Гражданин 19f (СИ)

— Ну да, наверное это… Очень странно. — хмыкнул Ким.
— Девятнадцатый, переброска материи через кротовину — сложнейший и очень ресурсоёмкий процесс. Регистрируется каждый пикограмм входящего груза, преднамеренные отклонения в отчётах — федеральное преступление, рассматриваемое в том числе и «Керой».
— Ясненько. Так что, этого Сандерса теперь будет Сташевский тормошить, или?..
— Нет, боюсь, этого кадра придётся сразу передать «Кере» или армейцам. Нарии, безусловно, запросит копию импринта сознания капитана, но, я полагаю, «неоновцы» будут не согласны. А с ними спорить не приходится.
— Так и что нам с него, раз его нельзя ни «потрясти», ни память поковырять?..
— Трудно сказать, какой информацией он располагает; возможно, Департамент позволит передать какую-то её часть на рассмотрения регионального совета. Так или иначе, он что-то знает; его не «подчистили», как остальных. Это может быть и запечатлённая ИНС-моделью дезинформация, ложная память, но уж если «Керовцы» не смогут её выявить, то наши парни и подавно.
— Страхуетесь, Тинибу?..
— Как я уже говорил, одно из первейших правил ОФС — «не суйся в чужое дело и не несись вперёд поезда». А уж работая с федералами, тем более. Боюсь только, господин председатель всё ещё живёт по старым правилам… Правилам, диктовавшимся Палатой органов регионального самоуправления, и конкретно Альфредом фон Виклесом. Увы, наш покровитель нас покинул — и это факт, которые многие до сих пор не способны принять.
— Да уж… Ну ладно, спасибо, второй. Не буду задерживать ребят.
— Спасибо тебе, девятнадцатый. Волей случая или иначе, благодаря тебе мы поймали сколько-нибудь стоящую рыбку.
Ким не ответил. «Волей случая», да?.. Стоило благодарить не случай, а вполне конкретного человека — Уинстона Келли, который с лёгкой руки «подкинул» толи Джутте, толи федералам более или менее стоящую зацепку. Отец играл в опасные игры, но хуже всего было то, что как и прежде ход его мыслей, его планы… Оставались совершенно непредсказуемыми. Возможно, и «старина Велли» очутился здесь не в последнюю очередь благодаря небольшой помощи из координационного Совета. И какая роль приходилась ему, Киму, в этом дурацком представлении — простой разменной фигуры, или, может, «белого кролика», за которым до самой норы тянется шлейф «неслучайных совпадений»? Трудно сказать, как ведутся дела в Системе, но на Финиксе такой «шлейф» зачастую оказывался кровавым, порой затягивая к «норе» совершенно сторонних лиц.
Опера регионального Совета неспешно сгружали обильный «улов» по аэродайнам, как попало закидывая в камеры обездвиженные тела. Похоже, проведение сыскных мероприятий в задачи этих ребят не входило; они появлялись на месте, зачищали объект — что бы это здесь не значило, и так же быстро исчезали до прибытия каких-нибудь муниципальщиков, бравших на себя ответственность при наличии нежелательных последствий. С «разработкой» безопасники тоже не церемонились: вопросов подозреваемым никто не задавал, на просьбы не отвечал — они были лишь грузом, который доставляли из одного пункта в другой. Литерными мероприятиями занимались уже люди Сташевского непосредственно в штабе самоуправленцев.
— Э-ээ… Добрый день?.. — обратился Ким к одному из прогуливающихся по площадке бойцов. Безопасников «вживую» он видел в первые, не считая синтоида Вандерно; их экипировка выглядела на удивление простой — защитные спецкомбинезоны служебного типа, чёрные «разгрузочники», обвешанные какими-то модульными блоками, да небольшие «ранцы» за спиной, видимо, представлявшие некую сложную систему волнового вооружения — куда серьёзнее простых кинетических «пукалок» муниципальной охранки. И всё же интуиция подсказывала, что эти парни были упакованы намного лучше финиксовских боевиков в тяжелых, неповоротливых экзоскелетах с динамическим бронированием.
— Келли, секция «F»? — переспросил безопасник уже через рукав фаланги.
— Да.
— Проходите, у вас четыре минуты. Ваш посредник вон в том дальнем транспортнике слева. — опер легонько махнул рукой.
 
