Моя лучшая роль (СИ)
— Идеальная походка — это микс Софи Лорен, Одри Хепберн и Брижит Бордо. — неуверенно озвучиваю я, — Поэтому, благодаря фильмам с их участием, хочу со временем прийти к этому… К тому же, признаться, никогда не посещала курсы актерского мастерства, а, наблюдая за игрой и мимикой таких великих актрис…
Мне не удается договорить. Антуан встает со своего места и подходит ко мне, эффектно покидая полумрак и постепенно давая свету возможность прикасаться к своему телу. Он кусает губу, как и всегда, когда принимает для себя какое-то решение, и, щурясь, смотрит на меня.
— Если хочешь, Хлоэ, я знаю одну женщину, преподающую актерскую игру. Для тебя могу организовать частные уроки и в перерывах между съемками рад стать твоим личным водителем.
— Даже не знаю удобно ли… — мне неловко. Не хочется загружать кого-то моими проблемами. Ведь я поделилась вовсе не для этого.
Сэм несколько месяцев пытается кого-то найти для оттачивания моего таланта, но пока особо не преуспел, отчего недавно с неприязнью захлопнул «Дракулу» Брэма Стокера и сердечно назвал книгу «посредственным чтивом».
— Конечно, удобно! — искренне улыбается Антуан. — Расскажешь ей про свои американские кино-приемы, а я понаблюдаю. Может тоже найду для себя что-нибудь полезное. Думаю, хотя бы раз или два в неделю будет неплохо.
— Я не могу похищать твое время. — отрицательно мотаю головой.
График съемок и так слишком плотный, не оставляющий практически никакого времени на личное пространство, а тут еще я… Нет. Слишком эгоистично с моей стороны просить Антуана меня отвозить. Наверняка, у него найдется полно более интересных планов.
— Не можешь, — соглашается он, — Но можешь похищать меня.
— Буду сама добираться. — продолжаю протест.
— Нет, так совершенно неудобно. Ее зовут Агнес Филип. Это информация для Тойлона, — несмотря на все брюзжания моего агента в адрес Антуана, юноша всегда вспоминает о нем с улыбкой. — Ты ведь будешь советоваться с твоим ворчуном? — и предугадывая мои очередные возражения, он поднимает руку и твердо заявляет. — Завтра вечером я тебя отвезу.
***— Аг-нес Фи-лип? — по слогам произносит Сэм, уткнувшись в «Марсианские хроники» Рэя Бредбери, словно пытается запомнить странное имя нового персонажа романа. Я в это время сижу за круглым столом, поджав под себя ноги, и откусываю вкуснейший круассан. Затем делаю глоток ароматного чая с мятой, от которого он отказался, предпочтя диван и книгу. А значит, булка с шоколадом тоже достанется мне. Выпечка во Франции стала моей слабостью, которой раньше за собой никогда не замечала.
— Да.
— Он сказал тебе, кто она?
— Нууу… Преподает актерское мастерство. Женщина, — озадаченно произношу я и голову, на мой взгляд, посещает светлая мысль. — Может, актриса.
— Хммм, — неопределенно тянет Сэм, обернувшись на меня и, разглядывая на удивление странно. Примерно такие взгляды кидала на меня Лизи, если я переспрашивала про бренды из коллекции ее духов. Мой агент хмыкает и бодро выносит вердикт. — Съезди.
***— Она с тобой побеседует, — инструктирует меня Антуан, когда мы подъезжаем на его черном кабриолете к освещенной мягкими лучами солнца вилле в пригороде Парижа. Перед нашим взором дом мечты из белого камня, предназначенный для большой и дружной семьи. Стены, заросшие зеленью, придают зданию особую живописность, а садом вполне уместно хвастаться, как редким произведением искусства, настолько он приковывает взор.
— И может немного протестировать. — ловя в сачок своей уверенности мой нервный взгляд, спокойно продолжает мой друг. — Не волнуйся, ты обязательно ей понравишься.
Машина останавливается, и мы выходим из нее, встречаемые радостным лаем двух гончих собак.
