Преданный (ЛП)

 — Удачи на встрече. — Она закрывает дверь, и у меня возникает иррациональное желание вырвать эту чертову штуку из машины.
 Поскольку Лиллиан была со мной все выходные, расставание дается мне труднее, чем я думал. Знаю, что не справляюсь со всеми своими чувствами зрелым, здоровым образом. Лиллиан — первый человек, которого я знаю, который, кажется, забирает с собой весь кислород, когда уходит.
 Я иду к такси, которое ждет, чтобы отвезти меня в другой конец города. Август назначил встречу в последнюю минуту. Технологическая компания хочет построить офис в Талсе. Обычно я не занимаюсь продажами и приобретениями, но Август сказал, что эта группа очень чувствительна, и все наши лучшие специалисты по продажам заняты. Необычно, но не неслыханно, посылать на переговоры Норта. Я знаю, что лучше не подвергать сомнению решения Августа.
   
 Ближе к обеду я выхожу со встречи и вижу, что Карина ждет меня.
 — Ты нормально ее довезла?
 — Нет, — сухо отвечает она. — Мы попали в жуткую аварию, машина несколько раз перевернулась. Истекающие кровью и в полубессознательном состоянии, мы попали в руки мафии, и они пытали нас, чтобы получить информацию о…
 — Очень смешно, чертовка. — Значит, я слишком много волнуюсь, когда дело касается Лиллиан. Сообщение получено. Просто я никогда так не боялся потерять кого-то.
 — Она в порядке. Добралась до Кингстона в целости и сохранности. — Карина закрывает за мной дверь.
 Последние несколько часов мне не терпелось узнать, как начался ее день. Я говорю себе, что если смогу продержаться еще пять минут, то вознагражу себя, позвонив ей.
 Выдерживаю три, затем достаю телефон.
 — Я так и знала! — отвечает Лиллиан после первого гудка.
 — Что знала? — Я ухмыляюсь. Ничего не могу с собой поделать. Радость в ее голосе заразительна.
 — Твой брат должен мне двадцать баксов, — говорит она.
 — Ты жалок, Хадсон, — кричит Кингстон на заднем плане. — Не мог продержаться до обеда?
 — Мы поспорили, — объясняет Лиллиан. — Я сказала, что ты позвонишь, чтобы проверить меня до обеда, Кингстон думал, что после. Я выиграла.
 — Тогда ты должна знать, что я бы позвонил еще раньше, если бы не был на встрече.
 — Ох. — Она понижает голос. — Ты так несчастен без меня, да?
 — Ты даже не представляешь. — Я убираю нотки желания из своего голоса, когда Карина смотрит на меня в зеркало заднего вида. — Как проходит твой первый день?
 — Потрясающе! Мне нужно весь день придумывать идеи. И хочешь знать, что будет помогать мне достичь этого? — От волнения в ее голосе у меня мурашки по коже.
 — Умираю от желания узнать.
 — Я могу играть с тканями и образцами цветов, бросать краски в стену, и даже смогу лежать на диване, если захочу. Я могу пойти на прогулку, посидеть у воды, пройтись по картинной галерее — пока буду придумывать сумасшедшие, нестандартные идеи, твой брат будет счастлив.
 — Звучит как идеальная работа. — Я не сомневаюсь, что у нее это отлично получается.
 — Не знала, что людям за это платят деньги.
 — Я так рад за тебя, детка. — Я смотрю в окно, ухмыляясь, как идиот.
 — Как прошла твоя встреча?
 — Достаточно легко. Я думал, что застряну там до полудня.
 — Ты направляешься в свой офис?
 — Да…
 — Лиллиан, — скулит Кингстон на заднем плане. — Можешь объяснить Тодду, почему такая отделка стен не задница Сатаны?
 — Мне пора, — говорит она с улыбкой в голосе.
 Я чувствую эту улыбку в своей крови.
 — Хорошо. Увидимся вечером.
 Остаток пути я провожу, улыбаясь и отвечая на электронные письма. Когда Карина подъезжает к дверям «Норт Индастриз», я все еще улыбаюсь.
 — Ты же помнишь, что нужно забрать Лиллиан…
 — В шесть, — заканчивает она за меня.
 — Может быть, приедешь…
 — Пораньше. — Она поднимает брови, глядя на меня в зеркало заднего вида. — Я помню.
 Я хихикаю себе под нос, качая головой над тем, в какую курицу-наседку превратился.
 
