Карающий орден (СИ)
Профессор замолчал. Под внимательным взглядом Лантеи он неожиданно почувствовал себя неловко. Видимо, ей и в голову не приходило, что все действительно могло быть так серьезно.
Через несколько мгновений Ашарху надоело ждать хоть какой-то реакции на его слова. Он развернулся и пошел дальше в выбранном направлении, намереваясь как можно скорее покинуть уже канализацию и город. Каблуки девушки мелодично застучали следом, она не отставала.
- Если хочешь знать, я действительно не имею никакого отношения к империи и разведке, - негромко проговорила Лантея через пару секунд. - Это все одна большая дрянная ошибка.
- Будешь рассказывать это не мне, а Сынам, когда они тебя поймают, - фыркнул профессор.
- Не веришь мне? А я не вру... Я действительно пришла в Италан только для того, чтобы поступить в академию, - с неожиданной искренностью в голосе призналась чужачка. - Мне говорили, что там можно обучиться всему на свете.
- Так и есть. Но академия принимает лишь людей и гарпий. Даже гоблинам запрещено туда поступать. А ты не залмарка и уж явно не принадлежишь к Гнездам гарпий.
- Я ведь не думала, что моя инаковость будет так очевидна...
- Если ты не выросла в этой стране, насквозь пропитанной лицемерием верующих с их сводами правил и запретов, то ты никогда не поймешь, каково это - быть человеком. И любой встречный определит в тебе чужачку.
Лантея ничего не ответила, и профессор, подождав несколько мгновений, продолжил:
- Откуда же ты пришла, если знаешь так мало о Залмар-Афи?
- Тебя это не должно волновать. Чем меньше ты будешь знать, тем лучше.
- Боишься, что, когда меня схватят Сыны, я им все расскажу, - мрачно заключил Аш.
- Если бы я этого боялась, то убила бы тебя прямо сейчас, потому что я уже вижу выход из коллектора, - сказала девушка и указала пальцем вперед, где в самом конце тоннеля слабо поблескивала толстая решетка. - Но я не боюсь, я точно знаю, что ты не выдержишь пыток и все им расскажешь. Поэтому для меня нет смысла раскрывать тебе мои тайны из простой любезности.
- Но почему тогда не убить меня сразу? Ведь я все равно рано или поздно попадусь им. Я не верю в то, что от Сынов можно так легко уйти. И они вынудят меня сказать все о тебе: об оружии, внешности, боевых навыках, планах и манерах. Не понимаю, чем ты руководствуешься сейчас...
- Ты так хочешь умереть? - насмешливо поинтересовалась Лантея, не отставая от спутника.
- Нет. Но ты сама недавно угрожала мне в казематах расправой. Что тебя останавливает сейчас? Не поверю, что ты неожиданно прониклась ко мне уважением и приязнью после того, как я искупал тебя в канализации! - с сомнением протянул Ашарх.
- Я поняла, что ты недостоин быстрой смерти. Смерть - это высшее милосердие. Ты отправишься к своему божку... Или куда там вы, залмарцы, отправляетесь? А я останусь все такой же убийцей, у которой на руках будет чужая кровь, - вкрадчиво заговорила девушка, осматривая свои ладони в митенках, словно они уже были покрыты алыми пятнами. - Нет. Этого недостаточно. Я хочу, чтобы ты страдал. Чтобы ты раскаивался каждый день, винил себя во всем произошедшем и мечтал о быстрой смерти. Хочу, чтобы ты никогда не забывал, что, решив однажды обвинить невинную девушку в том, что она не совершала, ты в первую очередь обрек на несчастья именно себя.
По спине профессора пробежали мурашки, но он опасался в тот момент обернуться.
- Ты будешь бегать по всей стране, пытаясь спастись от гнева Сынов Залмара. Будешь побираться и есть помои, лишь бы заглушить голод. Будешь хлебать воду из лужи, как дворовый пес, чтобы избавиться от жажды. Без денег, весь провонявший дерьмом и страхом, ты, дрожа от ночного холода, будешь засыпать на голой земле и молить своего бога о милосердии. А его не будет.
Последнюю фразу Лантея практически прошептала, и, когда она замолчала, то тишина коллектора оглушила Ашарха на мгновение. Он так живо представил себе все, о чем говорила чужеземка, что волны отчаяния захлестнули его с головой. Она была совершенно права. И профессор только чудом удержал себя в руках, чтобы не броситься в ноги девушке и не начать молить ее о снисхождении и быстрой смерти. Нельзя было так унижаться перед какой-то гордой чужачкой.
- Ты жестока.
- Нет. Я лишь обернула твою справедливость против тебя же. Как ты и обещал, ты вывел меня из города. Как я и обещала, я тебя не убью, профессор, позволю уйти. Но никогда не забуду, из-за кого я пострадала, и каждый день буду молить высшие силы подарить тебе больше мучений.
Длинный тоннель коллектора закончился. Перед беглецами появилась конечная точка их пути: река с нечистотами покидала канализацию, выливаясь в небольшое мутное озеро. Невдалеке виднелись домики застенного района, предместий, и огороженные косыми заборами огороды, над некоторыми трубами изб вился белый дымок, а где-то в ночи лаяли псы.
Однако от долгожданной свободы Лантею и Ашарха отделяла еще одна, последняя преграда - массивная ржавая решетка, намертво вколоченная в каменные стены тоннеля. Вода беспрепятственно протекала через нее, застревали лишь большие обломки бочек, ветки и прочий габаритный мусор, который засорял канализационные каналы.
- Проклятье! О таком я не подумал...
Профессор вцепился пальцами в металлические прутья и со всей силы их потряс. Решетка совершенно не поддавалась, а ячейки ее были слишком малы для взрослого человека или нелюдя.
- Иного выхода нет?
- Только этот, и я даже не предполагал, что тут все так крепко будет заделано! Ох! Какой же дрянной день! Все, что могло пойти не так, пошло не так! - крикнул Аш и от души пнул ржавую преграду.
- Это как раз самая наименьшая из всех проблем, - неожиданно выдохнула Лантея и жестом попросила мужчину отойти подальше.
Профессор подчинился скорее потому, что был искренне заинтересован, как чужачка собиралась справиться с прутьями. Девушка достала из своей бездонной сумки небольшой мешочек из красной ткани и засунула в него одну руку. Вторую же она сжала в кулак у самой груди.