Одна Ж в Большом городе
Где-то примерно за месяц до волнительного «часа икс» я стала просить господина Ана дать мне три дополнительных выходных. Он спросил: зачем? Я гордо сообщила, что выхожу замуж. Его это известие на удивление сильно заинтересовало, пришлось выдержать лавину вопросов: кто жених, сколько ему лет, где мы будем жить и даже – не беременна ли я? Я все рассказала как есть. А что – я девчонка честная! (И тогда была, и по сей день такой осталась!) Ан сказал, что даст ответ к концу рабочего дня – сначала, мол, должен проверить свое расписание. А вечером с корейско-невозмутимой категоричностью заявил:
– Я тебя очень прошу перенести церемонию. Именно на эти числа у нас выпадает крупная выставка в Санкт-Петербурге.
Я послушалась. К большому и бурно выраженному неудовольствию своего жениха. Именно тогда я впервые и задумалась: а куда это он, собственно, так торопится? Ну, месяцем раньше, месяцем позже… Какая разница, если у нас – ЛЮБОВЬ? Словом, вместо загса я отправилась с господином Аном в Питер.
Стояли белые ночи. Питер цвел и благоухал. Мы жили в «Прибалтийской», в президентских апартаментах. Выставка была очень богатой и густо тусовочной: каждый вечер заканчивался в самых модных питерских заведениях. И, словно по заказу, каждый вечер возле меня оказывался какой-нибудь очередной молодой бизнесмен – иногда из иностранцев, иногда из наших. Все они были одеты с иголочки, приезжали-уезжали в дорогих авто, расплачивались еще диковинными тогда для меня кредитками и явно имели большие планы на будущее. При этом все без исключения смотрели на меня с неподдельным интересом и даже просили дать им мой телефон. Ан каждый раз принимал вид строгого, но любящего папаши и доверительно сообщал многочисленным соискателям моего внимания:
– Это моя лучшая сотрудница! Удивительное personality (личностные качества) для русской девушки! Образованная, современная, два иностранных языка… А в этой стране, боюсь, пропадет!..
Соискатели согласно кивали и наперебой заверяли «папашу», что в будущем «сочли бы за счастье взять на себя заботу» о такой прелестной русской девушке, как я.
Не скажу, что я слишком уж тогда возгордилась. Скорее, моя самооценка наконец просто стабилизировалась. Те м не менее я упорно настаивала на своей любви к оставшемуся в Москве жениху: как водится – единственной, неповторимой и на всю оставшуюся жизнь!
Тогда мой босс однажды (наедине) устало сказал:
– Я пожилой человек и сейчас говорю с тобой не как президент корпорации, в которой ты работаешь, а как отец двух взрослых дочерей. Я не советую тебе разлюбить и оставить твоего жениха только потому, что он бедный студент и у него нет собственного жилья – нет! Я просто рекомендую тебе не торопиться всего-навсего с двумя вещами – с официальной регистрацией брака и рождением детей. Все это, поверь, большая ответственность. А ведь вам обоим только по двадцать два года! Очень рано для построения серьезных отношений! У нас в Корее девушки выходят замуж не раньше двадцати восьми—тридцати лет – лишь когда встанут на ноги и сделают карьеру. А мужчины женятся только тогда, когда убедятся, что смогут обеспечить своей будущей семье надежный материальный базис. А иначе какая жизнь, если не на что жить?! Ты можешь сколь угодно долго встречаться со своим женихом, даже «по-взрослому» жить с ним – в цивилизованном обществе гражданский брак давно уже не осуждается. Просто… Ну присмотритесь друг к другу, притритесь… Хотя бы год! А там, может, ты и сама передумаешь… Вон сколько вокруг интересных, успешных и обеспеченных молодых бизнесменов! И ведь все смотрят на тебя с интересом! Подумай, darling!..
