Сиротский дом в трущобах (СИ)

— Вы перепутали меня с учителем, леди.
— Нет-нет, ваш учитель сэр Гарри: Гарри Кувалда или сэр Кувалда, а вы — молодой лорд Кувалда. О вас в газетах писали! Прошлой осенью вы с учителем Арочника поймали, а с особым отрядом полиции гнездо Грач сожгли.
— Разве об этом в газетах писали? — удивился я. Я помню «Фарнелл Дейли»: там наше участие с учителем если и упоминалось, то без дурацких кличек и вскользь. Вся слава досталась Сансету как детективу и Уиксли — главе ООП, ну и лорду-главному констеблю как шефу, который все организовал.
Анжела отметила мою реакцию, оживилась и заявила Красной:
— А ты говорила: «Вестник» врет!
— Что за «Вестник»? — спросил я.
— «Вечерний вестник». — Анжела вцепилась мне в локоть хваткой не хуже, чем у секретаря деКампа. — О вас Оливия Фокстрот писала, лорд. Очень талантливый репортер! Прочтите, не пожалеете.
Надо будет разузнать об этой Оливии. Откуда у нее такая осведомленность?
— Обязательно прочту, — пообещал я. Мы уже вышли на улицу, и от девушки надо было избавляться. — А теперь позвольте откланяться. — Тем более, из-за угла квартала выглядывал клок рыжей шевелюры Финеллы. Бог с ней, плевать на дуру, но она же такого напридумывать может! А потом Эйли расскажет.
— Уже уходите? — поникла девушка, не желая отпускать мой локоть.
— Уважаемая, боюсь поведение моего племянника ввело вас в заблуждение. У меня есть девушка.
— И нет такта, Дункан, — вздохнул Берк.
— Зато никаких недомолвок. Кроме того, — я кивнул на рыжую шевелюру за углом и угадал момент так, что Фин как раз высунулась посмотреть, попала сразу под четыре взгляда и сразу спряталась обратно. — Вон та девица, ее лучшая подруга, бывает довольно вспыльчивой и может попытаться выяснить, с кем это я провожу время.
Анжела заметила Вспышку, вспомнила фаербол, побледнела и сразу же отпустила мой локоть.
— Всего хорошего, дамы, — попрощался я, но вместо стоянки направился к Финелле. Как бы мне ни претило с ней общаться, хмель окончательно выветрился с моей головы, и я решил, что эту проблему лучше давить в зародыше.
Финелла снова по-детски выглянула из-за угла, увидела, что направляюсь к ней, и перестала прятаться. Прежде, чем она открыла рот и снова спровоцировала ссору, я грубо приказал:
— Захлопнись! Командовать и сцены устраивать Саймону будешь! Еще хоть слово, и сдам тебя братцу, чтобы выпорол как следует. — Нрав у Джеймса был крутой, он мог, несмотря на то, что сестрице уже девятнадцать. Пускай не в прямом смысле но нашел бы как наказать.
— Я ей то же самое говорил, — поддержал меня Саймон, показавшись из-за угла.
— А ты сегодня с чего такой вежливый и тактичный?
— Обижаешь! — деланно оскорбился баронет. Финелла попыталась высказаться, но Кеттл резко поднял руку и погрозил пальцем. — А-а!
К моему величайшему удивлению Вспышка заткнулась, надулась, сложила руки на груди и демонстративно прислонилась к стене.
— Да ладно! Как тебе это удалось?
— С превеликим трудом, — сознался баронет.
— Врежу! — пообещала Финелла.
— Я тебя тоже люблю, дорогая, — ответил Саймон.
Мы немного помолчали, и баронет предложил переместиться в какое-нибудь заведение, где можно спокойно перекинуться парой фраз. Я отказался, сославшись на то, что устал и собираюсь домой.
— Тебе все равно придется выложить свою версию произошедшего, иначе Финни такого напридумывает…
Удивительно, но Финелла продолжала молчать, хоть и попыталась испепелить Саймона взглядом.
— Моя машина там, — я указал на. — Поговорить можем по дороге.
— Идет, — согласился за двоих Саймон. — Наша тоже.
— Я был у своих в трущобах, собирался домой, но Берк уговорил показать город.
— Это твой путешествующий племянник, если не ошибаюсь? Внук главы?
— Он самый.
— Вы похожи. Продолжай.
— С девушками знакомиться не собирался, просто заметил, что они за нами наблюдают, сказал Берку, он воспользовался моментом.
— Видишь?! — сказал Саймон Финелле. — А ты уже чего напридумывала?
— У него девушка есть! Какого хрена он к этим шалашовкам пошел? Раз Берку надо, так шел бы сам.
 
