Маска из другого мира (СИ)
Всего несколько дней назад я рассмеялся бы в лицо тому, кто мне рассказал бы о тайном обществе людей из другого измерения, живущих среди нас. А выяснилось, что я сам состою в их рядах. И очень скоро начну регулярно сражаться с врагами, захватившими мою далекую родину, о которой я ничего не слышал и по которой, если говорить откровенно, все еще не скучал. А вот вечная молодость, богатство или как минимум достаток, чтобы не заваривать по утрам макарошки на завтрак — это стоит всех тех переживаний, что поселились в моей душе.
Открыв глаза и посмотрев на часы, я понял, что до встречи с Денисом еще уйма времени, и решил для начала пройтись до дома. Пешком. Впервые за долгие годы не потому, что не было денег на транспорт, а потому что так захотелось. И по дороге судьба словно решила наградить меня за мой настрой и решимость не только как новоявленную маску — мне позвонила девушка из агентства по кастингу с весьма необычным в наше время именем Лукерья, предложив срочно заменить выбывшего актера на съемках эпизода бесконечного сериала. Подумав, что вот он лучший способ переключиться перед завтрашним днем, я согласился, тем более что работать предстояло в поселке Сахарово — отдельном и очень далеком кусочке Твери — и за мной прислали машину. Причем, скорее всего, такая честь была оказана провинциальному актеру исключительно по знакомству, ведь с Лукерьей нас связывали длительные рабочие отношения.
Роль была пустяковая: ушлый молодой таксист, ожидающий у автовокзала наивных пассажиров из глубинки, с которых можно было содрать в три шкуры. Мне предстояло объяснить столь же наивному дяде Пете, который решил отработать бандитский кредит на своих стареньких «жигулях», правила «цеха бомбил». История была родом из девяностых, потому что в наше время интернет–сервисов лихие таксисты в клетчатых кепках и кожаных куртках канули в Лету. Но именно этим она меня и привлекла, заставив вспомнить детство, когда мы с отцом наткнулись на такого же «бомбилу» в Москве. Он возил нас по площади трех вокзалов, старательно изображая долгий маршрут, и мы даже не догадались, что нужный адрес был всего в пяти минутах ходьбы. Поняли только потом, когда папа заплатил сумму, сравнимую с билетом на поезд.
Вспомнив таксиста из прошлого, я старательно вжился в образ, дал пару подсказок костюмеру и девочке–гримеру, а потом словно на одном дыхании выдал весь нужный текст с парой импровизаций. Это далось мне настолько легко, как преобразование на тренировках, что я поначалу сам не поверил. Обычно–то я и текст путаю, особенно когда сходу выучить надо и тут же наговорить на камеру… А тут как будто месяц к роли готовился и все ждал, когда же меня пригласят.
Честно говоря, в один прекрасный момент я решил, что слишком уж все гладко, и испугался, будто на самом деле запорол дубль. Но, как выяснилось, переснимать решили из–за опытного актера Альберта Юнусова, который играл дядю Петю — он где–то оговорился. С кем не бывает… И когда прозвучала команда «работаем», я вновь почувствовал прилив сил, словно вернулся на тренировочную базу масок. Слова моей роли услужливо всплывали в памяти в нужный момент, движения были выверены и точны — вспомнился почему–то урок фехтования с Элечкой, только вместо ударов импровизированных шпаг мы с Юнусовым обменивались сценарными репликами.
— Стоп! Снято! — скомандовал в мегафон режиссер–постановщик, и мы с явно уставшим Альбертом Закировичем обменялись крепким рукопожатием.
— Хвостовский, ну ты и отжег, — съемочная группа уже готовила площадку для следующего эпизода, и я отошел в сторонку, когда меня выцепила из волнующейся массовки Лукерья. Ее узкие глаза–щелочки и слегка массивное лицо полностью компенсировала обаятельная улыбка, которой девушка наградила меня, выдавая наличные за срочный выход. — Хотилов тебя заприметил, просил взять на карандаш. Так что жди еще приглашений, Мишка. Вот что ж ты раньше так не играл?
— Ленился, — с улыбкой отшутился я, невольно задумавшись, просто ли это моя новая уверенность в себе или мне не показалось, и маска Труффальдино словно ускорила мое обучение как актера. Десяток моих прошлых мелких ролей превратились в опыт тысячи часов перед камерой… А что же будет дальше? Даже интересно стало!
