Взгляд на звёзды (СИ)
— Хм. Простачка с докторской степенью MIT и с IQ за 130 — это любопытно, — многозначительно улыбнулась Мария. — Но я не имею ничего против такого образа, если тебе в нём комфортнее.
Досмотр был окончен. Охранник уважительно козырнул и отошел прочь. Дроны — разлетелись по сторонам. Открыв раздвижную дверь нажатием кнопки, Мария первой вышла из салона, и повернувшись к Саше, добавила:
— Отвечая же на твой вопрос — да, я здесь представляю моего брата как владельца компании. И да, я буду вникать в деятельность «Терра Новы» и контролировать некоторые её аспекты. Так что нам в любом случае придётся иметь друг с другом дело, нравится нам это или нет.
Вдохнув свежий этим вечером влажный тропический воздух, лишь немного подпорченный регулярно проходящими здесь ракетными запусками, Мария добавила в завершение своей реплики:
— Доктор Купер доверяет тебе больше, чем кому-либо на свете, а его мнение очень важно для моего брата и для доктора Мейер. К тому же, ты понравилась Рикардо. Я отчаялась уже выведать у него, чем именно. Так может быть, заключим перемирие? В конце концов, мне полагается какое-то послабление от твоего сарказма после того, как я вытащила тебя из тюрьмы.
Саша усмехнулась. Вопреки всем прозвучавшим колкостям, этот их разговор был на порядок приятнее тех, что раньше. И она почувствовала, что наступил момент наконец сделать шаг навстречу.
— Ну ладно, — вздохнула она, облокотившись на дверцу машины и переходя на доверительный тон. — Ты права, я веду себя, как бычка. Это моя своеобразная реакция на стресс, незнакомую обстановку и людей, которым я не доверяю. Тяжелое детство, недосыпание, нервная работа, и дальше по списку. Добавь к этому месяц во французской каталажке, без нормальной еды и секса — и ты перестанешь меня осуждать.
— Месяц без секса? — передёрнула Мария своими изящными плечиками, с интересом выслушав откровение Саши. — Звучит жутковато.
— Мастурбировать в душе перед пялящейся на тебя охранницей ты тоже вряд ли бы стала. Так что — только медитативные упражнения и превосходство духа над телом.
— Ого. Я бы за неделю с ума сошла, — ответила латиноамериканка, сладко улыбнувшись, словно вспоминая нечто приятное, что делала совсем недавно, а затем подмигнула: — Теперь-то понятно, почему ты так набросилась на «мистера Парка».
— Давай об этом не будем. Я пока сама толком не поняла, что сделала.
Мария улыбнулась, и сказала:
— Ладно, я тогда тоже каюсь. Пару раз я специально пыталась тебя выбесить. Между нами говоря, я та ещё стервочка. Тебя же не обманула моя обворожительная улыбка?
— Да ни на секунду! — ответила Саша.
Решившись, она протянула Марии руку:
— Ну лады. Спасибо, что сделала этот шаг. Мир так мир. Я буду паинькой, обещаю.
— Ну, не совсем уж паинькой, — пожимая ей руку, сказала в завершение Мария, подмигнув. — Твой сарказм в небольших дозах вполне заходит.
— Мы ещё не опаздываем?
— Как раз успеваем.
Когда они вдвоём вошли через вращающуюся дверь в западный вход штаб-квартиры (охранники у входа дёрнулись было пригласить их к досмотру, но передумали, узнав Марию) Саша ощутила себя так, как уже 28 лет назад, когда её, ещё совсем маленькую девочку, мама приносила к себе на работу.
Холл был выполнен эффектно — подобно огромному прямоугольному колодцу, который поднимался на все десять этажей, до самого стеклянного потолка, который сейчас живописно освещался красным заходящим солнцем. Каждый этаж имел террасу, с которой можно было выглянуть в холл. Вдоль краев террас были размещены в горшках живые растения.
В холле находился большой фонтан, в центре которого, по всем канонам героическая жанра, громоздилась огромная статуя — астронавт в скафандре, стоящий на крыше марсохода и глядящий куда-то в неизведанные дали. Над фонтаном висел громадный голографический экран, пестрящий цифрами, графиками и фрагментами видеозаписей, которые касались проекта «Пионер». Не хватало разве что огромного таймера, который бы отсчитывал время до запуска.