Тогда, признаюсь, сей монолог босса показался мне верхом цинизма и форменным надругательством над моей ЛЮБОВЬЮ. Тем не менее, вернувшись домой, по до конца не понятным мне и самой причинам я все же предложила своему жениху для начала пожить вместе, не регистрируя брак официально. Результат не заставил долго ждать. Через месяц скитания от его родителей к моим и наоборот (ни с теми, ни с другими мы почему-то не уживались), из-за тотального отсутствия денег вообще и нехватки моей зарплаты в частности (пришлось забыть о прежнем бездумном приобретении косметики и шмоток, т. к. надо было кормить двоих!), мы с Ромео (со скандалом!) разбежались. Он на прощание обозвал меня эгоисткой и карьеристкой, а я его – альфонсом и неудачником… Если честно, нисколько не жалею.
Зато мистеру Ану я и по сей день благодарна за мудрый своевременный совет. И, где бы он сейчас ни осел, желаю ему доброго здравия и выражаю свою необъятную русскую признательность.
…Я проработала у господина Ана всего три года – потом он свернул свой бизнес в России и уехал домой, в Нью-Йорк. За годы прилежной службы в «Хьюп Вам» я так основательно «заматерела», что все последующие мои работодатели были мне практически уже нипочем. Поэтому остановлюсь на них чисто схематично, только для порядка. Ведь все-таки они тоже оставили след в моей жизни.
Миранда № 2: Начальник пресс-службы скандально известного в прошлом банка
Место и время действия. Москва, 1997 год.
Бред. Особо этот шеф запомнился мне тем, что периодически звонил с утра пораньше и требовал срочно уничтожить в машине для измельчения бумаг всю ту документацию, которую накануне сам же приказывал подготовить. Еще он время от времени давал распоряжение отвечать по телефону, что это не банк, а продуктовый магазин. А сотрудникам прокуратуры, которые почему-то были в нашем учреждении частыми гостями, мне вменялось каждый раз рассказывать одну и ту же слезливую историю про благотворительную деятельность нашего банка совместно с обществом то ли слепых, то ли глухих.
Польза. Работая в этом странном месте, я обучилась технике быстрого эвакуирования из офиса без оставления каких-либо следов. До сих пор могу за 60 секунд собрать все необходимое, стереть из компьютера все файлы, уничтожить все бумаги и элегантно выйти в окно – с единственной по-настоящему важной флэшкой в бюстгальтере. И еще, пожалуй, успею даже взорвать за собой мост, то бишь дверь. К тому же теперь я абсолютно не боюсь представителей уголовного розыска, прокуратуры, налоговой и вообще людей в форме.
Миранда № 3: вице-президент российского филиала крупного интернационального PR-агентства
Место и время действия. Москва, 2001 год.
Бред. Прежде чем позволить приступить к работе по специальности (писать рекламные тесты), мне предложили выполнить пару офисных заданий – чтобы, так сказать, лучше освоиться и влиться в коллектив. Позже до меня дошло: просто на тот момент офис-менеджер еще не вернулась из отпуска. Первым моим заданием было срочно получить шенгенскую визу для нашего вице-президента, который вечером этого дня вылетал в Париж: «С визой тянуть нельзя, так как билет у него уже на руках». А вторым – выкупить у авиакомпании (для него же) билет Париж—Монреаль, потому как из Франции вице-президент намеревается отправиться прямиком в Канаду. Я согласилась помочь не раздумывая: натасканная господином Аном, я уже без проблем выбивала любые визы и резервировала любые рейсы. Но все оказалось не так-то просто!
Первый же мой звонок во французское посольство поверг меня в состояние легкого шока. Выяснилось, что данный российский гражданин не имеет французской визы не потому, что якобы не успел ее получить, а потому, что за злостное нарушение визового режима ему аж на 10 лет отказано во въезде во все страны Шенгена! И более того, он прекрасно об этом знает! Что же получается: сей вице-президент специально ждал меня, чтобы урегулировать свои сложные отношения с Шенгенским договором? Может, он решил, что я тайный агент Интерпола или близкая подружка французского посла? Вспомнив уроки господина Ана, я оперативно перерегистрировала билет своего нового шефа на Москву—Монреаль, минуя несговорчивый Париж, и заказала доставку билета в офис с курьером. Затем, как положено, отправилась в бухгалтерию – с просьбой выдать мне необходимую сумму, чтобы я смогла выкупить билет для господина вице-президента. Но в ответ услышала невероятное уже по своей сути: