Война (СИ)
Сунув пистолет в кобуру, я бросился к генералу, который упав после удара на землю, не шевелился. Опустившись на колени, я приложил указательный и средний палец к сонной артерии Вогака. Пульс прощупывался и был ровным, и наполненным, и это радовало. Ребятки-то попались ловкие, даже не понятно как их умудрились пограничники живыми взять. Надо будет потом выяснить.
В этот момент генерал открыл глаза, резко вздохнул и тут же застонал, прижав правую ладонь к груди в районе сердца.
«Лишь бы рёбра не были сломаны и лёгкое не проткнули», – подумал я, глядя на рот Константина Ипполитовича, боясь, что из него может потечь кровь, образовывая пузыри.
Слава богу, всё обошлось. Следовавший в Порт-Артур в соседнем вагоне доктор диагностировал у генерала сильный ушиб трёх рёбер, с предполагаемой трещиной у одного. Он же наложил тугую повязку, предложил Константину Ипполитовичу морфия для снятия боли, но тот стойко отказался. Поэтому для лечения пошёл шустовский коньяк, три бутылки которого я прихватил для кап-два Панфёрова, на чьём корабле мы пойдём в Тяньдзинь. Тем более, я ему был морально должен за обед в ресторане.
За всей вознёй с генералом так и не успел до нашего отправления поинтересоваться, каким образом погранцы взяли живьём тех двух японских диверсантов. Хотя, в Особый Заамурский пограничный округ для охраны железной дороги набирали в основном солдат с боевым опытом, прошедших огонь, воду и медные трубы. Не узнал, да и бог с ним. Всё равно этих японцев, или только одного из них, если второй не выжил, в ближайшие дни ждёт военно-полевой суд и расстрел по статье «Террористический акт».
Диверсанты в форме противника или в гражданской одежде становятся нелегальными комбатантами, то есть лишаются статуса военнопленного и будут отвечать по законам той страны, на чьей территории попались.
Если китайцев, совершивших преступления на арендуемой Россией в Китае территории, по восьмой статье Пекинского договора 1860 года и статье четвёртой русско-китайской конвенции 1898 года препровождали ближайшим китайским властям для суда и наказания по китайским законам, то японцы, пойманные на шпионаже или диверсиях, попадали под юрисдикцию наших военно-полевых судов.
Остаток пути до Порт-Артура прошёл спокойно, если не считать страданий Константина Ипполитовича. Что такое боль при каждом вздохе-выходе при ушибленных рёбрах помнил прекрасно. После того как поймал пулю, предназначенную цесаревичу, в первое время старался дышать реже и неглубоко из-за простреливающей боли.
Тем не менее, генерал по прибытии в Порт-Артур лечь в госпиталь отказался и настаивал на своём возвращении в Тяньцзинь. Но как оказалось с данным отрезком пути возникли некоторые трудности. За те дни, что я находился в Харбине, японцы перехватили инициативу на море.
Заменивший убывшего на лечение вице-адмирала Скрыдлова контр-адмирал Витгефт оказался не тем человеком, который смог бы развить успех русского флота. Вместо того, чтобы как того требовал контр-адмирал Молас-2й не терять инициативы, идти в Сасебо и добивать японские броненосцы, которые ушли в эту базу на ремонт, Вильгельм Карлович все силы бросил на восстановление повреждённых кораблей, мотивируя это тем, что необходимо все броненосцы собрать в единый кулак.
Этой тактической ошибкой воспользовался адмирал Того, которого, сильно не устраивало резкое усиление русской Тихоокеанской эскадры. Тем более, он прекрасно понимал, что высадка японских войск на материк и их боевой потенциал всецело зависит от флотских поставок живой силы, снаряжения и боеприпасов из Японии. Если же русским эскадрам удастся с двух сторон организовать планомерное рейдерство, Япония проиграет войну, так и не начав ее на материке в полную силу.
Поэтому японский адмирал принял решение сконцентрировать усилия на минной войне, ставя главной её задачей закрытие Порт-Артурской эскадры на внутреннем рейде и подрыв наиболее боеспособных кораблей русской эскадры. После этого можно будет высаживать десант в Чемульпо и Бицзыво, как и планировалось. И выполнить эту задачу Того частично удалось.
