Пленница любви

— Знаешь, чего бы мне сейчас хотелось? Копченой свинины с кусочками поджаренного ржаного хлеба под острым маринадом.
— Ну, свинины в маринаде я не могу тебе предложить. — Иден улыбнулась. — Но у меня еще остались шоколадные конфеты в тумбочке.
— Те, швейцарские? — Крессида подошла к тумбочке, достала круглую коробку, открыла крышку и выбрала вишневое суфле. — М-м-м… эти я обожаю.
— Можешь есть сколько хочешь, — разрешила Иден.
— Милая моя, это очень дорогие конфеты. Вряд ли тебе вскоре подарят еще одну такую коробку. Как, впрочем, и мне. Bay, абрикосовый мусс, судя по вкусу. М-м-м… какой же это поклонник их тебе подарил? Кто-нибудь богатый и влюбленный?
— Бывший жених моей сестры, — тихо ответила Иден.
— Ирландский промышленник? Я про него много разговоров слышала. Крупный парень со смуглой кожей и сногсшибательными глазами. Твоя безумно красивая сестра должна была быть без ума от своего доктора, если отказалась от ирландца ради него.
— Любовь важнее денег, ты разве так не считаешь, Кресси?
Крессида задумчиво вертела в руках кисточку от коробки конфет.
— Любовь — странная штука. Колоссальный взрыв в сердце, который превращает тебя в совершенно другого человека. Все, чего ты хотела раньше, полностью меняется после этого… или я говорю как героиня американской мелодрамы?
— Ты говоришь абсолютно правильно. Моя сестра тому подтверждение… — Иден замолчала и поежилась. Крессида подошла к ней и положила руку на плечо.
— Тебя все еще беспокоит боль в спине? Кресло-качалка наверняка поможет. Я хочу предложить это Рыжему Вестбэри. Кресло-качалка — хорошая терапия для больной спины. Можно найти такую в каком-нибудь захолустном старом городишке.
— Я знаю некоторых коллекционеров антиквариата. — Иден имела в виду Винтонов — друзей Лейфа, с которыми она познакомилась в его особняке на Холмах. — Я позвоню им и спрошу о качалке.
— Отличная идея. Боль уже прошла?
— Я… она была не слишком сильная, то есть я хочу сказать, что бывает и сильнее.
— Это просто спазм нерва, милая. Со временем все пройдет. Но я все-таки скажу Рыжему Вестбэри, что кресло-качалка тебе поможет.
— Он не возражает против такого прозвища? — полюбопытствовала Иден.
— Нет, а почему он должен быть против? У него замечательная рыжая шевелюра. Жаль, что такой отличный парень не может найти себе невесту. Уверена, он мог бы осчастливить какую-нибудь девушку.
— У него была девушка, но она умерла… но это только между нами, Кресси.
— Значит, вы с ним обмениваетесь секретами, да? — Крессида улыбнулась и затушила сигарету. — Я слышала, что он очень скрытен по части личных дел. Наверное, маленькие золотистые огоньки в твоих глазах действуют как гамма-лучи, против них обычные смертные не могут сопротивляться.
— Кресси, какая ты глупышка!
— Причем ирландская! А теперь мне пора к миссис Гоулт. Пока, кареглазая!
Крессида помахала рукой и вышла из палаты.
— Я попрошу принести тебе телефон, чтобы ты могла позвонить насчет качалки, — бросила она через плечо.
Дженни Винтон была радостно удивлена, услышав голос Иден.
— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — Она захотела тут же узнать все новости об успехах Иден и уверила ее в том, что обязательно достанет небольшое, удобное кресло-качалку.
Затем в разговоре повисла пауза. Иден поняла, что Дженни хочет упомянуть о Лейфе. Крепко сжав побелевшими пальцами телефонный провод, она спросила, не получала ли Дженни или ее муж вестей от Лейфа Шеридана.
— Да, дорогая. Он написал по поводу споров из-за одной фруктовой плантации. Ты знаешь Лейфа, нет ничего, с чем бы он ни справился. Бедный, ему было так плохо после разрыва помолвки с твоей сестрой. А когда ты расстроен или встревожен, нет ничего лучше, чем окунуться с головой в работу. Но…
— Да, миссис Винтон? — Иден слепо уставилась на розового фламинго, которого ей привез Лейф.
— Только между нами, дорогая. Я думаю, Лейфу нужен кто-то, с кем он мог бы расслабиться. Ему нелегко одному следить за таким огромным бизнесом. Мы оба — Сэм и я — заметили, каким разбитым он выглядел, когда пришел к нам на ужин перед отлетом в Африку. У меня появилось ощущение… ну, если сказать честно… что он убегает.
 
