Разочарованные (СИ)

– Друзья мои, – вернулся профессор. – Я сейчас немного занят, но уверяю вас, что скоро освобожусь. А сейчас развлекайтесь, чувствуйте себя как дома, – он хлопнул в ладоши, и из граммофона полилась красивая медленная музыка.
Ребята рассосались по комнате. Забини одиноко устроился на диванчике, попивая сидр и мечтая, чтобы в его стакане оказалось что-то покрепче. Невилл же с Джинни стали рассматривать различные фотографии, что украшали стены. Кормак же хищным взглядом высматривал Гермиону, которую Гарри мужественно прятал за собой.
– Гарри, он опять попробует затащить меня под омелу, – пожаловалась Гермиона. – Пятый раз за вечер.
– Знаешь, готов расцеловаться с кем угодно, лишь бы не выполнять задание Дамблдора, – рассмеялся парень. – Малфой? – Уставился Гарри вперед.
– Он не приглашен, – отмахнулась Гермиона, которая стояла спиной и не видела.
– Там и Филч, и Снегг, – Гарри вытянул шею, чтобы рассмотреть или подслушать. – Давай поближе подойдем? – Просит он. И Гермиона держит Гарри за руку, чтобы друг не сорвался и не побежал.
Мимо них прошел официант, и пахнуло чесночным ароматом.
– Стойте! – Гермиону посещает гениальная идея. – Что тут с чесноком? – Она указывает острым ноготком на поднос.
– Вот это канапе, – улыбается какой-то третьекурсник, которого профессор пригласил в качестве официанта.
Гермиона двумя пальцами берет минибутерброд:
– Гарри, я не могу это укусить. Оно так пахнет! – Рука замерла возле рта.
Поскольку Гарри с Гермионой покинули спасительный угол, то Маклагген тут же оказался подле них.
– О, а что это у тебя? – Он тут же берет ее кисть и отправляет закуску в рот. – О, – он скривился. – Ничего так. Что это?
– Охлажденные драконьи яйца с чесноком, – отвечает официант.
Кормак пару секунд ошарашенно смотрит перед собой, а потом разворачивается и сворачивается в две погибели – парня стошнило сразу же, прямо тут. Аккурат на лакированные туфли профессора Снегга.
– Будете месяц драить туалеты без волшебной палочки, – Кормак кивнул. – А сейчас пошли вон, для вас вечеринка закончилась. – И Кормака, как ветром сдуло. – Мистер Малфой, не отставайте, пожалуйста, – Снегг очистил свои туфли и поспешил. Драко же, закатив глаза, поспешил следом.
– Нам надо проследить за ним, – Поттер уже было бросился следом, но Гермиона ловко поймала его за локоть:
– Гарри, сначала крестражи, – шепотом напомнила она ему. И Гарри горестно выдохнул, думая, что он упустил такой шанс поймать Малфоя с поличным.
Джинни загрустила, когда Гарри ниразу за вечер к ней не подошел. Заметив, что девушка грустит, Невилл предложил ее проводить до башни гриффиндора, и Уизли ответила согласием. Таким образом их осталось трое.
– Мы с Блейзом пойдем, – сказала Гермиона, сильно сжав его руки, словно передавала свою энергетику. Гарри растерянно кивнул.
Гермиона вместе с Забини попрощались с преподавателем, заверив, что все было просто волшебно, и они уже ждут следующий праздник. Улыбнувшись Гарри, Гермиона ушла, ведомая Блейзом. Они шли по коридору восьмого этажа и вели непринужденную беседу. Девушка неожиданно застыла, смотря вперед.
– Омела, – проконстатировал Забини, проследив за ее взглядом. – Пошли обойдем, но Гермиона остановила его, взяв за руку.
– Меня так часто сегодня Маклагген хотел затащить под нее, но… – она запнулась, посмотрев Блейзу в глаза. – Но сейчас я бы не отказалась. – Она смело шагнула под рождественский цветок, так неожиданно появившийся, и протянула другу руку.
Немного помедлив, Блей с улыбкой шагнул ей. Где-то на задворках сознания промелькнуло, что это что-то совсем неправильное, но Блейз решил, что целый год он вел себя хорошо, и разрешил себе маленькую шалость. Его сердце замерло, когда она приподнялась на цыпочки. Он закрыл глаза, когда ее лицо приблизилось к его. А потом он почувствовал ее теплые губы на своей щеке.
– С Рождеством, Блейз, – горячо прошептала он.
– С Рождеством, Гермиона, – таким же шепотом ответил он. А потом он невероятно нежно коснулся своими губами ее губ, крадя невесомый поцелуй. Всего лишь какое-то мгновенье. – С Рождеством, – повторил он и поспешил уйти, словно он был преступником, и ему нужно было немедленно покинуть место преступления.
 