Глава 27. Премьера
Ночью я спал плохо. Сначала лежал до часу или даже до половины второго, не мог уснуть и сверлил глазами потолок. Потом отключился, проснулся ни свет ни заря и понял, что лучше уже вставать. У меня так было раньше, когда я только начинал театральную деятельность — от волнения и предвкушения просыпался в четыре утра и не мог больше заснуть. Мозг повторял слова пьесы, рисовал мизансцены, подсказывал лучшие позы и интересные «бантики». А я зарывался во всем этом с головой и шел в театр довольным, но с чувством глубокой разбитости. Так, наверное, я и подсел в свое время на кофе, а сейчас пытался с переменным успехом от него отказаться.
Но сегодня никакого чувства усталости, невыспанности или разбитости не было и в помине. Я легко встал, приготовил завтрак из тостов с маслом, подумал и заварил вместо кофе черного чаю. Умылся, почистил зубы, собрался, подобрав максимально удобную одежду (отдельно для тренировки и для похода), кинул ее в рюкзак и вызвал такси до театра. Утро было снежным, коммунальные службы традиционно не успевали справиться с наносами, и машина временами пробуксовывала на дороге, за что водитель с улыбкой извинялся, как будто я ему из–за этого мог снизить баллы в приложении.
Непривычно хмурый Денис опять опередил всех и терпеливо поджидал у пустующего гардероба — в такой ранний час в театре находился лишь сторож, а все остальные еще только должны были подойти. Кивнув друг другу и пожав руки, мы отправились в учебку, как прозвали тренировочный центр. Бородач предлагал говорить «репбаза», но никто его инициативу не поддержал — хоть слово и театральное, но уж очень неудобопроизносимое.
Мы расстреляли несколько боекомплектов, пока не подошли остальные и не присоединились к нам — важно было использовать каждую свободную минуту, чтобы максимально отточить навыки. Учитывая, как точная стрельба помогла нам замедлить того же ходулиста и убрать его за считанные секунды, важность этой тренировки сложно было переоценить… Перед смертью не надышишься, вспомнилась вдруг не к месту грубая поговорка, и я тут же отогнал от себя связанные с ней дурные мысли. Сейчас нужно думать совсем о другом — о том, как выжить и вернуться. А потому наша небольшая труппа не стала напрасно терять время на пустые разговоры.
Разминка, стрельба, отдых, строевая подготовка, отдых, фехтование и снова отдых. Схватки с хутхэнами мы проводить не стали, так как вчерашних схваток для проверки было более чем достаточно, и сейчас нам гораздо нужнее было отработать навыки работы плечом к плечу. Так что мы прошли все этапы стандартной тренировки, после чего дружно переоблачились в сухую одежду, припасенную для похода. Оружие мы еще вчера перетащили в комнату с антисценой, поэтому тревожиться на эту тему уже было лишним. Беспокоило лишь то, что все это время с нами не было Артемия Викторовича. И только когда мы забеспокоились, он наконец–то появился с широкой улыбкой на лице.
— Все билеты распроданы! — громогласно объявил он вместо приветствия. — У нас даже будут лишние зрители в зале, которых наши тетеньки обещали провести по блату. Я тайно распорядился, чтобы поставили стулья.
Режиссер усмехнулся, глаза его блестели — он явно был доволен, и все мы прекрасно понимали, почему. Аншлаг и переполненный зрительный зал означали успешное открытие портала и его высокую стабильность. То, что нужно для уверенности на той стороне, ведь так он точно случайно не закроется, и мы всегда сможем вернуться в случае непредвиденной опасности.
— Друзья! — словно ощупав нас всех пристальным взглядом, начал Артемий Викторович. — Сегодня у нас с вами исторический день. Тверской академический театр ждал этого десятилетиями, некоторые маски даже ушли к конкурентам, кого–то же мы не досчитались после очередного общего рейда в антрепризе… И вот это вновь свершилось — в стенах нашего театра сегодня откроется портал на ту сторону, в мир, потерянный нашими предками. В мир, который мы должны вернуть если не для себя, то для будущих поколений. Сегодня мы пойдем туда вместе, и я хочу, чтобы вы не боялись и верили мне. Вы со мной?