Десять дней назад японцы провели массированную минную и брандерную атаку на Порт-Артур и смогли частично заблокировать проход. В атаке участвовали больше дюжины брандеров, три минзага, десяток истребителей и малые миноносцы, количество которых определить точно так и не смогли.
Как японцам удалось проскользнуть мимо дежуривших в море «Аскольда», «Михаила Хохлова» и десятка наших эсминцев до сих пор остается загадкой. Хотя, на мой взгляд, это можно объяснить высоким уровнем японской разведки в Порт-Артуре, в Дальнем и на ближайших островах, а также шаблонными действиями наших кораблей, выходящих на дежурство в море.
Около двух часов ночи японские малые миноносцы вошли на внешний рейд за прорвавшим бон брандером и попытались проникнуть на внутренний, попав под огонь береговых батарей. Трём миноносцам-смертникам это удалось, и они до того как погибнуть, умудрились попасть минами в «Петропавловск» и «Полтаву».
Брандеры из пароходов и нескольких сухогрузов под огнём устремились в узкий проход на внутренний рейд Порт-Артура, и самый успешный из них лег в проходе наискось, закрыв его для прохода эскадренных броненосцев.
Атака японцев была бы ещё успешнее, если бы не точный огонь береговых батарей. Опять отличилась батарея № 15 Электрического утёса под командованием капитана Жуковского. Его орудия утопили один истребитель, два миноносца и два парохода-брандера. Батарея Тигровая записала себе на счёт все три прорвавшихся на внутренний рейд малых миноносцев.
Беклемишев на своей «Касатке» отправил на дно один из японских минзагов, который, удирая в одиночку, уже утром напоролся на нашу подводную лодку. Вряд ли Николай Михайлович потратил бы самоходную мину на какой-то минзаг, но этот был переделан из парохода-крейсера, имел водоизмещение больше трех тысяч тонн и вооружён, как минимум тремя шестидюймовками Канэ, не считая мелочи.
Сработали и минные заграждения, на которых подорвалось большинство брандеров. Но проход оказался закрыт. Теперь на внешний рейд из гавани могли выйти корабли не крупнее крейсера. А значит, Хейхатиро Того все-таки сделал своё чёрное дело. Теперь броненосцы Порт-Артурской эскадры оказались заблокированы на внутреннем рейде, а японцы, развивая успех чуть ли не каждую ночь заваливали внешний рейд минами, теряя при этом корабли, но выигрывая время для себя и армейских частей.
Адмирал Алексеев, узнав о сложившейся ситуации в Порт-Артуре, приказал Владивостокской эскадре только что вернувшейся с похода в Токийский залив, вновь идти к берегам Японии, уничтожая всё, что попадётся под руку.
Первый поход крейсеров по результативности оказался не очень. Контр-адмирал Штакельберг не захотел или побоялся нападать на порт Токио, ограничившись захватом двух американских сухогрузов водоизмещением за восемь тысяч тонн с грузом военного назначения, да потопил несколько мелких посудин, распугав японских рыбаков.
А вот политический результат этого похода оказался выше всяких похвал. Котировки акций крупных японских фирм и на Нью-Йорской, и на Лондонской фондовой бирже стремительно полетели вниз, а страховки на фрахт грузов в Японию не менее стремительно полезли вверх, хороня экономику страны Восходящего солнца.
Через пять дней в Порт-Артур должен прибыть адмирал Макаров. Я, как и планировал, телеграмму Ники отбил, и тот среагировал можно сказать моментально. Через пять дней после моей депеши Степан Осипович выехал принимать под своё командование Тихоокеанскую эскадру. Надеюсь, что с его приездом наши морские дела на Тихом океане пойдут веселее, да и сам он подольше останется живым. «Петропавловск» после ещё одного попадания мины во время ночной атаки окончательно затонул и восстановлению не подлежал. Сейчас с него водолазы снимали уцелевшие орудия и то, что могло пригодиться для ремонта других броненосцев.
– Ну что, Тимофей Васильевич, отправляемся, – прервал мои размышления Панфёров, поднявшись в рубку корабля, где находился я. – После ремонта двадцать девять узлов держим четыре часа легко, а на коротких участках до тридцати двух разгоняли на испытаниях. Так что уйдём от любого японца.