Чиновникъ Особых поручений (СИ)

— Тысяча благодарностей, Александр!
— Пустое… Кому, как не вам оценить всю прелесть изложенных в ней идей?
При виде таких теплых и неприлично близких дружеских отношений председатель совета директоров «Дойче-банка» понял, что загодя обдуманную и подготовленную линию предстоящей беседы можно выкидывать прямиком в зев каминнной топки — отчего у него разом испортилось настроение и слегка заныло в висках. Тем временем русский князь наконец-то занял свое кресло, небрежно бросив на подлокотник свою папку (ничуть не уступающую «экстерьером» банкирской'), оценил превосходный букет «ледяного вина» и непринужденно поинтересовался:
— Ну что же, герр Сименс. Каким будет ваш положительный ответ на мое предложение?
Поджав губы и слегка наклонив голову, отчего языки пламени отразились на гладкой лысине, официальный глава «Дойче-банка» сухо заметил:
— О положительном решении пока говорить преждевременно. Ваше предложение, князь, напоминает пресловутого кота в мешке!..
Ничуть не смущаясь, светловолосый аристократ подтвердил:
— О да, мне это уже говорили… В лондонском Сити, во время обсуждения условий сделки по техасской нефти.
— Кхм!
«Пушечный король» и контр-адмирал Тирпиц с большим удовольствием наблюдали, даже и не думая вмешиваться в начавшиеся торги.
— Только этот факт и позволяет мне надеятся на то, чтовы меня не… Мистифицируете.
— Ничуть. Впрочем, я понимаю: все же не каждый день вам предлагают приобрести права на сразу два крупных месторождения «черного золота». Хотя, с другой стороны, обращаясь к «Прусскому консорциуму», специализирующемуся на внешних займах и инвестициях, я ожидал более… Профессионального подхода. Вы ведь собрали обо мне все возможные сведения?
Пожилой банкир всем своим видом дал понять, что абсолютно не понимает, о чем ему говорят.
— И раз вы в курсе моей деловой репутации, то должны знать, что в мистификациях я не замечен, и веду свои дела честно — ожидая того же и от своих партнеров. Вашему консорциуму сделано вполне конкретное предложение, и мне бы хотелось, наконец, услышать ваш ответ. Итак?
Поджав губы, финансист еще сильнее выпрямился, что было довольно-таки нелегко сделать в очень комфортном кресле:
— С последним имеются определенные затруднения, князь: в переданных нам бумагах сплошь размытые формулировки и никакой конкретики… Опять же, просимая вами цена кажется нам сильно завышеной!
— Гм?!?
Поиграв вином в бокале и сделав небольшой глоток, Агренев спокойно заметил:
— Рикну предположить, герр Сименс, что деловая поездка в Османскую империю была для вас крайне утомительной?
Сморгнув, Георг с легким недоумением покосился на соотечественников, что явно наслаждались происходящим разговором, и осторожно уточнил:
— Князь?
— Лишь вашей усталостью от общения с турками я могу объяснить то обстоятельство, что протянутую вам руку дружбы вы спутали с ладонью просителя. Впрочем, как говорят у нас в империи — насильно мил не будешь…
Сделав глоток тягучего айсвайна, светловолосый гость виллы «Холм» все так же спокойно подвел итог состоявшимся переговорам:
— Герр Сименс, мое предложение к «Пруссому консорциуму» снимается, и я приношу свои извинения за все доставленные неудобства.
Пока председатель Совета директоров «Дойче-банка» переваривал это заявление, его несостоявшийся контрагент непринужденным тоном обратился к Круппу:
— Фридрих, право же, мне неловко вновь вас обременять — но не могли бы вы устроить мне встречу с представителями банкирского дома Мендельсонов? Хотя, можно и с кем-то подходящим из «ДисконтоГезельшафт Банк».
— О⁉ Гм, ну, я думаю, что это несложно…
Придя в себя, Сименс тут же мягко прервал гостеприимного хозяина:
— Не будьте столь поспешны в решениях, князь: ведь я не сказал нет⁈
— Я не услышал да, и мне этого вполне достаточно. К чему лишние разговоры?
