Кофе с ароматом любви

– Да, – неуверенно ответила Влада. От ее новой знакомой веяло таким спокойствием и уверенностью, что она замерла. Впервые за долгое время она разговаривала не с продавцами, не со службой доставки, не с врачами. А с ЧЕЛОВЕКОМ, который поинтересовался, что у нее случилось.
Затравленным зверьком надежда на то, что ей не привиделась сказочная Василиса, заставила ее переспросить:
– Я могу прийти к тебе?
– Ты придешь ко мне! И утро вечера мудренее, – совсем как ее Премудрая тезка, резюмировала соседка. – Раньше десяти меня не буди, а потом стучи в дверь со всей силы, потому что звонок и вежливый тук-тук не работают. И уходи немедленно с балкона. Спокушки, – бодро попрощалась она и, развернувшись, направилась в комнату, уверенная в том, что девушка не сделает глупости.
 
Глава 3
 
Даже на расстоянии от Василисы исходили такие флюиды уверенности в себе и в своих словах, что Влада, словно загипнотизированная, послушно покинула обманчиво обещавший быстрое избавление от боли балкон.
Естественно, ночью она не сомкнула и глаз, с нетерпением ожидая условленного часа.
На Сергея, собиравшегося на работу, она не могла поднять взгляд, словно боясь, что тот прочитает ее мысли. Слава Богу, ее подавленность и страх быть пойманной, он самодовольно принимал за последствия вчерашнего воспитательного мероприятия.
Даже если Вася ничем ей не поможет, она сама все равно что-нибудь придумает. Ведь кругом живут люди. У каждого свои проблемы. И как-то все разрешаются. Она же вчера выбрала самый трусливый способ. Сейчас ей стало по-настоящему страшно – не будь Василисы, она не увидела бы уже сегодня солнца, и от нее осталось бы только мокрое пятно. У Влады перехватило горло, сдавило грудь, нечем стало дышать. Мокрое пятно. Расплющенное, обезображенное тело убрали бы, кровь на асфальте смыли из шланга. И это мокрое пятно к полудню высохло бы. Все!!! Неужели для этого она пришла в этот мир?!
Влада почувствовала, как холодный пот выступил на лбу, и вздрогнула. Ведь и, правда, утро вечера мудренее.
Она изнывала от нетерпения. Казалось, что какой-то зловредный карлик повис своим тщедушным тельцем на стрелках часов и не дает им двигаться.
Едва стрелка часов коснулась десяти, Влада пулей выскочила из квартиры. Приготовившись к долгой осаде, она слегка опешила, когда дверь распахнулась после первого же вежливого тук-тука.
– Привет! Извини, что я тебе надоедаю, но мне не к кому обратиться даже за советом, а ты разрешила прийти, – виновато поздоровалась она.
– Да о чем ты? Брось! Заходи! – радушно пригласила хозяйка.
Теперь у Влады была возможность рассмотреть как следует свою спасительницу. Невысокого роста, довольно худенькая, миниатюрная, но невооруженным взглядом видно, что эта субтильность только маскировка, а на деле это просто портативная шаровая молния. Что наглядно подтверждало цепкое выражение ее потрясающих васильковых глаз.
Короткие шорты и майка без лифчика, подчеркивающая красивую упругую грудь – никаких томных пеньюаров или утренних секси – халатиков, видать, она не признавала.
– Пойдем на кухню, я как раз кофе поставила варить.
– А ты одна? – опасливо оглядываясь по сторонам, спросила Влада. Ей страшно было подумать, что сейчас выйдет ее муж или любовник.
– Одна, не волнуйся. Я сама себе хозяйка.
Разлив в небольшие красивые чашечки сногсшибенно пахнущий кофе, навалив в вазочку кучу вкусных конфет, Василиса указала гостье на стул напротив себя и, поставив локти на стол, требовательно сказала:
– Ну, рассказывай свою опупею. Ой, пардон, эпопею. И кофе пей, а то остынет.
Влада, помявшись, ответила, что лучше постоит.
Василиса непонимающе вздернула бровь. Вопрос открыто читался в ее взгляде.
– Муж… вы..вы, – гостья покраснела и почувствовала, как спазм перехватил горло. Она просто не могла выговорить слово, называющее то, что ей приходилось терпеть. Что Вася подумает?!
– Что, выгнал?
– Вы-порол, – едва не зажмурясь, выпалила она. Сердце затрепыхалось, как воробышек, пойманный котом.
 
