Френдзона
Анна Белинская
Френдзона
Глава 1. Юлия
Дверной колокольчик задорно тренькает. Он в виде коровы, вымя которой представляет собой этот самый латунный колокол. В качестве сувенира мне подарила его Диана*, когда была на Гоа, ибо придумать что-то более скучное эта девчонка категорически не могла, но я и сама в восторге от этой нелепой вещицы.
Вскидываю голову и смотрю на вошедшего мужчину.
Молодого мужчину.
Стойка, за которой я сижу, находится аккурат напротив входной двери, поэтому первым делом утренний посетитель вычленяет меня. Мы встречаемся с ним взглядами, и его глаза тут же заинтересованно вспыхивают, а лицо приобретает приветливое выражение флирта. Но я не обольщаюсь, улыбаюсь ему в ответ, и это не ответная реакция на его внимание. Это рабочая дежурная улыбка продавца цветов потенциальному покупателю. Я не высокомерная стерва, и тем более не зазнавшаяся брюзга, но отвечать на заигрывания в очередной раз, когда новый посетитель клюнет на мое смазливое лицо, а следом схлопнется, как воздушный шарик, мне надоело.
Потому что
я абсолютно точно уверена, что как только встану из-за стойки, этот мужчина, к слову, привлекательный, изменится в лице.
– Доброе утро! – доброжелательно приветствую посетителя, укладывающего локоть на лаковую поверхность столешницы.
Наши глаза находятся примерно на одном уровне, но с разницей в том, что он стоит, а я сижу.
– Доброе! – улыбается мужчина, и его заинтересованный взгляд проходится по моему лицу.
Ему нравится.
Я знаю.
Мое лицо и мои длинные волосы, которые я не подстригала со времен школы, нравятся всем. Диана сказала бы сейчас, что такая длина – моветон, а подобные косы носят только в сёлах. Возможно, но у меня рука не поднимается их отстричь, и, судя по озорному блеску в глазах этого мужчины, его они тоже устраивают.
Но это пока. Мое лицо и волосы – единственное, что устраивает мужчин, поскольку смотреть на свою женщину снизу вверх не каждый готов и способен.
– Действительно, доброе! – усмехается мужчина. – Оказывается, вот вы где!
Я непонимающе выгибаю бровь.
– Сегодня по центральному каналу сообщили, что сбежал ангел и его разыскивают, а он, выходит, прячется здесь. – Он обводит рукой мой салон. —Среди благоухающих цветов!
Я чувствую, как краснею, и уверена, что даже на моей коже, совершенно не белой, проступили пятна.
Комплимент засчитан, и мне становится капельку грустно, потому что … потому что этот мужчина мог бы мне понравиться.
Смущенно улыбаюсь, давая понять, что его слова донесли до меня то, что он пытался в них вложить.
– Спасибо, – благодарю. – Вам подсказать? – перехожу к делу, потому что нам с ним определенно не светит, но скидку я ему сделаю. Он был неплох.
Мужчина внимательно меня разглядывает и не торопится отшиваться. Ну ничего, когда я встану, это произойдет само по себе.
Его пальцы приходят в движение, и, настучав незатейливый ритм по столешнице, он задает вопрос, от которого я распахиваю глаза:
– Вы замужем? В отношениях?
А я… я на мгновение теряюсь и отрицательно кручу головой.
– Тогда позвольте пригласить вас на ужин.
Какой прыткий и настойчивый!
Ну ладно.
– Приглашайте. – Вздёргиваю подбородок.
Мужчина светится, как фонарь, и мне его жаль, но я все равно диктую ему свой номер, а когда он делает дозвон на мой телефон, вопящий из холодильной витрины, я поднимаюсь со стула и с наслаждением слежу за реакцией моего несостоявшегося ухажера, у которого по мере моей выправки отвисает челюсть. Чем выше становлюсь я, тем ниже она падает.
Прохожу мимо него, захожу в холодильник, подхватываю телефон и выхожу. Останавливаюсь рядом, и уже моему новому приятелю приходится запрокинуть голову.
– Как записать? Меня зовут Юля, а вас? – Я вижу, как меркнет свет в его лице. Вижу, как огорчение набрасывает вуаль, и мне тоже грустно.
