Взгляд на звёзды (СИ)
Она не договорила. Резко, как выстрел — она ощутила сильный укол в центральной части позвоночника, как будто её ужалило гигантское насекомое. Тело мгновенно сделалось ватным. Дополненная реальность, после вспыхнувшего на долю секунды предупреждения, возвещающего о критическом повреждении нейросети, исчезла. Не в силах пошевелить ни одним пальцем, Саша с ужасом ощутила, как ноги, которых она больше не чувствует, перестают держать тело. Саше повезло, что она стояла лицом к дивану, на котором сидел Купер. Благодаря этому счастливому совпадению она угодила при падении лбом не в пол, что наверняка стоило бы ей раскроенного черепа, а в мягкий поручень дивана, а уж потом её парализованное тело безвольно сползло на пол.
— С-саш… — издал было какой-то хрип доктор Купер, и затих.
Откуда-то из недр квартиры раздался такой же короткий тревожный стон Джилл.
Редко когда Саша чувствовала себя более жутко. Из груди рвался отчаянный крик, но голосовые связки отказывались слушаться. Она всё видела, слышала и понимала, но не чувствовала своего тела, за исключением сердца, которое колотилось так, словно готово было вот-вот лопнуть. В первый миг она подумала, что это — инсульт. Но это было невозможно — она была молода, здорова, признана пригодной даже для работы астронавтом, врачи не замечали никаких признаков приближающейся проблемы!
Из положения, в котором она лежала на полу, Саша не могла видеть, но услышала, как щелкает замок её квартиры и дверь беспрепятственно отворяется, как должна делать, в теории, лишь в том случае, если её открывает авторизированный пользователь — Саша или Джилл. Следом за этим в квартире раздались уверенные и бесцеремонные шаги нескольких пар ног. Сотрясаясь внутри от ужаса, но не способная внешне даже вздрогнуть, Саша видела, как над ней нависает тень одного из незваных гостей.
— Нейтрализованы, — холодно произнёс леденящий кровь голос, искаженный аппаратно до неправдоподобно низких частот.
Даже не будь этих механических эффектов, в носителе этого голоса Саша всё равно без труда распознала бы профессионала, которого, в отличие от горе-коллекторов, пришедших выбивать долг из Джилл, стоило бояться. Профессионала, работающего на кого-то, кто имел технологии, средства и решительность, чтобы вломиться к ней в квартиру, перед этим обездвижив всех находящихся в ней с помощью высокотехнологичных средств — возможно, нанороботов, заряженных капсулами с мгновенно действующим нейротоксином. Была лишь одна причина, по которой такие люди могли появиться здесь.
«О, Боже!» — воскликнула Саша мысленно, осознав, что происходит.
— Забирайте, — велел другой такой же нечеловеческий голос.
— Только старика? Девок — в расход? — осведомился без эмоций ещё один голос.
Наступила долгая пауза, на протяжении которой сердце отлично слышавшей весь диалог Саши ускорило свой ритм до совсем уж невообразимой скорости.
— Забирайте всех, — то ли приняв решение, то ли получив команду от невидимого для них координатора операции, велел, по-видимому, старший из этой группы.
Саша не смогла даже шелохнуться, когда один из вторгшихся в её квартиру людей вонзил ей в ягодицу, прямо через штаны, длинный шприц. Несмотря на паралич, боль от укола была острой. Несколько мгновений спустя внутримышечная инъекция начала действовать, и мечущееся в панике сознание Саши скрылось за обрушившейся перед ним мутной завесой.
Глава 5: В объятиях кошмара
Промышленная зона на окраинах Паксе, Лаос.
11 июня 2120 года. 23:00 по местному времени (16:00 по Гринвичу).
Сознание вернулось к Саше какое-то время спустя. Она разлепила веки, однако перед лицом была тьма. Её голова была плотно накрыта каким-то мешком, через который еле-еле удавалось дышать. С нейросетями что-то было не так. Дополненная реальность исчезла, и она не видела перед собой ничего, кроме темноты.
Первой эмоцией, которую она ощутила, была инстинктивная эйфория от того, что она снова чувствует своё собственное тело (быть парализованной навсегда — судьба, страшнее которой сложно придумать). Однако воспользоваться вернувшимися возможностями ей не удалось. Она сидела в глубоком, диагонально наклонённом кресле-коконе, наподобие стоматологического, с руками и ногами, пристёгнутыми к нему намертво. Едва до неё начало доходить, что произошло — чувство эйфории исчезло.
