Взгляд на звёзды (СИ)
— Я рада, что ты решил остаться, — наконец сказала она.
Он не отвечал долго. Достаточно долго для того, чтобы она всё поняла даже без слов.
— Я не могу здесь остаться, — всё же молвил он спокойно, с едва ощутимой грустью.
Саша хмыкнула, подавив вздох. В её подсознании зародились зачатки каких-то непростых эмоций — чего-то среднего между обидой, раздражением и печалью. Но они не смогли глубоко проникнуть в сознание, а так и остались бродить призраками где-то за его границами. В её жизни в последнее время произошло слишком много сложных и переломных моментов, чтобы она смогла выжать из себя сильные эмоции из-за отношений с Саем, какие бы виражи эти отношения не совершали. Их близость казалась ей приятным сном, кратким погружением в виртуальную реальность, после которого в любом случае последует возвращение в реальную жизнь. В жизнь, где для Сая будет очень мало места — неважно, останется ли он с ней, или нет.
— Значит, это было своего рода прощание? — спросила она, вложив в этот вопрос намного меньше иронии, чем она сделала бы это в другое время.
Сай вздохнул и задумался. Ему явно было сложно отыскать точный ответ.
— Саша, после встречи с тобой многое в моей жизни изменилось. Я уверен, что это — нечто большее, чем просто… просто случайная встреча. Ты… тоже чувствуешь это?
— Я пока не знаю, что это, — честно ответила она. — Это будет понятно позже. И ответ будет зависеть от нас двоих, а также ещё от тысячи обстоятельств.
— Я бы очень не хотел, чтобы это было нашим прощанием.
— У тебя есть простой способ сделать так, чтобы это им не было — согласиться на предложение «Терра Новы». Причём тебе стоит согласиться независимо от того, что там будет дальше у нас с тобой. Это — разумное решение. Тут ты будешь в безопасности. Тебе не надо будет прятаться и оглядываться через плечо каждую минуту. Тебе это ещё не надоело?
— Ты не представляешь себе как. Но я не перестал бы этого делать, оставшись тут, — покачал головой тот — Клон обречён всюду быть окруженным недоброжелателями. Особенно — клон с такой тёмной историей, как я. Ты ведь её даже не знаешь. Эту историю.
— Что бы там ни было — сейчас хороший шанс оставить её в прошлом навсегда.
Некоторое время он раздумывал.
— Я думал об этом. Но от себя не спрятаться и не убежать. Поверь мне, я пытался. Твоё место — здесь, Саша. Ты словно была рождена, чтобы оказаться тут. Твоя судьба последовательно вела тебя к этому моменту. Я ведь знаю, что даже сейчас, когда ты со мной, ты думаешь об этой далёкой планете. Мечтаешь о том, как вы будете изучать её. Ты ведь готова отправиться туда однажды, правда? Отправиться, невзирая на все риски? Несмотря на то, что это будет дорогой в один конец?
Саша внимательно посмотрела в глаза Сая, гадая, где и как он научился так точно читать мысли, которые и в её собственной голове ещё целиком не оформились.
— Да, — согласилась она. — Да, я думаю об этом каждую минуту с тех пор, как Доминик рассказал мне. Это — новый мир, Сай, лежащий в невообразимо далёких глубинах космоса. Невообразимо далёких, но всё же достижимых. Если он существует, то мы не обречены копошиться тут вечно, как черви в банке, пожирая друг друга, конкурируя за чистый воздух, погрязая в территориальных и религиозных конфликтах — опостылевших, как старый геморрой. Это значит, что все наши философии, замыкающиеся на этом мире, были наивны и не полны. Ведь получается, что наша Земля — это лишь начало. Получается, что человечество может ждать будущее среди звёзд. И это не наивная мечта фантастов, это реальная перспектива. Мне посчастливилось быть одной из тех счастливчиков, которые находятся в рядах первооткрывателей. Знаешь… кажется, я не думала обо всём этом разве что в момент оргазма, да и то не факт.
Слушая её, Сай улыбался.
— М-да. Я впервые занимался любовью с партнёром, который пытался прибегать при этом к фоновому нейропроцессингу.
Тёрнер виновато заёрзала. Продвинутые нейропроцессоры позволяли вести несложную фоновую обработку информации (её поиск в больших массивах, фильтрацию и запоминание) не только во сне, но и во время других занятий, не требующих полного вовлечения мозга. Однако применять эту технологию во время живого общения считалось дурным тоном, не говоря уже о сексе.
— Прости. Нечем крыть, — вздохнув, развела руками она. — Мне просто слишком много всего нужно сделать до завтрашней встрече с Мейер. И я слишком много времени провела без свободного доступа к информации о теме, которая интересует меня больше всего в мире.
— Не надо оправдываться. Это — прекрасная мечта. Цель, достойная тому, чтобы посвятить ей жизнь, — сказал Сай.
— Ты действительно так считаешь?
— Лишь наличие такой прекрасной и далёкой цели, такой чистой и искренней страсти делает жизнь человека наполненной смыслом. Мечты позволяют нам совершить то, чего мы иначе не совершили бы.
— Так почему это не может быть и твоей целью? Ведь твоя судьба, если ты веришь в такие вещи, тоже привела тебя сюда и дала этот шанс.
Он вздохнул.
— Я хотел бы этого, Саша, какой-то частью своей души, если верить, что у клонов она есть. Но есть нечто, что не отпускает меня. От чего я не могу так просто отмахнуться.
— Что именно? Семья, дети? Можешь говорить прямо, я обойдусь без скандалов.
— Ты же не серьёзно? Неужели ты думаешь, что при моём образе жизни возможно обзавестись семьёй? К тому же, все, кто появился на свет на фабрике «Женьли» — бесплодны.
— Клоны могут размножаться так же, как любые другие люди, — возразила Саша. — Есть множество примеров…
— Клонов, которых производят на этой фабрике, стерилизуют. Мы ведь всего лишь ходячее оружие. Живая сила. И нам оставляют лишь то, что нужно для исполнения нашего предназначения.
— Это ужасно! — возмутилась Саша.
— Мне ещё повезло. Я принадлежу к ранней серии, которой оставили хотя бы человеческие половые инстинкты, пусть и без возможности размножения. Более поздние серии лишены половых органов вообще. Это делает их более контролируемыми и послушными. Из них, насколько я знаю, уже никто не взбунтовался и не бежал. Производители научились на своём опыте.
Сай пытался оставаться спокойным, как всегда. Но всё-таки, когда он говорил о фабрике «Женьли», по его лицу пролегла мрачная тень. В нём не было философского смирения со своей участью — скорее он был полон выдержанного временем, сдерживаемого гнева, который ждал своего часа, как джин в бутылке. Саша внезапно ощутила, что рано или поздно этот джинн может вырваться на свободу — и тогда перед ней предстанет совсем другая личность, которой она ещё не знает. Некоторое время Тёрнер молчала, не находясь с ответом.
— Может быть, твоё призвание — открыть для нас новый мир, Саша. Это действительно чудесно, — продолжил Сай, и его голос смягчился перед тем, как вновь сделаться твёрдым. — Но я пока не в состоянии устремить свой взор к звёздам. Мир, который окружает нас, не позволяет мне забыть о своих изъянах. Каждый день, просыпаясь с утра, заглядывая в улыбающиеся жизнерадостные лица людей на улицах и в эфире, я задаю себе вопросы, на которые жажду получить ответы. Например, вопрос о том, как эти беззаботные лица могут существовать в том же самом мире, где и фабрика «Женьли»? Почему все эти добросердечные люди, жертвующие деньги на защиту беспризорных собак и реабилитацию наркоманов, спокойно живут со знанием о том, что тысячи таких же людей, как они сами, родившиеся чуть-чуть другим путём, не считаются людьми вообще? До тех пор, пока я не найду приемлемых для себя ответов на эти вопросы — я не готов поставить точку в выяснении своих отношений с этим миром. Не готов сделать вывод о том, что он заслуживает того, чтобы расширяться куда-нибудь ещё за пределы этой планеты.
Некоторое время они молчали. Глядя на нахмуренный лоб мужчины, с которым она только что была близка, Саша внезапно осознала, что его личность глубже, чем казалось изначально. Он — не просто потерянный беглец без прошлого и настоящего, ищущий пристанище. Не просто персонаж второго плана в истории, героиней которой является она.