Наследницы
— Да, воспитала, — согласилась Галина Васильевна, в упор глядя на дочь.
— Пойду посуду помою, — сказал Андрей и, собрав тарелки, вышел из комнаты.
— Да, — повторила Галина Васильевна, — Андрея воспитала я. Кто-то ведь должен был воспитывать парня, пока его мать… — она понизила голос до шепота и жестко закончила, — кочевала из одной постели в другую!
— Это неправда! И ты сама это знаешь, — обиженно сказала Саша.
Зазвонил телефон. Галина Васильевна взяла трубку.
— Алло!
— Мам, — зашептала Саша, — если это Глеб, скажи, что я уже сплю.
— Да, Глеб, да… Простите, но она уже легла спать… Желаю вам всего хорошего.
Галина Васильевна положила трубку, села на диван и внимательно посмотрела на дочь.
— Ладно, садись, поговорим. — Тяжело вздохнув, она рукой показала дочери на место рядом с собой. — Ну что, так и будешь по отелям да по квартирам… тайком… вечно в пробках?.. Ты что думаешь, я ничего не замечаю? Ты посмотри на себя. Извелась вся. — Она с сочувствием посмотрела на дочь. — Саш, тебе замуж пора.
— Да за кого замуж-то?
— Как за кого? Вот за него… — Галина Васильевна выразительно посмотрела на телефон. — Ведь ты же с ним и в круиз ездила, и Новый год встречала… И по четыре часа в пробках стоишь…
— За него не могу.
— Почему?
— Потому что у нас так складываются обстоятельства.
— Ага, понятно, что ничего не понятно… А Илья?
— А Илья, — Саша улыбнулась, обняв мать за плечи, — он мой друг… Ну что? Все? Или еще будут вопросы?
— Друг… — Галина Васильевна покачала головой, — ну тогда я ничего не понимаю…
* * *Частная клиника потомственного доктора Астровского находилась в тридцати километрах от МКАД и занимала территорию в несколько гектаров. Место было красивое — сосновый бор, небольшие живописно заросшие прудики с лилиями, японский сад — все это должно было благотворно воздействовать на пациентов, вселяя в них радость жизни и желание выздороветь. Раз в год Ираида Антоновна ложилась в клинику для профилактического обследования и лечения. Многие годы ее наблюдал Астровский-старший, с которым она дружила более пятидесяти лет. Они познакомились еще в лагере. После его смерти, десять лет назад, она перешла «по наследству» из рук отца в руки сына. Для Астровских Ираида Антоновна была почти что членом семьи. В клинике она чувствовала себя как дома, не изменяя себе и своим привычкам.
После утренних процедур Ираида Антоновна, наведя марафет и перемерив несколько шляпок, выезжала в кресле-каталке на прогулку. Если погода не располагала к таковым, медсестра выкатывала ее на большую крытую террасу, где стояли небольшой круглый стол и несколько плетеных кресел для посетителей.
— Таня, — разглядывая себя в зеркало, обратилась Ираида Антоновна к молоденькой медсестре, — тебе не кажется, что эта шляпка меня старит?
— Мне так не кажется, совсем даже наоборот, — бодро ответила медсестра.
— Ну хорошо. — Ираида Антоновна метнула взгляд на сверток, который лежал на столе. — Это что там такое?
— Сегодня утром вам передали.
— Что? От кого? Открывай, посмотрим, что там за хрень.
Таня принялась распаковывать сверток, выставляя на стол его содержимое.
— Что это?! — с ужасом воскликнула Ираида Антоновна.
— Яблочное пюре… — начала было перечислять медсестра.
— Кошмар! От кого это?
— От Валерии Игоревны.
— А ну немедленно набери мне ее, — властно потребовала старуха.
Таня послушно вынула из кармана белоснежного халата мобильный, набрала номер, вручила телефон Ираиде Антоновне.
— Лера! Зачем ты прислала мне эту мерзость?! — обрушилась Ираида Антоновна на собеседницу. — Яблочное пюре? Я что, беззубая развалина?! У меня своих целых восемнадцать штук! Ты мне еще памперсы пришли! Нет, не прощаю. Я в гневе! Так, — довольная произведенным эффектом, она отдала трубку медсестре, пророкотав: — А теперь Сашу давай.
Набрав номер, Таня вложила трубку в ладонь пациентки.
