Моя лучшая роль (СИ)
Папку я вечером обнаружила с заметками ба и запиской
«Огонь! Вечером обсудим».
— Так ты не только стихи у меня пишешь? — сказала она мне, наливая чай. — почему не показывала?
— Хотела хорошенько отшлифовать. Ты же сама учила, жемчуг нуждается в полировке.
— Это какая по счету полировка? — усмехалась ба.
Лизи не могла не узнать об этом, и после кучи ругани в мой адрес о ненадлежащем утаении информации от подруги, я получила от нее взрывную поддержку, ощущая себя чуть ли не вторым Шекспиром. Конечно, я понимаю, поддержка близких не может быть объективной, но иногда это и не важно. Она в любом случае ценнее всего остального, и именно она дарит силу и ощущение крыльев за твоей спиной.
Через две недели пришло письмо из драм кружка о принятии пьесы. И пришло мое время отчитывать ба с Лиззи, сидящих на кухне и опустивших головы.
— Как вы могли за моей спиной отправить пьесу? — негодовала я.
— Это все я! — в голос отвечали они, прикрывая друг друга.
Моего гнева хватило на пару часов. В отличие от Лизи, способной вычеркивать человека из жизни на более продолжительные сроки, у меня редко так получается. Я вспыхиваю быстрее, чем она, но и успокаиваюсь намного быстрее. Мне даже не нравится эта черта. Что за тряпка, которая тут же все прощает? Но ба учит ценить каждую минуту и не тратить ее на ссоры и ругань с близкими. «Наслаждайся каждой секундой» говорит она мне.
Поэтому через пару часов мы сидели втроем, уплетая бабулин тыквенный пирог и обсуждали, как однажды я стану второй Джоан Роулинг.
— Вообще-то я бы хотела снимать кино, — смущенно добавляю я. Лизи тогда поперхнулась, и я бы почти обиделась, если бы она искренне не добавила:
— Я тоже об этом подумала! Только об актерстве. Помнишь, как ты классно играла старуху и ту ведьму злую, аж дух перехватило, а еще больную в тех школьных постановках?
— Моя внучка станет звездой, — подмигивает ба.
— Почему, кстати, ты никогда не пробуешься на главные роли?
— Тоже самое ей говорю. — ба кладет нам еще по одному куску. — Это бы помогло тебе с твоим стеснением.
— Да! Мисс Райт вы тоже были в шоке? Я первый раз поверить не могла, что это моя Хлоя-моня, когда она смеялась в роли ведьмы, аж мурашки были.
— Да ладно тебе, — чувствую огонь на щеках. — Мне нравятся небольшие и необычные роли. В них можно быть совсем другой.
— Вот смотрите, она даже при нас покраснела! — тычет в меня подруга. — Что за человек?
— Ну что, этот му**… ой, то есть, профессор Мурдок, поставил тебе отлично? — раздается из кухни бабушкин голос, вырывая меня из воспоминаний.
Лизи ржет над бабулиными словами.
— Обожаю ее, — шепчет она мне и громче отвечает за меня. — Этот му***, ой, то есть Мурдок, перенес на вторник.
— Вот жеж му*** — смачно заканчивает ба.
Мы с подругой заваливаемся на кухню, где ба вытаскивает из духовки лазанью. Она уже приготовила стол к нашему приходу. Нарезала два салата, сыр, немного салями и мои любимые маслины. Желудок сообщает, что находится в приятном предвкушении.
— Вначале мыть руки! — командует ба, видя наши приготовившиеся накинуться на еду, лица. — Марш!
Мы с Лизи заваливаемся в ванную и по традиции моем руки, напевая нашу очередную любимую песню, изображая из себя в зеркале музыкальных звезд. Эта странная привычка сохранилась еще со школы. И нас никогда не смущало, где умывальник и какие люди вокруг. В школе даже прозвище получили — «недо-радио». Вслух возмущались, но втайне гордились.
— Опять поете? — кричит ба, когда моя подруга передает целую гамму эмоций на особенно надрывном моменте, проведя по зеркалу в трагичном жесте. Кто-то звонит в дверь, и я слышу бабушкины шаги.
— Хлоя, — кричит она, — к тебе пришли.
