Рандеву (СИ)

Ого! Как он мог из одного предложения раздуть целую лекцию? Чувствовала себя студенткой перед профессором, который пытался втолкать в мою голову ненужную информацию.
— Ты со мной? — Андрей провел ладонью перед моим лицом.
— Я с тобой. — так же махнула я. — Просто задумалась. Ну ты дал. Прямо все-все так делали? — издевательским тоном произнесла я, и улыбнулась.
— О, боже! Из всей моей восхитительной речи, ты запомнила только это?
— Эй! — я вытянула руку в его сторону, слегка касаясь шерсти на его свитере.
— Все… абсолютно все. Понимаешь, это как учиться ходить. Ребенок еще не знает, что это такое — слушать свое тело. Первый раз не получается — он лавирует из стороны в сторону. Знаешь, так смешно наблюдать за детьми, когда они делают первый шаг и падают. Но неизвестность и любопытство подталкивают пробовать дальше. И в следующий раз он с интересом пробует снова и снова. И вот, когда он достигает поставленной цели, и твердо стоит на ногах, понимает, что на него смотрят с восхищением и ему хочется добиваться новых результатов.
Он закончил свою речь и посмотрел на меня, в ожидании одобрительных возгласов. Но я молчала, и постепенно блеск в его глазах угасал.
— В чем дело? — в его голосе были отчетливо слышны нотки беспокойства.
— Ни в чем. — я отвела взгляд и уткнулась им в кружевную скатерть. — Просто, я сейчас слушала тебя и поняла, что совсем ничего о тебе не знаю.
Подняв взгляд, его брови были сдвинуты к переносице, а в голубых глазах четко выражено непонимание.
— У тебя есть ребенок?
— Так ты про это. Господи, да я это просто так сказал для примера. — вздохнул он с явным облегчением.
— Ты не ответил.
— Если бы я знал, в какое русло зайдет наш разговор, вообще бы ничего не говорил. — огорчился Андрей, но глядя в мои жаждущие ответа глаза, спокойно добавил. — Нет, детей у меня нет.
С сердца словно камень упал, но там остался еще один, и он раздавит меня, если я не получу ответа на следующий вопрос, который так мне необходим. Я снова спрятала голову в песок, и замерев спросила.
— А… любимая девушка?
У Андрея просто железная выдержка, раз он еще сидел тут со мной и отвечал на мои вопросы. Я бы уже давно сказала, что я не обвиняемая, а он не следователь, чтобы меня допрашивать. Но вместо недовольства, я услышала веселую усмешку. Могла только предполагать какое у него сейчас лицо. Для него это глупости, ну, а для меня серьезные вещи.
— Единственная девушка, с которой я хочу быть, и создать семью… — начал он.
Я опустила локти на колени, и закрыла лицо руками, тихонько поскуливая. Он еще не закончил свое предложение, но я уже сделала выводы. Андрей подсел ближе ко мне, наверняка моя реакция вызвала у него недоумение.
— Ана. — он взял со стола салфетку, и убрал мои руки от лица, чтобы вытереть капельки слез.
Но со временем салфетка исчезла, а на мое лицо посыпались теплые поцелуи его горячих губ. Изумительно! После всех моих слов, он продолжал испытывать ко мне нежные чувства.
— Скажи мне, скажи, что привез сюда не для того, чтобы обмануть мои надежды, иначе…
Он отстранился от меня, и вот теперь его вздох был полон раздражения.
— Ты злишься?
— Да, я злюсь. Злюсь на тебя — за то, что думаешь так обо мне, злюсь на себя — за то, что начал все это. — мои глаза широко распахнулись, и он понял, что я могла неправильно истолковать его слова.
— О, Боже! — он нервно запустил руку себе в волосы, ища успокоения. — Я не то имел ввиду.
— А что?
— Да ведь ты даже не даешь мне закончить. — громко произнес он, привлекая к нам внимание.
Но Андрея не интересовала, собравшаяся публика, он смотрел на меня, взяв мою руку.
— Я только хотел сказать, что ты та девушка, с которой я хотел бы быть.
Не нужно быть астрономом, чтобы определить по звездам, точнее по двум, что горят ярче остальных, что он говорил искренне. Господи, конечно, искренне! Я бросилась к нему в объятия, и он принял меня со всеми моими сомнениями и недоверием, а через секунду мы растворились в блаженном поцелуе с улыбками на губах.
 