– Дмит… кхм… – откашливается в кулак. – Дмитрий.
И пока я ему предлагаю, какие цветы можно подарить его сестре на день рождения, остро чувствую, что озадачен он не выбором букета, а тем, как бы тактично слиться.
Кажется, он покупает цветы не глядя, и пока я жду, когда аппарат выплюнет чек об оплате, слышу дверной колокольчик.
Слинял!
Мне не обидно, разве что совсем немного.
Я привыкла.
Мой рост далеко не Дюймовочкин, и это главный мой комплекс.
В моем окружении существует всего один мужчина, который выше меня, пока я без каблуков, и этот мужчина – мой отец. Собственно, его и стоит благодарить за мой гигантский рост, потому что моя мама едва достает мне до плеча. В детстве, когда я превосходила своих сверстников, мне нравилось быть высокой. В подростковом периоде, когда со мной знакомились парни постарше и предлагали встречаться, поскольку выглядела я соответствующе, мне льстило тоже. Сейчас, когда подруги поочередно выходят замуж, я ругаю свои гены, которые, видимо, подзабыли, что я девочка, а не спортсмен NBL**.
Иногда мне кажется, что я до сих пор расту. Хотя понимаю, что это бред. Мой комплекс развился тогда, когда парни стали от меня шарахаться, а мой единственный парень, с которым мы встречались больше года в университете, сказал, что нам нужно расстаться, потому что его друзья считают меня оглоблей, и ему иногда некомфортно, что его девушка видит его перхоть. Мой единственный парень был баскетболистом. Пять лет назад это казалось мне крутым: популярный высокий старшекурсник обратил внимание на меня.
Я знаю, что он женился на миниатюрной девушке, которую носит на руках и крутит на пальце, как баскетбольный мяч. Со мной же… со мной он мог обернуть мои ноги вокруг себя несколько раз, и это, пожалуй, всё.
Я не злюсь на него:
не каждый мужчина способен быть на одном уровне с женщиной или ниже нее. Эта закономерность касается не только статуса, но даже и роста. Мужчина желает и должен считать себя выше, так он ощущает уверенность в себе, так у него работают инстинкты защитника, самца и добытчика. Это не унижение и не проявление чувства мужской неполноценности, так заложено природой, и я это понимаю. Просто я выбиваюсь из гармонии мироздания. Мой рост не для слабонервных не только мужчин, но и для женщин. Миниатюрную женщину хочется оберегать, лелеять ее хрупкость и трогательность, а такие, как я… Наверное, мужчины считают, что мы способны постоять за себя сами.
Именно поэтому я сама создала для себя мир, в котором мне уютно. Возможно, я прячусь. Да, скорее всего, так и есть: я прячусь здесь, в своем цветочном магазинчике, среди благоухающих запахов, и мне комфортно: я не хожу в офис, где в опенспейсе на меня каждое утро будет глазеть сотня человек, пока я буду идти по проходу к своему рабочему месту.
Здесь я одна.
Мне нравится общаться с цветами, нравится составлять букетные композиции, но я не социопат. Я люблю живое общение тоже, у меня есть лучшая подруга София, а этот созданный мною мир просто оберегает меня лишний раз от того, чтобы не чувствовать себя не такой, как все.
– Боже! Это рай! – Вместе с трелью коровьего вымени и парами зноя в салон влетает Сонька, моя лучшая подруга. Она взмыленная и раскрасневшаяся. На улице с утра жарит так, что над асфальтом вибрируют раскаленные миражи, а выставленная приемлемая температура для хранения цветов не спасает от нагретых кирпичных стен старинного здания. – Привет! – Обмахивается рукой. – Есть что-нибудь попить? Желательно, холодное.
Улыбаюсь подруге.
– Привет. Есть морс. – Встаю и обнимаю подругу, по спине которой стекает водопад. – Не стой под сплит-системой: продует, а ты распаренная, – киваю на стул за столешницей, чтобы пристроилась там.
– Тащи! – одобряет София и растекается по сиденью. – Я не выйду отсюда до заката, а может, и до самой свадьбы. Я уже жалею, что мы решили пожениться летом. Надо было осенью, – сокрушается пока еще Игнатова София***, которая через девять дней выйдет замуж.