Даже сейчас, в 8 часов вечера, здание было переполнено деловито снующими туда-сюда людьми — кто в лабораторных халатах, кто в костюмах, а кто в униформе службы охраны. Многие явно пока ещё не собирались по домам. Некоторые перекусывали сандвичами или просто наслаждались покоем под журчание фонтана, разместившись на удобных лавочках вдоль его периметра.
— Как вы успели организовать всё это так быстро? — изумилась Саша, приметив, что некоторые встречающиеся им люди поглядывают на Марию подобострастно (узнали начальство), некоторые — просто с интересом (мужчины есть мужчины), а некоторые не обращают внимание вовсе (такова научно-инженерная братия).
— Месяц — это целая вечность в современном мире, — ответила Мария. — Сильно помогло, что не пришлось оборудовать ничего с нуля — лишь адаптировать под свои нужды комплекс, построенный для потребностей AEB. Первое время очень помогли и их специалисты. Их компетенции с горем-пополам хватило, чтобы запустить проект. К настоящему моменту мы заменили почти всех ведущих специалистов экспертами мирового уровня, и надеемся достичь значительно более высокой эффективности. Нам сюда!
Подняться вверх можно было на любом из восьми лифтов — по три больших с южной и северной стороны и два маленьких стеклянных с восточной, напротив фонтана. Находясь в этих двух, можно было любоваться шикарным видом.
— Эти — для руководящих кадров и почётных посетителей, — объяснила Мария, подводя Сашу к одному из стеклянных лифтов.
Саша, между тем, ещё переваривала услышанное.
— Что значит — «запустили проект»? О какой стадии идёт речь?
— К сожалению, лишь о стадии обработки информации и теоретического моделирования.
Лифт гостеприимно открыл двери, и они зашли в стеклянную кабину, повернувшись к живописному фонтану.
— Но мы уже близки к тому, чтобы продвинуться дальше, — добавила Мария. — Мы рассчитываем, что ты нам в этом поможешь.
— Дай мне прийти в себя для начала. Я пыталась не отставать от событий, находясь в тюрьме. Но без свободного доступа к Сети это было сложно.
— Могу себе представить.
— По поводу «обработки информации» — речь всё ещё идёт об изначальном сообщении от «Лиама», от 8-го июня? «Орион» поделился им с общественностью?
— Вот ещё! Только фрагментами. Но были получены ещё два пакета данных — 22-го июня и 6-го июля. К тому моменту станцию «Эхо-12» уже контролировали перуанские власти.
— Я так понимаю, это ваши друзья?
— Это громко сказано. Этим ребятам палец в рот не клади. Но на определённых выгодных для себя условиях они согласились передать данные нам. Специалисты полагают, что новые пакеты дублируют все данные из первого пакета, пришедшего 8-го июня.
— Так и есть. «Лиам» запрограммирован передавать обновлённые пакеты данных каждые две недели. Все данные дублируются — на случай, если какой-то из предыдущих пакетов был утерян.
— Это значит, что у нас есть полная картина. Впрочем, теперь уже не только у нас.
Пока они говорили, лифт достиг десятого этажа, дверь открылась, и они вышли.
— Данные теперь общедоступны? — успела спросить Саша, пока они торопливо шли в сторону зала для совещаний.
— Да, именно так договорились вчера вечером в Каракасе, — с некоторым сожалением призналась Мария. — Пришлось пойти на это ввиду международно-политической ситуации.
Продолжить диалог они не успели.
— Саша! — послышался громкий окрик и быстрые шаркающие шаги навстречу.
Миг спустя Тёрнер, забыв на мгновение об остальном, крепко обнимала Доминика Купера. Уже не в первый раз Саша подумала, что Дом похож на нечто среднее между престарелым хоббитом Бильбо Бэггинсом из «Властелина Колец» и эльфом-домовиком из «Гарри Поттера» — маленький, старенький, худенький и сморщенный, как грецкий орех. Возможно, Тёрнер обманывало воображение, но Купер казался ей ещё более худым, чем месяц назад.
— Как же я рад, что ты в порядке! Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня за то, что тебе пришлось пережить по моей вине, девочка моя, — несчастным голосом прошептал Доминик.