Разочарованные (СИ)

– Что обсуждали? – Нотт плюхается между ними, а Забини вынужден устроиться в кресле.
Малфоя так и подмывало сказать, что пока их не прервали, тут практически обсуждалась возможность секса каждый вечер в его спальне после двадцати двух ноль-ноль, но место это выдал лишь:
– Рождество.
– А-а-а, – разачарованно протянул Блейз.
– А вы зачем пришли? – Спросил Малфой.
– А по твою душу, – улыбнулся Блейз. – Там Харпер поднял мини бунт, что ты редкий участник тренировки, и, кажется, Монтегю разделяет его мнение.
– Но мы с Блейзом заверили его в твоей компетенции, – хохотнул Теодор.
Пока друзья мило беседовали, Блейз незаметно махнул двумя пальцами, и ремень Малфоя застегнулся. Драко перевел взгляд на мулата, а тот крайне выразительно на него посмотрел. Драко лишь отрицательно покачал головой, и Забини понял, что это всего лишь вопрос времени.
– Ладно, мне нужно к профессору Макгонагалл, – улыбнулась Гермиона.
– Зачем? – поинтересовался Теодор, легонько сжав коленку девушки, но та отпрянула от него, как ошпаренная.
– Она вот прислала, – показала девушка записку. – Мне… Я должна… Надо.
– Хорошо, беги, Гермиона, – ее имя резало по ушам.
– Грейнджер, – позвал Драко. Она была уже у самой двери, но обернулась. – Когда ты вернешься… Мы продолжим обсуждение ровно с того места, на котором нас прервали.
Ее ноги чуть не подкосились, девушка обязательно бы упала, если бы не держалась за косяк.
– Не думаю, что твою идею одобрят, – и пулей вылетела в коридор.
– Уже интересно, что вы задумали, – сказал Тео.
– О да, чую, старосты хорошо постараются, – подхватил Блейз.
Нотт и Забини совершенно не горели желанием уйти, наоборот, они хотели дождаться Гермиону. Но уже было около одиннадцати, а девушки по-прежнему не было.
– А вдруг с ней что-то случилось? – предположил Нотт и даже поднялся на ноги.
– Это же Грейнджер, – отмахнулся Драко. – Наверняка, доводит поручение старухи до идеала, – но тревога за девушку все равно передалась и ему. Он искренне надеялся, что Грейнджер просто испугалась его настойчивости, а не какой-то ушлый парень застал ее врасплох и затащил под гобелен. – Давайте обойдем школу, и я провожу вас до подземелий, – друзья одобрительно закивали.
Спустя сорок пять минут Малфой знал одно – Гермионы Грейнджер не было ни в одном темном углу Хогвартса. Он летел, раздеваясь чуть ли на на ходу, в башню. Но ее по-прежнему не было. Он решил дождаться девушку, удобно разместившись на диване. Но она так и не пришла. Сегодня Гермиона Грейнджер, поджав свой хвост, осталась ночевать в башне Гриффиндора, размышляя, как так случилось, что она при очередном повороте не заметила указатель «влюбленность» и ступила на скользкую дорожку.
Малфой пытался выловить Гермиону весь следующий день, но девушка предусмотрительно не оставалась одна. Поэтому он заранее прокрался в библиотеку, устроившись напротив ее любимого места. Он надежно был скрыт стеллажом, а она будет у него, как на ладони. Но и в библиотеку она не пришла одна. Вечные спутники – шрамоголовый и нищий – были с ней. А потом пришел еще и Нотт. Радовало то, что потом Поттер с Ноттом куда-то ушли. Но и Забини не заставил себя долго ждать, присоединившись к Гермионе и Рону, что крайне не радовало последнего.
Она была права во всем – он ревнует. Ревнует ее ко всему, что движется и не движется. Ревнует к ее любимым книжкам, ревнует к друзьям. Ревнует к тому, чего у него никогда не будет. Он не сможет вот так просто, как Тео или же Блейз, подсесть к гриффиндорцам. Он не сможет отдать ей шарф, когда они будут смотреть школьные соревнования по квиддичу. Он ревнует даже к этим блядским домовикам, она ведь для них придумала какое-то Г.А.В.Н.Э.
Он подглядывал за ней, а сердце билось чаще. Очень хотелось узнать,что будет, если он сейчас выйдет из своего укрытия и сядет за их стол. Что будет? А ничего. Если только Уизли грохнется в обморок. А если он ее поцелует при всех? Оттолкнет ли она его или нет? Было очень интересно.
– Она тебе нравится, да? – рядом возникла Лаванда Браун.
 
