Одинокий волк Морган Чейн

Чейн нахмурился — слова магистра смутили его душу. Но он резко возразил:
— И все же Ллорны оказались сильнее, и уничтожили ваш Орден! В наше время о вас, звездных крестоносцах, никто не помнит. Я бывал на вашей прародине Веге, и никто из местных жителей даже не упоминал об Ордене. Понимаете: вы так опозорили свое племя ванриан, что от вас отреклись даже ваши же потомки!
Голос Евеналия дрогнул:
— Как ни больно признавать, но ты прав, терранин… Как только мы перенеслись в ваше время, то сразу же послали своих тайных послаников на Вегу. Но нынешние ванриане выродились настолько, что никто из них даже не хочет признаваться в своем отличии от хомо сапиенс. Они предпочитают зваться просто людьми! Ванриане запуганы вашей агрессивностью и вашим звездным флотом! Какая ирония судьбы — творцы стали слугами своих же слуг… Но теперь, когда мы здесь, многое может измениться.
Чейн вздрогнул. Пьяное небо, Галактику и без того сотрясают конфликты людей и негуманоидов. А этот дьявольский Орден может нарушить и без того довольно шаткое единство в рядах самих людей! Если граждане Федерации начнут выяснять, ванриане ли они или просто хомо сапиенс… Эта бомба может взорвать тысячи миров!
Евеналий между тем продолжал:
— А что касается победы Ллорнов над Орденом — то я просто не желаю ничего об этом слышать! В моем времени, в двенадцатом тысячелетии от рождения Христа, звездные войны велись с переменным успехом! Мы познали не только горечь поражений в Денебе и Лире, но и сладость великих побед в Орионе, Треугольнике и Волопасе!
Да и что такое — победа или поражение? Кто знает разницу между ними? Возможно, когда-то, после моей смерти, Орден и был уничтожен флотом Ллорнов. Но где они теперь, эти заносчивые, верившие в свою непогрешимость уроды? Тот же вихрь провремени, что принес наши базы и летающие крепости из двенадцатого тысячелетия, одновременно выбросил куда-то в далекое будущее и то, что осталось от Ллорнов. Наши разведчики утверждают, что теперь в центре Галактики нет ни одной планеты, ни одной боевой станции Ллорнов! Разве не так? Что молчишь, рыцарь? Кто же победил в конечном результате?
Чейн заскрежетал зубами от ярости. Он ненавидел магистра за эти слова, но что он мог возразить?
— Не понимаю, к чему этот разговор, — с трудом вымолвил он.
— У каждого своя правда. Самые красивые слова зачастую оборачиваются самыми мерзкими делами. Я ничего не слышал про попытки построения рая на разных планетах, но мне неприятна мысль о том, что человек был, есть и останется во веки веков жалким червем. Я мало знаю про историю Ллорнов, а о вашем Ордене мне и вовсе ничего не известно, кроме того, что я увидел здесь, на Талабане. Но этого вполне достаточно, чтобы стать вашим смертельным врагом!
— А может быть, лучше стать другом? — мягким, вкрадчивым тоном промолвил магистр. — Талабан — это частность. Признаюсь, что нами во многом движет давняя вражда с расой птицелюдей. В свое время они изрядно попортили нам нервы, но Ллорны защитили их миры. Они всегда защищали очаги Культуры, полагая, что та когда-нибудь сокрушит Веру. Но это же чушь — Культура родилась в лоне церкви, и всегда будет служить ей, словно раба! Иного не дано!
Глупцы-птицелюди уверовали в идеи Ллорнов и стали их любимыми учениками. Им даже удалось построить нечто вроде Рая на своей планете. Но мы не сидели сложа руки… И вот, пусть и спустя многие века, мы — здесь, а птицелюди — в могилах. Месть чувство греховное, но какое же сладкое!
Но забудем об этом. Рыцарь, ответь откровенно: почему ты не ушел в будущее вместе с Ллорнами?
Чейн рассмеялся.
— Долго рассказывать…
— Что ж, молчи, если хочешь. Но факт есть факт: Ллорны исчезли в бездне будущего, а ты остался в настоящем. Ныне ты — одинокий воин! Несколько часов назад я услышал о твоих подвигах в борьбе с какими-то сверхнейнами, каярами и еще какими-то могучими существами. Я сам почувствовал мощь твоей руки. Все это говорит о том, что ты — великий воин! Мы умеем ценить рыцарскую доблесть. Если ты примешь присягу нашему Ордену, то уверен, что через несколько лет станешь магистром!
