киану Ривзом? — трагически произнесла я.
— Даже дышать в его сторону не смей! — смеялась подруга.
Мы заехали в гараж, где стояли в ряд редкие коллекционные машины. Отец Лизи был своего рода коллекционером, но моей подруге был закрыт доступ к некоторым, точнее, к большинству моделей. И я понимала мистера Стила. Лизи любила включить музыку и «отдаться ветру» — это в ее выражении, а подразумевало оно большую скорость. При мне она перестала себе такое позволять, но, боюсь, в своих одиночных поездках могла вполне себя побаловать.
— Папа купил для бьюика, который тебе нравится какие-то раритетные, но обновленные колеса.