Поймав себя на иррациональном желании потереть виски, Георг тихо вздохнул: все же недаром одними из самых сложных клиентов считались представители именно старой титулованной знати.
 
— Решение о таких сделках всегда принимается коллегиально, на особом заседании Совета директоров «Дойче-банка». То же самое касается и других членов «Прусского консорциума», которых еще потребуется убедить. А в ваших бумагах…
Почтенный финансист намекающе положил руку на свою папку с документами.
— Очень мало того, что можно назвать вескими и твердыми аргументами. Дайте мне их — и я буду крайне убедителен, объясняя своим коллегам, почему ваше предложение чрезвычайно выгодно для нашего консорциума.
Посмотрев сквозь жидкий янтарь айсвайна на рдеющие алым угольки в камине, Агренев заметил:
— В бумагах, что вам передали, есть все необходимое. Но если вы желаете, то извольте… Аргумент первый: нефть, это минеральное сырье стратегической важности. Керосин для ламп и примусов, бензин для самобеглых экипажей, различные смазки, мазут и нефть для судовых двигателей, битум для дорог… Сырье для нефтехимии, наконец. Спрос на нефть возрастает с каждым годом, это вам наглядно покажет любая экономическая статистика. Великий русский ученый Менделеев как-то сказал, что сжигать нефть в топках то же самое, что топить печь ассигнациями — и когда я усомнился в этом заявлении, мне за несколько минут набросали список из полусотни наименований того, что можно синтезировать из такого сырья…
Смочив горло «ледяным вином», Александр продолжил:
— Аргумент второй: на землях Германской империи нет ни одного месторождения нефти. Следовательно, для обеспечения нужд вашей промышленности, торговых судов и военного флота — ее в любом случае придется покупать, попадая в зависимость от продавцов и рыночной коньюктуры. Приняв мое предложение, Второй рейх получит в свое распоряжение то, что позволит ему и дальше энергично развиваться, занимая все новые и новые высоты в мировой экономике. Согласитесь, две сотни миллионов за такое — весьма небольшая цена?
Пока банкир Сименс переваривал скромные запросы русского архимиллионера, Крупп и контр-адмирал переглянулись, после чего последний деликатно кашлянул, намекая о своем желании поучаствовать в разговоре:
— Александэр, насчет отсутствия нефти — это точные сведения?
— Абсолютно, Альфред. Думаю, для всех присутствующих нет тайны в том, что я владею одним очень полезным прибором, позволяющим… Многое в геологоразведке. Так что если германская нефть и существует в природе, то залегает заметно глубже пяти километров от поверхности земли.
На сей раз в явную задумчивость впали все трое немцев — и если статс-секретарь переживал за любимый Хохзеефлот, а Крупп прикидывал, не завести ли ему свое производство двигателей на жидком топливе, то банкир больше думал о перспекивах и возможном многообразии использования чудо-прибора. Одна только мысль его аренды для геологоразведки уже сулила миллионы… Да что там, десятки миллионов!
— Гм. Александэр, если это вас не обременит… А у Франции есть свои нефтяные поля?
— Ну, нефтяные поля слишком громко сказано, Альфред — там скорее полянки. Небольшие месторождения, которых галльским петушкам надолго не хватит. К тому же, их для начала разработки еще надо найти…
Пока довольный новой крошкой важных знаний статс-секретарь морского ведомства ласково гладил корешок подаренной ему книги, «Пушечный король» звоном колокольчика призвал слугу — что первым же делом подкормил хиреющий огонь в каминной топке парой сучковатых полешек. Затем ливрейный прошелся по гостям, подливая в бокалы золотистого айсвайна, чуть подвинул поближе к креслам закуски, и только после этого исчез за дверью, позволив тем самым продолжить разговор:
— Третий аргумент в том, что к приобретению предлагаются месторождения с разными типами нефти. Первое отлично подходит для производства керосина и бензина — второе же сосостоит из так называемой тяжелой нефти, которая является отличным сырьем для нефтехимии. Хотя и мазут для корабельных топок тоже получается отличный… Вместе, эти месторождения полностью закрывают все потребности Германской империи в нефти на ближайший век.