 
Чекйн хрипло рассмеялся.
— Вот как… Но в обмен, конечно же, вы захотите узнать от меня некоторые тайны Ллорнов?
— Да! Я хорошо знаю это дьявольское племя. Возможно, они на самом деле смирились перед неизбежным, и не стали прятаться от вихря провремени. Но инстинкт Хранителей должен был взять свое! Не сомневаюсь, что где-то в глубинах Галактики они оставили тайные, полностью автоматизированные военные базы. И конечно же, где-то спрятаны их знаменитая галактическая Библиотека, их научный Архив, и немало тому подобного…
— Зачем вам Библиотека? Неужто, крестоносцы не только размахивают хлыстами, но и книжки иногда читают?
— Чейн, оставь свою неуместную иронию. Разговор идет о слишком серьезных вещах. Орден ставит своей святой задачей уничтожить галактическую Библиотеку, этот рассадник ереси! Повторяю: Талабан — это мелочь. Ее Цитадель давно разрушена варварами, а значит, ядовитая змея лишилась своего жала. Но где-то в Галактике спрятана куда более опасная звездная Цитадель… Чейн, если ты отдашь ее нам, то я лично вручу тебе жезл магистра!
— Сейчас я тебе дам…
И Чейн ответил длинной, замысловато выстроенной фразой, которая заставила бы покраснеть даже Гваатха.
После долгой паузы вновь послышался холодный, спокойный голос Евеналия.
— Жаль, что я потратил драгоценное время и еще более драгоценные душевные силы на разговор с таким недалеким, примитивным человеком. Так откровенен, как сегодня, я не был ни с кем вот уже много лет! И что я получил взамен? Одну хулу.
Тогда я стану разговаривать с тобой иначе, Морган Чейн. Высшие материи, как я вижу, недоступны твоему слабому разуму.
Но быть может, тебя взволнует судьба двух прелестных женщин? Эй, адъютант, приведи в мой кабинет пленниц.
Чейн вздрогнул. Пьяное небо, не может быть…
Через несколько секунд он услышал знакомый до боли голос:
— Морган?
— Мила?!
— Слава богу, ты жив! Не беспокойся о нас. Мы с Лианной пережили несколько очень неприятных дней на планете одного богатого мерзавца, но все, кажется, все уже позади…
Магистр жестко перебил ее:
— А это еще как сказать! Милая дама, благодарите судьбу за то, что вы были возлюбленной Моргана Чейна. Я не собирался вмешиваться в дела Хаосада, но этот человек мне очень нужен. Надеюсь, вожди Торскуна не будут в обиде за то, что мой десантный отряд уничтожил гнездо разврата на одной из их планет.
Чейн буркнул:
— Быстро же вы действуете… Я не надеялся и за несколько месяцев разыскать Милу и Лианну среди тысяч миров Хаосада. А вы добыли их меньше чем за сутки!
— Да, таков стиль Ордена. Мы умеем достигать своих целей стремительно и невзирая ни на какие преграды. И если нам придется уничтожить двух весьма привлекательных дам, то мы пойдем и на это. Но у нас есть и бордели для солдат, где содержится немало женщин вашей расы. Мы, ванриане, не понапрасну создали хомо сапиенс по своему образцу и подобию! Ха-ха, кое-какой толк от вашего примитивного племени все-таки есть, хотя бы в области физиологии…
— Да будь ты проклят, магистр!
— Чейн, это пустые слова. Кислорода в твоем баллончике осталось еще часов на десять. Не так уж мало для того, чтобы принять правильное решение! Когда образумишься, свяжить со мной по радибраслету — он отныне будет настроен только на мою личную волну. И еще один дружеский совет. Не трать силы понапрасну, пытаясь взять штурмом лагерь, или паче того, космолеты Ордена. Я отдал приказ всем кораблям временно покинуть Талабан. А твои собратья-рабы по всему побережью уже забаррикадировались в казармах, где объявлено военное положение. Возможно, это излишние предосторожности, но уж больно невероятные вещи о тебе рассказывает некто Шорр Кан! Даже жаль, что еще сегодня утром я и не подозревал о существовании этого замечательного человека… Кстати, тебе дружеский привет от него.