— Спасибо.
Во дают… — усмехнулся про себя Ким. Уже и ответить нормально не могут, совсем что ли ртом разучились говорить?.. Придётся привыкать; системные граждане в большинстве своём устную речь действительно находят «малоинформативной».
Знакомое толстенькое тельце среди и так немногочисленных «задержанных» довольно быстро. Веллингтон сидел, прислонившись спиной к спешно посаженной машине, едва ворочая головой — видимо, инсигния могла блокировать моторные функции выборочно, так как остальные части тела посредника даже не подёргивались. Едва-едва можно было различить дыхание. Приметив знакомое лицо, Айс натужено выпучил маленькие глазки, рефлекторно пытаясь отползти. Тщетно.
— Ну, скотинка, далеко уехал?..
Толстяк зашевелил губами, яростно потряхивая головой, будто это могло помочь сдвинуться с места.
— Келли… Келли! Я не знаю, не знаю что случилось, но я тут совершенно, совершенно не при чём, клянусь тебе, это… Не я, м-меня! Меня подставили… Пожалуйста, Келли, Ким… Этот чёртов «раски» выжжет мне все ч-чёртовы мозги!..
— А мне какое должно быть дело? Даже если б я хотел, то ничего бы не смог сделать. «Подставили» тебе, да? Может, если б ты сам по-людски вёл дела, такого не случилось? Вот как ты думаешь, падлюка?!.
— Я же говорю, я… Я просто хотел выйти, выйти из этого… Проклятого круга! Я не передавал… Не передавал им никакой информации! У меня даже выхода на этих людей нет! Ч-чёрт, что ж вы творите, хреновы…Ф-фашисты?!
Ким только покачал головой
— …Но, значит, с тобой всё-таки связались, не правда ли? Допустим, ты отказался — хотя и это грейдером по воде писано. Но то, что предложение было, ты и не отрицаешь. Чем ты думал, Велли? Почему мы только теперь об этом узнаём?
Посредник озлобленно фыркнул.
— Кто это «мы»?.. Нарии и его чурки вроде тебя? А на что вы мне всрались, простите сказать? Кому надо, уже давно известно, и я…
Внезапно Веллингтон изменился в лице, будто его передёрнуло от несильного электроразряда.
— Так вот как они… — пробормотал он себе под нос.
— Слушай, парень, я… Догадываюсь как это выглядит со стороны, и, может быть… В моём положении глупо будет о чём-то просить… Но всё-таки…
— И слышать ничего не желаю — отрезал Ким. — Довольно уже ты водил всех за нос, я пол дня из-за тебя потерял.
— …Стоило б связаться с «Керой», армейцами, на худой конец. Не к Нарии, не к Сташевскому. Я тебе говорю, так и тебе лучше будет, не впутывайся в эту чертову канитель… А если не веришь — так… Пойми, у меня ещё семья остаётся, я даже не за себя здесь распинаюсь. Я не могу оставить их, понимаешь?..
— Ну какая мне-то разница?.. Я выполняю что велено. И, по правде говоря, и на тебя мне начхать, и на семью твою мне тоже начхать, и не верю я тебе совершенно. Я не в «Кере» состою и не во внутренних войсках, так что извиняйте, господин посредник — нам с вами не по пути.
— Идиот… — буркнул Айс, потупив взгляд в зеркальную поверхность площадки.
—..Тебя выкинут точно так же. Все вы одинаковые, все ходите по линии. Ты тоже… На примете. У «них». С того момента, как зашел… В тот гребаный схрон.
Ким развернулся, оставляя багровеющего Веллингтона лежать на холодном полу.
— Счастливо оставаться. Хотя, постой… — он притормозил, словно задумавшись —..Я говорил, что в следующий раз тресну тебе в лицо?
Толстяк замычал, наклонив голову. Ким постоял ещё какое-то время, слушая причитания вперемешку с проклятьями, и всё же махнул рукой.
 
— Ладно. Не буду я об дерьмо сапоги марать — казённые, всё-таки.
На этих словах тушу посредника ловко подхватил погрузочный синт, и легко, словно мешок ваты, подсунул к другим несчастным в транспортной камере аэродайна.
— Добегался, кабанчик…
Наконец, всё закончилось. На какое-то время, по крайней мере. Отдых был нужен как вода, вся эта напряженка почти ощутимо валила с ног. Скорее б уже выходные…. Тусклое солнце ещё не скоро взойдёт над анклавом, по «штатному» времени только-только приближался вечер. Можно было после сна сходить в какую-нибудь «кафешку» на верхних ярусах с братцем и шуриной. К отцу тоже хотелось бы слетать, но времени мало… И всё-таки, какие бы светлые мысли не посещали голову в этот момент, что-то ещё настораживало. Словно предчувствие больших неприятностей, предчувствие эскалации конфликта. Свалить бы всё на переутомление, но оставался факт — расследование совета и «Керы» было далеко от завершения. И кто знает, чем оно обернётся…