Мороз и шелк (СИ)
Богдан брезгливо поджал губы и пробурчал, сверкнув зло взглядом в сторону Мороза:
- Грех это. Мужскую красоту замечать. Мужик должен быть мужиком. Вкалывать, деньги в дом приносить… Красивыми только бабы бывают.
Мороз промолчал.
Богуслав из местечка Ведьмичное жаловался:
- Волче шкуру сбросил и человеком обернулся. Я как на ладони видел! А потом на овцу накинулся…
Мороз потер переносицу. Голый мужик побежал за овцой? Не в Ведьмичном ли самогон гнали на травах местных?
Дверь скрипнула. Через секунду в кабинет вбежала женщина лет тридцати пяти - сорока. Бледная, запыхавшаяся, остроносая, со светлыми глазами и толстой русой косой…
Береза Душена. Их старшина.
- Идут! - пискнула она в совершенно несвойственной ей манере - Береза всегда была степенной и величавой, а сейчас вела себя, будто девочка, - Князь Колдуна привел. Знакомиться. Держите, это обереги. Князь дал. Для защиты. Колдун, говорят, мысли читает, как на ладони.
Мороз подцепил шнурок с висящим на нем бирюзовым камушком со стола, куда его поспешно кинула Береза. Только они с Богданом надели обереги, как в комнату вошел крепко сбитый мужчина среднего возраста, с пышными светлыми усами и залысинами. Летослав Владимир - сын старого Князя. Глава их удела. Летослав приоткрыл дверь и пропустил вперед… Колдуна?
Это определенно был мужчина. Не Ведьма, как мечтал Богдан. На пороге появился высокий и стройный Колдун с по-мужски широкими плечами. Весь закутанный в черное. На нем был кафтан? Плащ? Что-то длинное с серебряными пуговицами.
У Колдуна было узкое лицо, смуглая бронзовая кожа, горящие тьмой глаза-угли и кривящиеся полные губы… Голову его украшал тюрбан из глубокого зеленого бархата. Полотно было скручено и скреплено сбоку булавкой с нанизанными на ней изумрудными камнями.
Колдун был очень красив. Прекрасен до онемения. Мороз таких раньше не видел. У них таких не водилось. Будто не творение это природы, а проделки магии. Ну, точно статуя в галерее!
- Побрякушки на ваших шеях - дерьмо, - с порога хрипло усмехнулся Колдун, - Если бы меня интересовали ваши мысли, то я давно бы в них заглянул.
- Это Государственный Колдун из Бабили. Азизи… - очнулся, наконец, Князь, а потом запнулся, не в силах вымолвить больше ни слова.
- Азизи Сефу Бомани Нахти Яфеу, - равнодушно подхватил Колдун, - Азизи значит “драгоценный”. Я был долгожданным ребенком. Да, и…
Колдун вдруг замолчал и достал из кармана несколько черных шнурков.
- Это сильные артефакты, - кивнул на полоски кожи Азизи, - Можете надеть их. У меня они быстро получаются. С ними ваши мысли будут закрыты.
- Эти ошейники?! - не выдержал за соседним столом Богдан, покраснев, будто вскипел изнутри, - Мы не псы дворовые, чтоб такое носить!
- Как хотите… - криво и издевательски усмехнулся Азизи.
Мороз тяжело вздохнул и тихо позвал:
- Береза! Передай мне, пожалуйста, артефакт…
Вряд ли Колдун будет вредить им при всем честном народе. А что до ошейника… То Мороз давно наплевал на свой внешний вид. Хуже относиться к нему все равно не будут.
Береза осторожно протянула руку Колдуну, и тот спокойно отдал ей артефакты. Старшина нервно передала один из них Морозу. Сама она, поколебавшись, надела черную полоску кожи на свою шею. Последовал за ней и Мороз. Богдан, гневно пыхтя, не стал отрываться от коллектива. Но выглядел он при этом злее беса.
Береза выдохнула и почти робко спросила у Колдуна:
- Вы говорили про отца… А мать, наверное, у вас красавицей была, да? Вы…
Береза не договорила, порозовев. Да, красивых мужчин у них в уделе не водилось. Тут, даже если тебе девяносто, речь можно потерять.
Колдун рассмеялся от души.
- О! У меня нет матери! - расплылся он от уха до уха, демонстрируя белоснежные зубы.
Береза дрогнула от его широкой улыбки, но выдавила:
- Я сочувствую…
- О нет! - насмешливо поднял руку Колдун, - У меня ее никогда и не было. У меня два отца. Я родился искусственным путем. Считайте, в пробирке. И да, второй мой отец писаный красавец. Он уроженец Бабили. От него в свое время все наше государство с ума сходило. Все - от мала до велика, ему вслед оборачивались. Но папа выбрал лучшего. Колдуна из Еквипуса. Когда я только родился, мой первый отец немного расстроился. Он хотел, чтобы я был похож на его красавца-мужа. Папа у нас белый как снег, а глаза - синие. Но отец слегка ошибся. Мастью-то я в него пошел, но вот чертами лица - в наше сокровище. Так что отцовские мечты исполнились.
Повисла тишина. Богдан, казалось, с минуты на минуту готов был взорваться от возмущения, гнева и желчи.
Мороз тяжело вздохнул.
Зря Колдун это сказал. В Полянии признавали только традиционные отношения.
Князь, чтобы нарушить тяжелое молчание, едва слышно пробормотал:
- Гость наш будет жить…
- Я не буду жить с мужеложцем! - наконец, отмер Богдан, разразившись праведной речью, - Не пущу в свой дом извращенца! Не дам до себя добраться! Я не мужеложец!
Мороз упер свой усталый взгляд в бумаги.
Агния из поселка Боровое буквально молила:
- Спасите, прошу! Колдун каждый день является! Молодых девиц не вывести из дому. Украдет, знамо! Мочи нет!
Мороз оторвал взгляд от аккуратных, будто детских, букв и раздраженно буркнул:
- Истина не требует доказательств.
Он сказал это очень тихо. Едва слышно. Он всегда говорил негромко. Кому надо - услышат. А кому не надо - не разберут, хоть ты кричи.
Мороза услышал только Богдан. Услышал и понял. Он бросил полный ненависти взгляд на Мороза и сдулся, замолк.
- Что? - искренне рассмеялся Азизи, - Зачем мне до вас добираться? Вы думаете, я на любого бросаюсь? Спешу вас разочаровать - мне нравятся более красивые мужчины. Более достойные… Более…
- Азизи будет жить у нас в поместье, - поспешил перебить его Князь, чтобы разговор окончательно не перешел в скандал, - Там все удобства.
И, не дожидаясь реакции Богдана, Князь увел Колдуна из кабинета. За ними покорно засеменила Береза.
- Нет, ты это видел? - буквально прокричал Богдан, спустя несколько секунд напряженного молчания, - Нос вздернул! Что он из себя строит? Более достойные? Серьезно?
- Но он прав, - пожал плечами Мороз, - Мы ему не ровня. Разве можно этого не понимать? Вода никогда не будет пламенем. Змея никогда не начнет летать.
Богдан посмотрел на него абсолютно круглыми и злыми глазами.
- Нет, ты отбитый. Отмороженный, - рыкнул Богдан, - Не зря тебе такое имя дали. От тебя так и веет равнодушием и холодом! Ты даже жену своего друга спокойно убил! И не поморщился!
Сердце Мороза кольнуло болью, но он промолчал. Ни один мускул на его лице не дрогнул.
Что там писала очередная жертва ведьминских козней?