— Как мы вообще перешли к такому тяжелому разговору? — спросил Андрей, и я улыбнулась.
Мы по-прежнему занимали столик в ресторане. Я сидела, положив голову ему на плечо, его голова опиралась мне на макушку, а пальцы переплетались с моими.
— Ты первый начал говорить про ребенка, помнишь?
— Да, но смысл был в другом. — он приподнялся, но я продолжила прижиматься к нему. — Ты же страстно хотела скатиться еще раз.
Теперь я тоже сидела прямо, вытянув позвоночник в прямую линию.
— Да. Скачусь, и не раз. И, будь уверен, без падений. — сказала я так, словно бросала ему вызов.
— Я и не сомневаюсь. Это твоя привилегия.
— Ты мне об этом теперь постоянно будешь напоминать. Мне ужасно стыдно.
— Да, всегда, и надеюсь всегда получать от тебя такую реакцию. Ты поняла, всег-да.
А, он намекал, что мы будем вместе всегда? Не знаю, не хочу заглядывать так далеко в будущее, но именно сейчас, в эту секунду, мне казалось я по-настоящему счастлива. Андрей опустил меня на сиденье дивана.
— Ты что делаешь? — я быстро оглядела зал в поисках случайных свидетелей.
— Не волнуйся, мы за углом, и здесь никого нет.
Он стал покрывать мою шею поцелуями, и я закинула голову назад, чтобы ему было удобнее. Горячие поцелуи, словно раскаленные камни, обжигали мне кожу. Мои губы приоткрылись в безмолвной просьбе, и он не медлил с исполнением.
— Эй, вам тут не дом свиданий. — раздался голос за спиной Андрея.
Я выглянула из-за него. Высокий, здоровый мужчина, замер у столика напротив, и смотрел на нас. Моя реакция была для меня самой неожиданна. Я думала, что вся покраснею с головы до кончиков пальцев, но вместо этого засмеялась.
— Увидели. — сказала я Андрею, все еще нависающему надо мной.
Он поднялся на ноги, затем рывком поднял и меня.
— Простите. — улыбка по-прежнему не сходила с моего лица.
Бросив на стол деньги, Андрей демонстративно положил руку мне на плечо, и не глядя на мужчину, мы покинули пределы его видимости.
Мне так нравилось, как Андрей обнимал меня, как будто хотел показать каждому в этом кафе, что я — его. И мне хотелось думать, что он делал так не только для того, чтобы показать тому зеваке, что его слова абсолютно ничего не значили. Он вел себя как собственник и мне не должно это нравиться, но все происходило с точностью до наоборот.
— Ты не должна была извиняться перед этой напыщенной свиньей.
Я изумленно ахнула.
— Андрей! Я считала тебя истинным джентльменом.
— О, да брось. Может я и галантен, но всегда говорю, то, что думаю.
— Все равно, не выражайся. И я думаю, что правильно извинилась. Он увидел то, что не должен был.
— Так может мне вернуться, и начистить ему морду? — Андрей развернулся, показывая серьезность своих намерений.
— Нет. — завопила я, повернув его к себе за плечо. — Кто ты такой? Этот Андрей мне не нравится, он грубит и лезет в драку.
— Как и любой мужчина, отстаивающий честь своей женщины.
Я протянула руку к его лицу, и обняла ладонью его щеку. Улыбнулась, успокаивая ни с того, ни с сего разбушевавшиеся гормоны.
— Он ничего не сделал. Верни мне того Андрея, который посреди ночи повез меня лечить зуб.
Он усмехнулся, и провел пальцами в воздухе, словно какое-то заклинание. Затем из его рта начали вырываться непонятные квакающие звуки. Это уже становилось не смешно. Мы стояли напротив выхода, и люди, входящие в ресторан, не знали, как реагировать. Жующие свою еду посетители, заинтересованно выглядывали из зала. Андрей ставил меня в неловкое положение. Слава богу, этот цирк закончился. Он открыл глаза, и взял мое лицо в свои ладони, устанавливая зрительный контакт. Не знаю, что произошло, но его голубые глаза будто стали еще яснее.
 
— Эй, это все еще я.
— Что ты здесь устроил?
— Смешил тебя. Только не говори, что ничего не вышло, я видел, как ты улыбалась.