— Клод, Моне! — радостно обращается к ним Антуан, на которого они, виляя хвостами поочередно прыгают. Он ловит мой удивленный взгляд и спешит разъяснить. — Хлоэ, знакомься, это Клод, — его рука опускается на голову той, у которой на спине два черных пятна, — А эта Моне. — ласкает вторую, успевшую пробежать вокруг него несколько кругов и вскружить мою голову. — У этой семьи своеобразное чувство юмора. — Шепотом добавляет и приглашает пройти в дом.
Когда мы заходим внутрь, я ощущаю, как вокруг меня начинает плести паутину нервозность. Наверное, актрисы на то и актрисы, что могут всегда, в любую минуту подчинить себе эмоции, но мне до подобного уровня еще далеко. Играть перед камерой, это совсем другое. Там я вхожу в кожу другого человека, персонажа, в которого перевоплощаюсь. Хотя… если признаться, я не настолько верю, что являюсь хорошей актрисой, потому что в роли Вивьен многие эмоции мне не нужно играть. Мне больно также, как и ей. И все, что от меня требуется, это передача внутренней пытки и горести по потере любимого… а ведь это совсем не талант. И, каждый раз, когда коллеги или режиссер хвалят мою игру, мне становится ужасно стыдно. Словно я их обманываю и однажды они ужаснутся, увидев мой длинный нос Пиноккио…
— Дорогой, ты приехал, — к нам выходит женщина лет пятидесяти. Она одета с изяществом герцогини в прилегающий темный костюм. В ушах сверкают бриллиантовые серьги, по форме напоминающие гроздья винограда, а на лице минимум косметики. Единственный акцент — красная помада на губах. Француженкам не свойственно краситься, как американкам. Они придерживаются естественной красоты, убежденные, что мужчин привлекает только натуральный макияж.
Она поочередно целует Антуана в щеки и поворачивается ко мне.
— Знакомься, это Хлоэ, — представляет нас юноша. — Я тебе о ней рассказывал. — Хлоэ, это Агнес. — глаза женщины изучающе смотрят на меня пару секунд, затем она мило улыбается и наклоняется к моей правой щеке для поцелуя.
***Для своего тестирования она выбирает сад, не разрешая Антуану присутствовать. Он грустно опускает плечи, но не смеет ослушаться.
Мы садимся возле яблоневого дерева, и я с наслаждением ловлю звуки цикад. Сейчас очень красивый кадр, который смывает волной расслабления всю мою нервозность, и погружает в океан умиротворения и восхищения красотой света вокруг. Не хватит слов для описания его мягкости и шелковистости. Но мне известно точно — он идеален для съемки. С момента приезда, я снимаю часто и много. Практически все, что вызывает во мне немой восторг.
Хочется достать мобильник и включить режим видео, но это будет выглядеть кощунственно некультурно, поэтому я аккуратно складываю руки на коленях.
Агнес не просит меня изобразить грусть или смех и не дает для читки роль. Она только разливает нам в стаканы холодный цитрусовый лимонад и спрашивает меня о семье и моих планах. Несмотря на то, что внешне она производит впечатление французской королевы, скрывающейся вдали от назойливого народа, требующего ее постоянного присутствия, с ней легко и просто.
— Я всегда думала, — задумчиво произносит она, поднося к губам запотевший от холода хрустальный стакан, — Какая француженка разобьет сердце моего сына? — сделав пару глотков, смотрит на окно, из которого высунувшись улыбается голова Антуана. — Оказалось, наполовину американка.
46
Райан
Стеклянные двери компании «Son Of Star», делающей ежегодно миллионы долларов, раздвинулись передо мной, впуская на новый уровень моей карьеры. Уровень подонка в полном метре. Определенно, не то, о чем мечтал семилетний мальчишка…
В здании из синего стекла должна была состояться встреча с режиссером, сценаристом и еще тремя актерами.
— Это пройдоха Джон Галахер! — вопит Хелен, узнав имя режиссера. Его проекты взрывали кассу, сводя с ума зрителей. Большей частью женскую часть населения, унося в мелодраматичные дали без возрастных ограничений. — И он сам выбрал тебя!