Лизи поворачивается на меня с поднятой бровью. Очень эффектно. У меня так в жизни не получится, сколько бы я не старалась у зеркала. Поднимаю плечи, понятия не имею, кто это может быть и выхожу из ванной.
Навстречу идет ба.
— Он не захотел заходить. — спокойно говорит она. — Поговори.
И уводит на кухню под благовидным предлогом, Лизи, вышедшую вслед за мной.
Руки холодеют и в горле сохнет, от возникшего предчувствия. Нет, я не забыла, что сегодня за день. Но постаралась еще с утра не придать этому никакого значения.
За дверью стоял Брендон Холл, мой лучший друг. То есть тот, кто был им раньше. В руке он держит большой букет белых роз.
— Привет, Хлоя, — улыбается он мне, когда видит. — Это тебе. — видно, что немного нервничает и старается скрыть это за широкой улыбкой. Один из красавчиков в школе, за кем охотилась толпа одноклассниц. Лизи он никогда не нравился, и она показывала неприязнь открыто, отчего приходилось общаться отдельно с каждым из них. Но в 17 лет в старшей школе его родители решили переехать. А у нас состоялись прощальные посиделки. Ровно три года назад. После них мы не общались. Он зачем-то приезжал иногда, привозил какие-нибудь шоколадки или цветы, как сейчас, спрашивал, как у меня дела и уезжал.
— Привет, Брендон. — отвечаю и беру цветы, которые пошли бы в помойку, если бы не бабушка.
— Ты хорошеешь с каждым годом. — говорит он, делая шаг на встречу, и я машинально отступаю назад. — Мне не хватает нашего общения. — знаю, он смотрит на меня, но я упираюсь взглядом в цветы. — Мне не хватает тебя. — делает еще одну попытку подойти. — Давай просто забудем.
В этот раз он намного красноречивее, чем в прошлые. Но забыть все не так просто.
— Ты сердишься на меня за отъезд? — спрашивает он, и мне становится душно.
— Нет. — говорю, стараясь держать себя в руках — Спасибо, что приехал. Но не стоило. У меня встреча назначена, — вру. — Мне надо идти. Всего доброго.
И, прежде чем он успеет что-то еще сказать, быстро иду в дом.
Когда появляюсь на пороге кухни, то ловлю на себе озабоченный взгляд бабушки. Внутри меня всю трясет и колотит, как и после каждой подобной встречи. Хочется умыться и натирать себя мочалкой пока кожа не слезет. Но я широко улыбаюсь, надевая на себя роль счастливой Хлои Райт — все же маленькие и сложные роли самые интересные.
— Этот Брендон Холл всегда был от тебя без ума, — отправляя в рот нехилый кусок лазаньи, говорит моя подруга. — Ты одна этого не понимала.
— Ага, как же. — сажусь на стул рядом с ней.
5
Райан
В Саннивейл последний раз я был… да не, не вспомню. Давно. После того, как родители развелись и поделили детей. Желания видеться с отцом не возникало. Младшая сестра всегда пыталась примирить, но умела вовремя остановиться. Она приезжала сама погостить и увидеться, при этом никогда не настаивала, чтобы я вернулся домой.
Но сейчас это было уже не первое сообщение с просьбой. И про отъезд отца, она, конечно, не просто так упомянула. У нее ничего не было просто так. Поэтому мой отказ ехать, зная о его отъезде, Элизабет воспримет, как личное оскорбление. К тому же, я соскучился. Эта маленькая чертовка напоминала лавину, способную плавить все у себя на пути. Не помню ни одного раза, чтобы она не получила желаемого. А если такое случалось, то тем хуже для окружающих.
С девушками она никогда не дружила. Еще в детстве закатывала глаза на мои вопросы о подружках. Либо толпа мальчиков, либо никто.
Положив еще пару футболок в свой серый чемодан, обернулся на вибрирующий на столе телефон. Зоуи сыпала сообщениями, мурлыкая и искрясь, а значит, прослушивание прошло удачно. Мыли о том, как и что было, лезвием разрезали пространство, оставляя неприятный осадок, поэтому я заштопал никому ненужную пасть фантазии и отложил телефон. Но он упрямо, отказываясь сдаваться, завибрировал снова. Нехотя протянул руку, на экране загорелось сообщение не от Зоуи.