— Эй! — рядом послышался шорох, а за ним — преисполненные ужаса мольбы, приглушенные мешковиной: — Что происходит?! Где я?! Э-эй! Это что, какая-то дурацкая шутка?! Это не смешно! Мне тяжело дышать! Снимите с меня эту штуку! Пожалуйста!
После воздействия транквилизатора мозг у Саши работал плохо, и она не сразу сообразила, что слышит голос Джилл. Бедняга, вероятно, очнулась сразу после внезапно прервавшегося погружения в виртуалку, и для неё происходящее было ещё более непонятным и диким, чем для Саши.
— Фрэнки, это ты сделал?! Это что, в реале происходит?! Грёбаный сукин сын! Сумасшедший ублюдок! — заверещала Джилл, продолжая ворочаться в своём мешке. — Освободи меня сейчас же!
Однако уже мгновение спустя гнев в её голосе сменился слезами.
— О, господи! Фрэнки, я сделала глупость, правда! Я не думала, что ты так сильно рассердишься! Пожалуйста, не делай мне ничего плохого! Прошу тебя!
— Джилл! — хрипловатым, словно спросонья, голосом, позвала её Саша.
— Саша, это ты?! Где ты, Саша?! Я не вижу тебя! Сними с меня это, прошу!
— Я не могу, Джилл! Я в таком же положении, что и ты!
— О, Боже! Боже мой! Я не могу дышать, Саша! Я сейчас задохнусь! У меня же астма! У меня приступ сейчас начнётся! — в панике вскричала Джилл.
— Успокойся, — внезапно раздался чуть дальше мужской голос, так же приглушенный мешком. — Эта ткань пропускает воздух. Дыши спокойно, ровно — и всё будет в порядке.
— Сай?! — уже второй раз за день недоумённо вскричала Саша.
— Прости меня, Саша, — услышала она усталый и почему-то очень раскаявшийся голос корейца в ответ.
— О чём ты?!
— Мне не стоило приближаться к тебе. Не стоило даже заговаривать. Я знал, чем это чревато. Знал, что я, как прокаженный, приношу несчастье всем, к кому хоть пальцем прикасаюсь. Но я утратил бдительность. И навлёк на тебя и на твою подругу страшную беду.
Будучи, похоже, совершенно убеждённым, что их похитили именно из-за него, Сай, тем временем, продолжил свою покаянную речь:
— Я постараюсь убедить их, что вы здесь ни при чём. Что вас нужно отпустить. У них со мной счета, не с вами.
Между нею и местом, откуда доносился виноватый голос Сая, всё это время слышалось пыхтение Джилл, которая, не слушая Сая, тщетно пыталась совладать с дыханием.
— Это всё я виновата! — захлёбываясь горькими слезами, истерично бормотала Джилл. — Не стоило мне задираться с Фрэнки! Теперь он так зол, что решил разделаться со всеми нами! Он с нами всеми покончит! О, Боже!
— Вы оба ошибаетесь, — тяжело вздохнув, молвила Саша.
«Лучше бы кто-то из них был прав» — подумала она про себя, и объяснила:
— Это не имеет никакого отношения ни к идиоту Фрэнки, ни к тем людям, о которых говоришь ты, Сай, кем бы они ни были. Мы с вами оказались здесь из-за меня. Это я виновата. Мне очень жаль.
— О чём ты? — недоумённо переспросил Сай.
Она не нашлась, что ответить. Язык просто не поворачивался объяснить им, до какой степени ужасно их положение, до какой степени мало у них шансов выбраться отсюда живыми. Ведь если «Orion» пошел на групповое похищение — то он не остановится и перед групповым убийством. Более того, убить их всех и уничтожить тела так, чтобы не оставить и следа ДНК — самое рациональное и безопасное, что логично будет сделать наёмникам корпорации после получения необходимой информации.
— Доминик, ты здесь?! — крикнула Саша. — Дом!
На её слова никто не откликнулся. Но невдалеке с грохотом распахнулась железная дверь. В помещении, где они находились, послышались тяжелые шаги нескольких пар ног. Те приближались стремительно и неумолимо.