Лейф! У Иден сжалось сердце от жалости к нему. Сильный, уверенный в себе Лейф бежал прочь от своего милого особняка на Холмах, от маленького городка, где жила девушка, забравшая его сердце и затем швырнувшая его ему под ноги.
— Иден, ты все еще слушаешь? — Она снова услышала голос Дженни.
— Да… я просто думала о Лейфе.
— Дорогая, не волнуйся за него. Он справится с сердечной болью и отправится на сафари.
— Вы думаете… он никогда не вернется в Англию?
— Вряд ли. Он поставил в лондонском офисе на пост главного менеджера очень умного человека. К тому же ему больше нравится заниматься плантациями. Скажи, как там Гейл?
— Счастлива, на самом деле! Мне невыносимо думать, что Лейф страдает, но ему лучше сейчас жить в Южной Африке — одному, без жены, которая не любит его по-настоящему.
— Я с тобой согласна. Давай будем надеяться, что Лейф вскоре встретит девушку, которая будет любить его так, как он того заслуживает. Если честно, у него много знакомых женщин, и некоторым из них он очень нравится… Но он тот тип мужчины… о-о, я даже не знаю, как тебе объяснить. Одна жизнь, одна любовь — если ты понимаешь, о чем я. Если Гейл так много для него значила, то он может никогда больше не полюбить вновь.
Дженни Винтон, сама того не желая, вонзила в сердце Иден острый нож. Ей была невыносима мысль о том, что Лейф одинок и живет только воспоминаниями. А когда каждый вечер возвращается с плантации домой, его не ждет любящая женщина, не приветствует улыбкой и поцелуем.
  
Глава 10
 
В честь возвращения Иден домой Гейл с мужем устроили маленькую вечеринку. Иден понравилась уютная квартирка Гейл. Современные вкусы сестры нашли выражение в интерьере: мебель на низких ножках, оранжевый ковер, яркие занавески.
После ужина Иден усадили среди подушек на диван, изогнутый в виде полумесяца, а Гейл счастливо улыбалась, разливая кофе по чашкам небьющегося зеленого стекла.
— Мне нравится твоя прическа, — сказала она Иден. — Косой пробор и волосы до плеч тебе очень идут.
— Я ее поменяю, как только вернусь на работу. В офисе с длинными волосами неудобно. Прическа быстро становится неаккуратной, если сидишь целый день за пишущей машинкой. — Иден оглядела комнату. — Гейл, у тебя очень здорово — квартира современная и такая уютная!
— Я люблю эти картины. — Гейл уселась рядом с сестрой на диван. — Мы купили их во время медового месяца. Тони подобрал рамки из светлого дерева в тон мебели.
Гейл посмотрела на мужа. В ее взгляде сквозило удивление. Казалось, она до сих пор не могла поверить, что обрела счастье с этим тихим, спокойным мужчиной, который никогда не достигнет в жизни заоблачных высот. Как и отец, Тони интересовался лишь болезнями и жалобами на здоровье людей их тихого маленького города.
Тони сел за маленький карточный столик, дядя Гарри уселся напротив него. Тетя Сью расположилась рядом с отцом Тони у телевизора. По окну барабанили капли осеннего дождя.
— Как мы мило выглядим, когда все вместе. — Гейл умиленно вздохнула. — Иден наконец-то вернулась из больницы, и мы должны за это выпить! Тони, открой бутылку белого вина, которую мы привезли из Италии.
— К вашим услугам, принцесса. — Он встал из-за столика и пошел на кухню, но на полпути обернулся и улыбнулся жене. Глаза обоих сияли нежностью. Иден отвернулась.
Немного позже Гейл показала сестре свадебные подарки. Среди них выделялся и сразу же приковывал взгляд великолепный сервиз имарийского фарфора, присланный Лейфом.
— Как мило с его стороны. — Иден провела пальцем по золоченому ободку тарелки. — Как жаль, что он не пришел ко мне в больницу попрощаться.
Что-то в голосе Иден заставило Гейл отвести взгляд от изысканной салатницы и посмотреть на сестру. Она внимательно изучала ее тонкое лицо, окаймленное рыжевато-каштановыми прядками волос, спускающихся до обнаженных плеч.