Побочный эффект (СИ)

Проснулся он со смешанными ощущениями. С одной стороны, Снейп чувствовал себя усталым и невыспавшимся. С другой — в душе его что-то приятно дрожало и переливалось, словно прозрачный ручей, весело бегущий по камушкам в солнечный день. Тот ручей, на берегу которого они сидели с Луной. С Луной… Сегодня он встретится с ней. От этой мысли усталость его словно рукой сняло. И хоть впереди его ждали малоприятные дела, Снейп знал — он справится с ними со всеми. И, что бы ни случилось, он обнимет сегодня ночью свою девочку — самое дорогое и любимое существо на свете. Как бы банально это ни звучало.
Приведя себя в порядок и позавтракав, Снейп подошёл к рабочему столу, на котором стояли банки, заполненные готовым зельем, сваренным по заказу Волдеморта. Присовокупив к нему ёмкости со снадобьем, не позволяющим выявить действие Империуса, Снейп уменьшил их все так, чтобы они уместились в кармане его мантии. В другой карман он сунул бутылку с Оборотным зельем, способным превратить его в маггла, но уже более привлекательной наружности. Образ позавчерашнего забулдыги ещё пригодится ему для новой встречи с Мундунгусом, которая состоится через пять дней. А пока он собирается к Тёмному Лорду, на нём приличная мантия, и уж если ему придётся изменить внешность, она, по крайней мере, должна соответствовать его одежде.
Оглядевшись по сторонам, Снейп напряг мозг, вспоминая, не забыл ли он чего-нибудь важного. Покинув своё жилище, он наложил на него все необходимые заклинания и аппарировал к воротам Малфой-мэнора.
Шагая по тисовой аллее по направлению к дому, Снейп поймал себя на мысли: что-то вокруг неуловимо изменилось. На первый взгляд, всё оставалось прежним — хруст гравия под ногами, мрачные густые тисы по обеим сторонам дорожки… Но настроение, витавшее в воздухе было иным. Судя по всему, возвращение хозяина дома после долгой отсидки в Азкабане наложило на всё вокруг свой отпечаток. Интересно, атмосфера в самом замке претерпела какие-либо изменения?
Снейп привычно постучал в дверь прикреплённым к ней бронзовым молотком. Дверь отворилась почти мгновенно. Не обращая внимания на кланяющегося ему эльфа, Снейп стремительным шагом направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Идя по коридору, он отметил, что внутри Малфой-мэнора мрачная атмосфера ничуть не изменилась. Казалось даже, что ощущения мертвенности и безысходности стало ещё сильнее. Но, возможно, это только казалось на фоне великолепного июльского дня, сияющего за стенами замка, производившего впечатление огромного роскошного склепа.
Люциус встретил Снейпа в коридоре перед входом в гостиную. На нём была домашняя мантия, больше напоминавшая маггловский халат, лиловая с серебристыми разводами. «Кажется, зелёный цвет успел поднадоесть хозяевам», — мысленно усмехнулся Снейп, вспомнив покрывало на постели Драко. Люциус выглядел не так свежо, как раньше, до отсидки — кожа ещё хранила нездоровый оттенок, волосы, хоть и были чисто вымыты и тщательно расчёсаны, казались тусклыми. Но главное — глаза. В глазах Люциуса, наряду с обычным выражением высокомерия и аристократического презрения ко всем, кто занимает более низкое положение, теперь отчётливо читалась настороженность и какое-то тревожное напряжение. Несмотря на ухоженность, на явное желание поскорее стереть из своего внешнего облика и из памяти малейшие признаки недавнего пребывания в Азкабане, было во внешности Люциуса что-то, что роднило его с покойным Блэком. Какая-то пришибленность, будто тюрьма оставила на обоих свою незримую печать.
Впрочем, когда хозяин дома заговорил, Снейп узнал в нём прежнего Люциуса Малфоя — холодного и высокомерного аристократа, слегка прикрывающего своё отношение к окружающим отменной вежливостью. Страх, сидевший в глубине его серых глаз, словно спрятался куда-то, когда Люциус произнёс, привычно растягивая слова:
— Ну, здравствуй. Северус.
— Здравствуй, Люциус.
Малфой помолчал немного, ожидая, что Снейп скажет ему что-то по поводу освобождения из Азкабана, но так и не дождался поздравлений. Впрочем… Это же Снейп. Он никогда не тратил время на церемонии и проявление приличий. Однако Люциус знал, что, несмотря на обычную грубость и холодность этого полукровки, он скажет ему то, что должен сказать.
 