Гермиона же еще минуты две простояла в темном коридоре, прислонив ладонь к губам. Она вздрогнула, когда услышала какой-то звук, но внимательно оглядевшись и никого так и не заметив, она поспешила в башню старост., мысленно молясь, чтобы у Гарри получилось задуманное.
– Сука, – Малфой летел по коридору восьмого этажа. – Тварь, – он безжалостно трепал свой галстук. – Ненавижу, – рванул он ворот рубашки. – С кем угодно, блять, но только не со мной, – сжал он голову двумя руками. – Да за что, блять, мне все это? – Он стал судорожно мять свою грудь, чесать, словно все это можно было вырвать с корнем из себя.
К Выручай-комнате он подошел уже спокойным. Ничто, кроме злых и красных глаз, не выдавало недавний приступ слабости. Засучив рукава и сверяясь с книгой, он поставил котел на медленный огонь. Но у него складывалась такое чувство, что это не ингридиенты медленно закипали, а он варился в рутине, которая обещала его погубить.
За день до Рождества Гермиона и Теодор стояли на мосту, грустно смотря вперед. Он не стал кривить душой и честно рассказал ей, что это Рождество может преподнести ему подарок, от которого он не сможет отказаться. Поэтому сейчас оба молчали, многословно глядя в будущее.
– Вот, ты просил, – она протянула ему маленький кусок пергамента, сложенный несколько раз. – Ты просил не говорить тебе, но написать.
– Спасибо, – он надежно спрятал записку во внутреннем кармане мантии. – Не хочу подвергать тебя опасности.
– Из-за записки? – Она развернулась к нему.
– Не хочу, чтобы мои мысли прочитали и увидели это, – он также повернулся к ней. Он увидел, как ее глаза широко распахнулись, осознавая, во что они вляпались.
– Ох Тео, – она крепко обняла его. – Я не хотела тебя в это все вмешивать.
– Я сам, – улыбнулся он, глядя на нее сверху вниз. – Лучше умереть, сражаясь за правое дело, чем навсегда остаться сыном пожирателя. – Его речь произвела ожидаемое впечатление.
Гермиона настолько прониклась, что одинокая слеза скатилась из ее глаза, но Теодор нежно поймал ее пальцем. Прощальный поцелуй вышел долгим, чувственным и немного соленым. Его руки, затянутые в кожаные перчатки все равно были нежными, когда касались ее кожи или зарывались в волосы. Она крепко прижималась к нему, пытаясь запомнить его таким юным, таким не пожирателем. Время не щадило никого. Он поправил на ней шарф, когда они закончили целоваться. Взявшись за руки, они стали возвращаться в замок, не заметив, что у их счастья был зритель.
Драко Малфой наткнулся на них совершенно случайно. Он шел сюда, ведь раньше они любили смотреть на горизонт втроем – он, Блейз и Тео. Но этот год несколько отдалил друзей друг от друга. Они по-прежнему были готовы стоять друг за друга горой, они бы даже умерли друг за друга, но у каждого появилась тайна на сердце. Холодный ветер пронизывал насквозь, но Драко совсем не чувствовал холода. Так было легче – не чувствовать ничего.
Теодор оставил Гермиону в Большом зале, заботливо подведя к друзьям – Гарри и Рону. Поцеловав кончики ее пальцев, вызывая охи зависти у окружающих девушек, он попрощался с ней, кивнул Рону и пожал руку Поттеру.
– Показушник, – цокнул Рональд.
– А по мне так очень мило, – возразил Гарри. – Вы будете самой милой парой на Рождественском балу.
– Не будем, – нахмурила брови девушка. – Он сегодня уедет.
 
– Так поезд же завтра нас в Лондон заберет, – удивился Рон. – Ах да, это же сыночек чистокровной шишки, ему все можно.
– Рон! – Хором сказали Гарри и Гермиона. Друзья бы сказали ему еще пару ласковых сверху, но рядом плюхнулась Лаванда, смерив их презрительным, малфоевским, взглядом, и к ней тут же подсели сестрички Патил, которым Лаванда громко и в подробностях рассказывала, как ее парень потратил на ее платье полторы тысячи галеонов, и это не считая затраты на туфли и пару интимностей. Она громко начала строить предположение, что же он ей подарит, ведь сережки и браслет у нее уже есть. Браун не забывала поглядывать на Рона, проверяя, достигают ли слова цели. Достигали.