Философский пофигизм разом слетел с лица Василисы. Глаза ее распахнулись, и она едва не открыла рот от удивления.
– Вы – порол? – переспросила она. – Как это? БДСМ что ли?
– Нет, – поспешно ответила Влада, а затем после секундного замешательства, – а может это и есть оно?
Как же ей было стыдно! Но лучше перетерпеть сейчас этот позор и попросить помощи, чем вернуться к прежней жизни.
– И что у тебя там, так сильно болит?
Влада только молча кивнула.
– А ну показывай! У меня пантенол есть, сейчас намажем. Он хоть и против ожогов, но тоже пойдет, – и, подхватившись со стула, словно Мини Купер, рвущий с места 100 км, метнулась к аптечке. Затем, не обращая внимания на протесты владелицы пострадавшей попы, быстренько задрала легкое платье и стянула с нее трусики.
– Стой смирно! Командовать парадом буду я! Стыдно быть такой дурехой, а лечиться не стыдно, – и новоявленный Айболит принялся врачевать багровые, едва не сочащиеся рубцы. Затем приложила стерильную салфетку и вернула белье на место.
– Садись аккуратно и рассказывай. Или сначала кофе попей, а потом рассказывай.
Однако Влада, со вчерашнего обеда маковой росинки не державшая во рту, и сейчас не могла проглотить и кусочка. Через силу протолкнула кофе.
Поначалу она с трудом выдавливала из себя слова, а затем, словно прорвав плотину, все обиды, нанесенные мужем, выплеснулись разом. И только ради одного этого стоило прийти к Василисе. Душа будто очистилась от липкой паутины унижений и оскорблений. Стало легко и страшно. Теперь точно она не сможет ни дня провести под одной крышей с мужем.
Василиса не проронила ни звука, но видно было, что если бы Сергей попался ей сейчас под руку, она бы его сытую чиновничью физиономию подретушировала основательно.
– Теперь понимаешь, почему я собиралась …с балкона?
– Не понимаю. Как тебя вообще угораздило так вляпаться? Да как только начал унижать – все! Либо ставь на место, либо беги, так, чтоб пятки в задницу влипали. Это закон жизни. Если он из тебя сделал жертву – не остановится. Откуда бытовое насилие идет, думаешь? От женщин. Раз простила побои, когда он на колени упал, клялся и божился. Сто пудов – повторится опять.
– Вась, ну а вдруг это действительно был бы единственный раз? И он все осознал?
– Ох, и глупая ж ты! Понимаешь, человеки – это те же животные. И многие звереют от вида крови. Войдя в раж, не могут остановиться. Понимают только силу!!! Запомни. Повернешься мягким брюшком – растерзают, как Тузик грелку. В отношениях как на войне. Либо ты прогибаешь, либо тебя.
– А как ты отстаиваешь свои права? – Влада, на собственной коже познавшая, что значит прогневать мужа, выжидающе посмотрела на Василису.
Та, глядя на недоверчиво – восхищенное лицо новой знакомой, расхохоталась.
– Ты не смотри, то я такая маленькая. Кому между глаз заряжу, скаковую лошадь обгонит! Но это в крайнем случае. Был у меня гражданский муж, я жила с ним почти год, пока мне не надоело. Здоровый бугай такой был. Сначала носился со мной, как с японской статуэткой. Пылинки сдувал. А потом начал потихоньку, как твой, гайки закручивать. Однажды мы поскандалили, и он меня ударил. Я отлетела в угол. А он такой королем проходит мимо и роняет: – И не смей на меня голос повышать! Иначе я напомню, кто тебя содержит!
– А ты? – Влада округлила глаза. В правильно устроенном уме хорошей девочки не было никаких приемлемых решений, кроме как выполнить то, что он сказал. Но ведь и, правда, негоже на мужчину кричать? Это унижает его мужское достоинство!
 
– Посидела я в углу, поджав хвост. Потом пошла на кухню, налила в чайник холодной воды. Подкралась неслышно к нему – а он лежит на диване такой весь из себя царь зверей. Я и вылила ровной струйкой все ему на причинное место. Он вскочил, как ошпаренный, глаза бешеной селедки, мать – перемать орет! Ты б видела! Собрался было мне еще отвесить. Но я отступила на шаг. И говорю тихо так и убедительно: «Еще раз меня ударишь, и в чайнике будет кипяток! Ты понял?!» Поматерился еще, сказал, что я чокнутая. Ну, с очевидным спорить глупо, так что я уж и не стала, – и Василиса озорно улыбнулась. Ей так шла улыбка – она и без того зашкаливавшую харизму усиливала во сто крат.