Дракон. Северные нагорья (СИ)

Магия заставляла тело гудеть, наполняя безграничной силой. Словно гонимая ветром, она вилась внутри, не показывая границ. Сколько ее? Светлый близился к завершению ритуала, не замечая изумлённых глаз дракона.
Лорин видел, как Алияс с легкостью произносит магические слова, оставив тень в стороне и читая будто по памяти, он чувствовал, как билось сердце Хару в его собственной груди, ощущал нить истинности так, как никогда раньше, знал, что теперь любимый проведет с ним вечность…
Кем был этот странный эльф, сумевший покорить дракона так же легко, как и стихию, неотступно следующую за ним по пятам, словно домашнее животное? Воплотивший в жизнь его несбыточную мечту и подаривший новую надежду?
Завершающая фраза растаяла в тишине. Алияс выдохнул и пелена перед ним упала. Он медленно приходил в себя.
— Что здесь происходит?!
Злобный рев прокатился вдоль стен, заставив Лорина и Хару обернуться.
Позади, уперев руки в бока и широко расставив ноги, застыл жрец в полуформе. Хвост яростно разрезал воздух, чешуя угрожающе мерцала, суженные глаза стращали расправой. По бокам стояли не менее яростные младшие служители.
Алияс отчетливо понял, что отсюда им не уйти…
========== Глава 29 Самозванец ==========
— Спраш-шиваю ещ-ще раз: что здесь происходит? — прошипел разъяренный Тренгот, испепеляя Алияса взглядом.
Лорин потянул Хару за собой, встав ровно на линии между самозванцем и жрецом, исполнившим роль того, кто рвал и метал, уставившись на них гневным взглядом.
— Алияс провел обряд обручения, — твердо ответил он, готовый перетечь в полуформу при первой необходимости и дать отпор служителям.
Утаивать случившееся не имело смысла — существовали тысячи способов проверить истинность их слов. А еще Лорин был сыт по горло враньем.
Продолжая говорить, он не спеша расстегивал металлические заклепки на браслете:
— Он обвенчал нас по закону.
— По закону?! — взбеленился жрец. — Ты хоть понимаешь, ящерица безмозглая, с кем связался? С рабом! С грязью под ногами!
— Хару моя пара. — Запястье наконец освободилось, и дракон с гордостью поднял руку, демонстрируя татуировку истинности.
— Невозможно!
Ярость, пылавшая на лицах служителей, уступила место удивлению. Растерянность тронула заостренные звериные черты.
— Поверьте глазам своим, — произнес Лорин. — Нас обручила магия однажды, оставив отметину на мне и подарив Хару Огненный цветок. И сегодня она благословила нас вновь — Хару получил вечность.
— Вранье! — разъяренный жрец слетел со ступеней.
Лорин ощетинился, яркие огненные крылья раскрылись за его спиной, скрывая испуганного Хару — полуформа изменила тело до неузнаваемости. Угрожающие хрипы сотрясли стену.
— Довольно! — раздался мрачный голос из самой глубины храма. Страшный порыв ветра ударил в звериную морду жреца за секунду до того, как он готов был схлестнуться с Пламенным.
— Кто посмел?! — отброшенный назад дракон сжал кулаки, скрежеща десятком острых когтей.
— Храм жизни не место для драк.
Из-за внушительной фигуры Лорина выступил Алияс. В глазах его не было страха. В душе царило спокойствие и уверенность — он все сделал правильно.
Стоило завершить обряд, как понимание необходимости собственных поступков и решений коснулось сердца. Он сделал то, что должен.
— И это ты мне говоришь, жалкий эльф! — брызжа слюной, зашипел жрец. — Ты, осквернивший своим присутствием храм! Ты читал священные слова, не имея на это никакого права! Ты не явился на поединок, заставив мужа солгать Кругу! Солгать всем, и вы оба поплатитесь за это! А ты, Лорин, отправляйся к отцу, с тобой мы поговорим отдельно. Сразу как я разберусь с наглым выскочкой, возомнившим, что если он супруг ида, ему все сойдет с рук.
 
