Грифоны Васильевского острова. Попаданец в альтернативное время
Снова во дворе аптеки оказался. Похлопал себя по карманам. Склянка с эликсиром здесь, листки с порядком изготовления эликсира в другом кармане. Ох, какая досада и промашка! Мешочек с золотыми цехинами остался в комнате графа. Жаль, монеты позволили бы купить или арендовать дом, приобрести химикаты и немудреное оборудование, самому сделать по рецепту Бернарда эликсир. То ли огорчиться упущениям, то ли радоваться, что обошлось и он благополучно в свой город вернулся? Махнул рукой и побрел домой. Хватит с него приключений, надо перевести дух.
Поужинал, даже с Мари прогулялся к Бирже, где с лотков продавали калачи и пирожки с разной начинкой, да квас и леденцы на палочке, глиняные свистульки для детворы. Надышаться воздухом родного города не мог. Ни мертвым духом не пахнет, ни гарью.
Утром в церковь пошли всей семьей, как принято по воскресеньям. А после заутрени – завтрак. А мальчишки-газетчики оглушают криками:
– Необычное происшествие! Покупайте «Петербургские вести»!
Также предлагают и другие газеты. Оживление необычное. Многие люди покупали разного рода «Вестники». И Матвей не удержался, купил, а начал читать – оторваться не смог, остановился.
«Вчера вечером на Невской першпективе были замечены два необычных человека. Вызванный дворником Галямовым околоточный надзиратель не мог поверить своим глазам. По тротуару шли глиняные люди, причем без всякой одежды. Поначалу околоточный надзиратель Максимов подумал, что глиной шутники обмазались. Прохожих повеселить или попугать. На настоятельные просьбы пройти в полицейский участок они не реагировали, бросились бежать и попали под подводу ломового извозчика. Каково же было удивление надзирателя и любопытствующих горожан, когда они увидели только глиняные черепки. Никаких признаков человеческих тел внутри. Граждане заподозрили нечистую силу, вызвали дьякона из ближайшего храма, который провел обряд очищения от сатаны».
Матвей шокирован был. Оказывается, после первого прочтения цифрового кода в Петербург перенеслись оба глиняных воина, а уже потом Матвей. Почему? Неужели оттого, что он вдохнул в глиняные черепки нечто вроде жизни?