— Северус. Я благодарю тебя за помощь, которую ты оказал нашему сыну. Ты спас его и нашу честь, и ты сделал всё, чтобы гнев Повелителя не имел для него слишком… слишком разрушительных последствий.
Говоря всё это, Люциус сохранял гордую осанку — голова откинута назад, плечи расправлены, веки чуть опущены. Со стороны могло бы показаться, что он не благодарит того, кто спас его сына, а отчитывает слугу за нерасторопность.
— Я сделал то, что должен был сделать — не более того, — губы Снейпа слегка искривились. Он не позволит этому аристократу одержать над собой верх. В конце концов, все они здесь слуги — слуги своего Хозяина. И Снейп, в отличие от Люциуса, более полезен Повелителю. По крайней мере, он не допускает столь грубых промахов.
— В любом случае мы с Нарциссой…
— Очень мне благодарны. Я знаю это, Люциус. Ты и после Азкабана выглядишь лучше, чем я после Хогвартса. Мои поздравления, — хмыкнул Снейп.
Тон, которым это было сказано, покоробил Малфоя. В нём слышалась насмешка, но смысл сказанного не допускал возможности обвинить говорившего в желании оскорбить. Люциус проглотил скрытую иронию Снейпа и любезно улыбнулся в ответ:
— Ну, ты ведь всегда был трудягой, Северус. А труд, как известно, не красит внешность человека. Зато Повелитель ценит тебя больше, чем кого бы то ни было. Особенно теперь…
— Не прибедняйся, Люциус. Твои деньги Повелитель ценит не меньше моих стараний. Иначе он не стал бы вытаскивать тебя из Азкабана ранее, чем падёт Министерство. Тот факт, что мы с тобой разговариваем здесь и сейчас — лучшее свидетельство того, насколько ты ценен для Тёмного Лорда. Ну а мне приходится доказывать преданность результатами своих трудов. Поэтому я, пожалуй, загляну к Повелителю. Докажу ему свою преданность очередной порцией зелий.
— Удачи, Северус, — с лёгкой долей сарказма ответил Малфой, давая Снейпу пройти.
Снейп повернул кованую бронзовую ручку массивной деревянной двери и вошёл в пустую гостиную. Пройдя в другой конец комнаты, Снейп оказался у двери, ведущей в покои Волдеморта. Уверенно постучав и дождавшись позволения войти, Снейп толкнул дверь и решительно шагнул внутрь.
— Проходи, Северус.
Волдеморт явно пребывал в хорошем расположении духа. Очевидно, работа по подготовке захвата Министерства шла полным ходом и быстро продвигалась вперёд, тем самым согревая душу Повелителя. Или что там у него от этой души осталось.
Снейп бесшумно прикрыл за собой дверь и замер на пороге, склонив голову в ожидании, когда Повелитель заговорит с ним.
— Что скажешь, Северус?
На этот раз обошлось без многозначительных театральных пауз. Волдеморту явно не терпелось узнать, с чем явился к нему самый исполнительный и верный слуга.
Снейп подошёл к столу, вынул из кармана свёрток с приготовленными по заказу Хозяина зельями и, коснувшись его волшебной палочкой, увеличил до нормальных размеров.
— Повелитель. Я доработал зелье, которое не позволяет человеку почувствовать, что он находится под Империусом. Теперь и по окончании действия заклятия он не вспомнит того голоса внутри, который принуждал его совершать какие-либо действия.
С этими словами Снейп протянул Волдеморту склянку со снадобьем. Тот повертел её в паучьих пальцах и поставил на стол со словами:
 
— Отлично, Северус, отлично. А это? — кивнул он на остальные флаконы.
— Это, — Снейп взял в руку один из них и поднёс к лицу, рассматривая на свет, — яд, симптомы которого точь-в-точь, как у простуды. Выпивший его человек умрёт, не подозревая, что его отравили. Он может принимать Бодроперцовое зелье, чтобы исцелиться от простуды, но… Как вы сами понимаете…
— Полезная вещь, — иронично произнёс Волдеморт, в голосе которого явно слышалось удовлетворение. — А это?