— Я не уйду, — твердо ответил Лорин, не собираясь оставлять Алияса на расправу жрецу и уж тем более, не собираясь бежать к отцу, словно нашкодившая ящерка. Он давно стал мужчиной и самое время было доказать это сомневавшемся — к тому же он должен Алиясу, как никому другому. — Алияс сумел обрести бессмертие и разделил вечность между мной и моим супругом.
— Прекрати нести чушь! Этим ты только делаешь себе хуже.
— Взгляните сами, — с вызовом дернул подбородком Пламенный. Каждый дракон обладал магическим зрением, дающим возможность увидеть скрытое.
— Глупости!
— Убедитесь. — Драконы сверлили друг друга напряженными взглядами. — Если я лгу, то отправлюсь в пещеры без промедления.
Долгая минута ушла на то, чтобы жрец, бормоча проклятия, уступил. Лорина он накажет позже, а сейчас у него чесались руки дотянуться до одной тонкой шейки. Связываться с Шайсом было чревато, особенно понаблюдав, с какой легкостью он разделался с Ценриром… но на его сторону встанут все драконы — обмануть Круг не детская забава и Черному придется взять ответственность за свою ложь.
Как и Лорину, когда придет его черед.
Как же! Драко получил бессмертие!
Жрец не знал, зачем Лорину оставлять на себе татуировку, так похожую на брачную, и заявлять, что они с драко пара, но они наверняка задумали какую-то несусветную глупость… Вполне возможно, что Лорин принадлежит к группе фанатиков, отстаивающих права рабов.
Впрочем, он разберётся с этим позже.
Тренгот прошептал две строчки магических слов, глаза его засветились голубоватым светом. Поверить в то, что он видел было… было…
— Невозможно! — глухо выдохнул он, скользя взглядом по двум переплетенным нитям жизни. Драко и дракон — обе нити горели золотом.
От белого слабого свечения жизни низших у маленького раба, застывшего рядом с Лорином, не осталось и следа. Нити сияли, словно перекрещенные лучики солнца. Оба существа являлись, без сомнений, вечными созданиями.
Тренгот чуть перевел взгляд… и молча вспомнил всех древних Духов.
Нить жизни Алияса плавилась золотом, словно аура дракона.
Глаза жреца потухли. Замешательство заставило втянуть когти и опустить зеленоватые крылья.
— Но как?!
— Алияс прочел обряд обручения. Тот самый, что мы читаем на объединении кланов, — произнес Лорин, видя, что жрец ошарашен.
— Вы держите меня за идиота?! — Тренгот сжал челюсть. — Это просто слова. Вы считаете, что я поверю, что стоило их произнести ушастому подростку сомнительного племени, и магия драконов откликнулась на его зов? — выплюнул жрец презрительную насмешку.
Лорин лишь пожал плечами — он и сам не понимал, как такое могло случиться.
В святилище повисла напряженная тишина. Каждый думал о своем.
— Понятия не имею, как вам это удалось, но если не желаете признаваться, я во всем разберусь сам. Не думайте, что сможете избежать наказания за вероломство и опасные эксперименты с магией. Неизвестно еще, каковы будут последствия, Лорин, — злорадно добавил он. — Сейчас ты отправляешься домой и сидишь там, пока не будешь призван в Круг. А ты, — сверкнул он лезвием-взглядом на молчавшего все это время Алияса (спокойствие Светлого эльфа сильно раздражало. Неужели он такой дурак, что не видит, во что себя втянул?). — А ты немедленно верни книгу, а затем я сообщу о твоем проступке.
 
Алияс развел руками.
— У меня ее нет.
Нет, этот остроухий переходит все границы! Дерзить жрецу! Ведь Тренлог прекрасно слышал, как тот произнес заключительные ритуальные слова!