— Он не мог сам, их двое было! А Дункан не мог отказаться из солидарности.
— То есть ты в такой ситуации тоже не отказался бы? — в голосе Финеллы зазвучали угрожающие нотки.
— Э-э-э, ну, нет… то есть отказался бы…
— Нет, не отказался бы! — вмешался я. — И ты бы не отказалась, если бы Эйли попросила, так что не заливай!
— Кто из нас заливает, это еще выяснить надо! Сначала ты ей заявляешь, что вы расстанетесь, если она с тобой не переспит, а через пару часов…
— Стоп, что?! — я резко обернулся и попытался вспомнить дословно, что говорил Эйли. Не сумел, но был уверен, что явно не это! — Не говорил я такого!
— Такую реакцию не подделаешь, — сказал Саймон. — На глаза его посмотри: как выброшенная на берег рыба.
  
Глава 8
 
Как моя умница могла так извратить слова? Уму непостижимо!
Финелла рассказала свою версию событий, где она сначала утешала рыдающую подругу и уверяла ее, что я не такой, я хороший, а потом увидела меня в компании двух девушек. Пришлось объяснять, рассказывать, как все было. Проклятье! Прямо на стоянке я вывалил на Саймона с Финеллой все то, что стеснялся обсудить с Эйли. Как говорил дед, эмоции — плохой советчик, а у меня они зашкаливали — недоумение, раздражение и страх. Я действительно испугался, что Финелла наговорит Эйли глупостей и нам придется расстаться. Уже потом, в машине, и за бессонную ночь я много чего переосмыслил. У меня возникла мысль. Пока лишь только мысль, маленький противный росток, пустивший хилые корешки в гранит моего разума: «Стоит ли нам продолжать отношения, если для понимания друг друга нам нужны друзья?» Ведь Эйли совершенно точно меня не понимает. И не ее в том вина, скорее здесь отсутствие жизненного опыта, воспитание, наивность и куча всего другого…
Встал я с дурной головой. Похоже, тяжелые времена таки пришли. Утренняя тренировка получилась ни к черту: Кастет меня под орех разделал в спарринге, а Кепка нашпиговал заклинаниями, тогда как у меня сегодня ни одно не удалось. Ни одно! Вообще!
Ну а после неудачной тренировки Гарри настоял на разговоре, расспросить вроде как об успехах, а на самом деле о деКампе. По старой привычке мы начали на кухне: пока заваривали чай, о серьезном не говорили, а как закончили и поднялись в кабинет чародея, Гарри перешел к делу:
— Почему ты мне ничего не рассказал?
— Извини, все произошло слишком быстро, не хотел втягивать. У тебя с Лайонелом немного другие отношения, и он может давить.
— Уже начал, — хмыкнул Гарри, — но я, знаешь, тоже не пальцем деланный. Да и бог с ним, с деКампом, ты почему о нападении не рассказал?
В голове резко всплыла рожа умирающего пулеметчика. Надо же! Оказывается, при желании и то, что выгравировано в памяти заклинанием, забыть можно. Нет, не забыть, но отвлечься точно. Я даже покраснел со стыда: убил человека и забыл! Да и Гарри подставил.
Учитель моей реакции не понял и потребовал полноценный отчет. Я уложился в пятнадцать минут. Когда постоянно приходится рассказывать одно и то же разным людям, привыкаешь говорить кратко и по сути, не растекаясь мыслью по древу. О том, что заставило меня забыть о нападении, я тоже сообщил, правда, обмолвился коротко: с Эйли поссорился. Гарри не стал вдаваться в подробности, но строго приказал:
— Вопрос с девушкой реши! Неважно как: либо миритесь, либо расходитесь. Чем меньше дряни будет у тебя в голове, тем легче пойдет изучение второго быстрого заклинания. Второго и третьего. Изучать будешь параллельно.
 
— У меня сердце еще не открыто, — напомнил я. Проклятая печать потеряла хороший кусок рун, обрела пару крупных брешей и, казалось, готова была рассыпаться, но держалась с упорством клеща.
— Не важно, все равно дело не быстрое. Пара лет у тебя на это уйдет. Кроме того, одно из заклинаний ты уже начал изучать.