 — Тебе это идет, знаешь ли. — На лице ее фирменная дерзкая ухмылка.
 — Что именно?
 — Любовь.
 Рефлекторная реакция сказать ей, что то, что я чувствую, это совсем не любовь, вспыхивает и умирает. Правда поражает меня, как удар молнии в грудь.
 Я влюблен в Лиллиан. 
 — Спасибо, — говорю Карине и вылезаю из машины. — Я тоже так думаю.
 — Самое время, — говорит она, когда я закрываю дверь.
 Все еще ухмыляясь, вхожу в здание с ощущением, что я парю. Слышу, как мои туфли стучат по мраморному полу, но не чувствую под ногами неумолимого камня. Стараюсь сдержать улыбку, но это требует от меня огромных усилий.
 Мне хочется позвонить Лиллиан и рассказать ей. Хочется, чтобы она узнала прямо сейчас, что я влюбился. Сильно. Что я по уши влюблен в нее. Как я могу сидеть с этим откровением весь день? Именно из-за этих всепоглощающих мыслей я пропускаю поток людей, выходящих из лифта в вестибюль.
 Когда слышу, что меня зовут по имени, вырываюсь из грез и возвращаюсь в настоящее.
 Поднимаю взгляд и встречаю пару темно-карих глаз, в которых мерцает замешательство.
 — Мистер Чатто. — Какого черта… Мы пожимаем друг другу руки. — Что вы здесь делаете?
 Его вопросительный взгляд перетекает в нахмуренные брови.
 — Я собирался спросить вас о том же. Думал, вы уехали из города.
 Уехал из города? Какого хрена? Я все еще сплю? Умер? У меня внезапно началась деменция?
 — Я… был на встрече, да. — Я усиленно моргаю, чувствуя себя так, будто меня подбросили в чужую жизнь без сценария. — Вы передумали насчет нового здания?
 — Передумал? Вы шутите? Я больше взволнован этим новым предприятием, чем «Цеэ».
 Новое предприятие?
 — Это замечательно. Приятно слышать.
 — Мне нужно бежать. Нужно успеть на самолет. — Он снова пожимает мне руку. — Поблагодарите мисс Лиллиан за всю ее тяжелую работу, хорошо? Я был разочарован, что ее не было на встрече.
 Моя рука безвольно опускается на бок, и челюсть следует его примеру.
 Предприятие. Лиллиан.
 Тошнота разрастается у меня в животе. Кровь отливает от лица и сменяется закипающей яростью. Белый шум заменяет все связные мысли, когда ярость разливается по моим венам.
 Я застываю, тупо уставившись вперед перед лифтом, и в голове у меня только одна четкая мысль.
 Я собираюсь убить Августа голыми руками. 
 Лиллиан
 Я сижу, скрестив ноги, на полу, зарывшись в образцы тканей, когда меня зовет коллега с розовым ирокезом.
 — Твоя машина здесь.
 Поднимаю взгляд от хаоса на моих коленях.
 — Уже?
 — Пора заканчивать, Леденец, — говорит она и помогает мне подняться с пола.
 В первый день меня звали как угодно, кроме моего настоящего имени. Лилу, Лилипад, Лилли-фрилли и Леденец. В «Би Инспайед Дизайн» все работают под прозвищами, что избавляет меня от необходимости запоминать их настоящие имена.
 Проверяю время, и, конечно же, я отработала целый день, и это почти не ощущалось.
 — Мне еще нужно все это убрать…
 — Нет. Оставь. Завтра сможешь продолжить с того места, где остановилась.
 Это так облегчает работу моего мозга.
 — Спасибо, это такая огромная помощь. — Я вспоминаю Габриэллу и сглатываю нервы. — У меня СДВГ, — выпаливаю я. — Эм… и еще много чего.
 — У меня то же самое. — Она поднимает руку в жесте «дай пять». — Лучшие креативщики обычно такие. — Я хлопаю ее по ладони. — Ты здесь в хорошей компании.
 И это все? Неужели так просто поделиться тем, что я всю жизнь пыталась скрыть? И мало того, что меня приняли, еще и похвалили? Неужели то, как работает мой разум, может стать преимуществом, а не помехой? Это вообще реально?
 — Это так много значит для меня, ты даже не представляешь…
 — Представляю. — Она подмигивает. — А теперь иди домой, чтобы я могла все здесь запереть. Я умираю с голоду.