– Глупый вопрос, – отмахивается Драко.
– У нас поэтому не было нормального секса, потому что ты… ну с ней? – шмыгнула она носом.
– Не сказал бы.
Лаванде было больно. Не так давно она потеряла Рона, а сейчас и Малфой уплывал из ее рук. И оба уплывали к этой заучке. Боль – вот что испытала Лаванда. Не та боль, от которой слегка кольнуло где-то в груди, и ты пошла дальше, оклемавшись. А та, что вонзалась куда в ребра, слева, делая каждый вдох болезненным и тяжелым.
– Ну так трахни ее, – неприкрытая обида и злость скользит в ее голосе.
– Она с Ноттом, – пожимает плечами Драко.
– О, не думаю, что он будет с ней спать.
– Почему? – он удосужился перевести на нее взгляд.
– Так на Гриффиндоре это все знают, – злорадно говорит Браун. Эту боль необходимо было выплеснуть и переложить на других. – Даже сам Рон как-то говорил, что когда трахался с ней, она уже не была девственнцей. Даже с Виктором Крамом она была не девочкой. Просто это ее фетиш – она такая правильная и невинная, и ей нужен бэд бой, понимаешь?
Глаза застилала кровавая пелена. Нет, земля не треснула, но мир рассыпался на миллиарды осколков. На атомы. Дыру в груди было ничем не залатать.
– Ну, я пойду, меня Снегг наказал, – и незаметно, как и пришла, девушка скрылась.
А Малфой стоял и бессмысленно смотрел туда, откуда разносился женский смех. Ее смех. Шоколадные глаза уже не были бездонными. Все имело цену, и эта цена была Малфою по карману. Он решительно вышел из тени и уверенной походкой пошел к ней. Сто тысяч миллионов раз он сталкивался с женской завистью и коварством, но в этот раз, когда она была так ужасно замаскирована, он не смог ее отличить. У Гермионы не было шанса, ведь палач уже стоял рядом. Буквально на расстоянии пяти сантиметров.
– Грейнджер, нам надо поговорить.
– Она сейчас занята, если ты видишь, – тут же ощетинился Рональд.
– Грейнджер, – повторил он.
– Может, позже? – обеспокоено спрашивает Блейз, увидев в глазах друга огонек, что не предвещал ничего хорошего.
– Сейчас.
– Да что такое то? – тревога передалась и Гермионе.
– По поводу Рождества, – уклончиво отвечает парень.
– Нет, Малфой, – поджимает губы Гермиона. Дважды она не наступит на эти грабли.
– Это не как вчера, – забрасывает парень удочку. – По-настоящему. – Он долго смотрит на нее, и Гермиона сдается, собирая свои вещи.
Но она делает все так медленно, что Малфой чуть не наорал на присутствующих. Поэтому как только она убрала последний пергамент в сумку, он больно сжал ее руку и потянул за собой.
– Полегче, крысеныш, – Рон встал, сжав кулаки.
– Драко, – Забини перегородил путь им.
– С дороги, Блейз, – но мулат стоял, отчаянно пытаясь задержать Гермиону. – С дороги, – но тот не двигался. Тогда взмахом руки Драко отправил друга в ближайший стеллаж, который пошатнулся, но не упал.
– Малфой! – в ужасе крикнула девушка.
– Или ты идешь сама, или я и твоего рыжего дружка отправлю туда же, если не на тот свет, – тихо говорит слизеринец, чтобы слышала его только девушка.
– Все хорошо, Рон. Просто сроки горят. Мы сейчас найдем других старост и решим эту проблему.
– О да, решим, – безумо повторяет Драко, и утаскивает девушку за собой.
– Помоги Блейзу, – просит Гермиона Рона, и тот кивает.
– Что это за херня? – спрашивает Рон, подавая руку Забини.
– Это Малфой и его приступы гнева.
– А Гермиона не пострадает?
– Нет, – улыбнулся мулат. Но сердце предательски дрогнуло.
Гермиона же не успевала за Малфоем. Она чуть ли не бежала следом.
 
– Малфой, мне больно.
– Грейнджер, мне тоже.
Портрет Башни старост закрылся, и Малфой уже при помощи палочки наложил несколько чар.
– Не как вчера, да? – горько сглатывает Гермиона.
– Я думаю, тебе понравится, дорогуша.
– Не думаю, – Гермиона пятится.