— Сашка, здесь такой рентгенолог! — уже другим тоном заговорщицки зашептала Ираида Антоновна. — Бывший брюнет. В твоем вкусе!.. Я навела справки… Разведен… Да… Да… Приезжай — сосватаю!
Она снова протянула трубку медсестре, приказав набрать номер Веры.
— Алло, куда ты к черту запропастилась? Я тебе вчера звонила. Где ты пропадаешь?.. Что готовишь? Выставку молодых художников? Слушай, если ты будешь так много работать, на тебе никто никогда не женится… Кто там у тебя мычит?.. Ты что, подрабатываешь скотницей? — Ираида Антоновна громко рассмеялась собственной шутке. — А что ты делаешь в Мытищах?.. Что значит — не телефонный разговор?! Так приезжай и расскажешь! Да, кстати, должна тебе сказать, что твоя сумочка невзрачная совершенно тебе не идет… Ха-ха-ха, не смеши меня — у тебя, что ни спроси, все последняя коллекция! Короче, предлагаю ченч — мою сумку старинную на твою авоську паршивую. Ты должна это ценить, между прочим… И не затягивай, могу и передумать. Все! Отбой! Как думаешь, — Ираида Антоновна обернулась к медсестре, — клюнет она на мое специальное предложение?
— Я на ее месте клюнула бы, — дипломатично ответила Таня.
— Ладно, теперь Анну набери, и поедем променировать.
Медсестра покорно набрала номер, другой и сообщила:
— Ее мобильный отключен.
— А ты домой позвони!
— Звонила, там автоответчик.
— Ну, на нет и суда нет. А знаешь что, давай по такому случаю курнем!
— А давайте не будем рисковать! — слезно попросила медсестра. — Узнает кто — меня же из клиники выгонят!
— Кто не рискует, тот не пьет шампанское! — отрубила Ираида Антоновна. — Подкати-ка меня к окну.
Подавив вздох, медсестра подкатила кресло-каталку к окну, вынула из кармана халата пачку папирос, протянула ее Ираиде Антоновне и щелкнула зажигалкой.
— Кстати о шампанском… — Со смаком затянувшись и заговорщицки подмигнув медсестре, Ираида Антоновна потребовала: — Принеси-ка мне полстопки из ординаторской! И не сметь мне возражать!
* * *Вышколенная секретарша открыла перед Анной Федоровной дверь директорского кабинета. Георгий, встав из-за массивного стола, пошел ей навстречу.
— Рад видеть тебя. — Изогнувшись в галантном поклоне, он поцеловал гостье руку. — Чудесно выглядишь! Прости меня за эту безобразную сцену в ресторане…
— Ты уже все мне сказал в телефонном разговоре. Извинения приняты, — суховато оборвала его Анна Федоровна, садясь в глубокое кожаное кресло.
Она огляделась. Это уже был другой кабинет, не тот, в котором Георгий принимал ее пять лет назад Он был больше и обставлен шикарнее, чем предыдущий. Неизменным осталось наличие старинной мебели, что придавало кабинету сходство с антикварным салоном. На стене за массивным креслом Георгия, который занимал теперь должность директора издательства «Музруки», висели в большом количестве международные дипломы в красивых рамках. На противоположной стене — две картины Иваницкого. Длинные стеллажи были заставлены книгами издательства. Их яркие обложки радовали глаз.
— Георгий, я к тебе по делу, — без преамбул начала Анна Федоровна, дав понять, что дальнейшие воспоминания о неудачном ужине ей неприятны.
— И я к тебе по делу. Дорогая, когда наконец вплотную займемся новым альбомом Володьки, а? Лично я со своей стороны уже готов.
— Займемся, Георгий, займемся. Когда меня позвали на телевидение, я там сказала, что уже готовится новая редакция.
— Тем более. Зачем тянуть?
— Георгий, я к тебе по другому вопросу.
— Я весь внимание. — Он вернулся за стол и тоже сел.
— Ты — издатель… крупный, успешный…
— Надеюсь, что так. Но к чему такие комплименты?
— Скажи, ты можешь узнать, заказывало ли какое-либо московское издательство книгу о моем муже? И если заказывало, то кому?
— Легко! Нет проблем. — Георгий улыбнулся и снял одну из телефонных трубок. — Левочка, здравствуй, это Георгий. Меня интересует книга об Иваницком. Какая лавка заказала проект? Кому? Имя автора. Сроки. Сумма гонорара и предположительный тираж.