Босс навсегда

– А вы не составите мне компанию? – спрашиваю я.
– Я уже завтракала. Я чай с тобой попью. Да ты ешь, не смущайся, ешь!
– Ох, какие сырнички у вас замечательные, у меня бабушка точно такие же делала.
– Так я тебе ещё подложу. Ромочка тоже их обожает.
Ромочка… Так странно слышать о нём от другого человека, что он не Рыков, а Ромочка…
– А я знала, что ты мне понравишься. Не могла не понравиться, – продолжает улыбаться Татьяна Павловна.
– Спасибо, – я немного смущаюсь. – Вы мне тоже очень нравитесь.
– Да, я-то что, главное, чтобы у вас всё ладно было. Уж сколько я ему говорила, не дело это взрослому мужчине и одному всё время. Дочь выросла, постоянной заботы не требует, ну а без жены как? А вы уже заявление подали?
Я не сразу соображаю, что она имеет в виду. Заявление в ЗАГС. Лицо заливает краска. Как ей сказать, что на сегодняшний день наши отношения дошли пока до двух раз занятий любовью…
– Нет, – мотаю я головой.
– Нет? Ну и ладно, какие ваши годы, – бодро говорит она, но я понимаю, что страшно разочаровала её своим ответом. – Я тогда тебя в гостевой комнате размещу, раз вы ещё не жених и невеста.
Она грустно вздыхает.
– Но ты не переживай, это я так, по своему разумению, а Ромочка, может, по-другому решит.
– Вы меня простите, пожалуйста, а кем вы приходитесь Роме? Вы его мама?
Она машет руками:
– Что ты, мамочка его в Балашихе живёт. Я здесь работаю. Давно уже. Как эта кикимора бросила его с ребёнком, так я здесь и приросла. Я и раньше работала, но с тех пор уже безвылазно здесь нахожусь. За Аринкой ходила, да и за Ромочкой тоже. Может, ещё детки будут.
Я снова краснею. Тонкий намёк на толстые обстоятельства, как бабушка говорила.
– Жена его, та ещё оторва. Исчезла, пропадала неизвестно где, а потом здравствуйте, вот и я.
– Что?
– Да, такой вот она человек. Ни стыда, ни совести. Захотела ушла, захотела вернулась.
У меня внезапно земля уходит из-под ног. Как это вернулась?! Это что, шутка такая?! Или я что-то не поняла? Такое чувство, будто кто-то сжал шею и я не могу нормально дышать. В голове набирает обороты маятник, делая редкие махи, сопровождаемые низким гудящим звуком.
– Подождите… Она что, нашлась?
Глаза Татьяны Павловны делаются испуганными, словно она сболтнула что-то лишнее и поняла это.
– Да вы не волнуйтесь, я знаю про первую жену, – говорю я, как можно мягче, – так что всё нормально, вы не выдали никакой тайны.
– Да что ты, что ты, Дашенька, какие тайны! Разве я могу знать какие-то тайны? Я ведь только мою да убираю. И готовлю ещё. Ты доедай спокойно, а я пока побегу комнату твою проверю. Ничего не убирай. Оставь всё, как есть.
Да какое доедай? Меня аж в жар бросает. Что я здесь вообще делаю, если в любой момент сюда может войти его жена?!
 
8. Тени прошлого
 
Да нет, быть этого не может. Напутала что-то Татьяна Павловна и сама перепугалась, и меня напугала. Блин, эти жёны уже начинают доставать. Ты их в дверь, они в окно, надо уже все их скелеты получше запереть по шкафам, чтобы больше не выглядывали.
Сама не знаю, с чего я так разволновалась. Ведь глупость же. Я встаю из-за стола и, немного повозившись с краном, мою тарелку и чашку. Ладно, где моя комната? Вообще-то, я не думала, что меня поселят отдельно, но ладно… Может быть, так даже лучше…
Я прохожу через холл и оказываюсь в огромном зале с бассейном. Здесь большие окна, через которые открывается чудесный вид на сад и долину, лежащую в далеке в окружении сосняка. Место для дома выбрано идеально.
Я стою и смотрю в окно, но мысли снова возвращаются к Ирине Рыковой… Вот же таинственная незнакомка…
– Любуешься? – раздаётся голос Татьяны Павловны.
Я оборачиваюсь.
– Да. Красиво у вас тут.
– Это точно. Пойдём, я твою комнату покажу.
Мы поднимаемся на второй этаж.
– Здесь спальня Ромочки, там его кабинет и комнаты Аринушки, – объясняет Татьяна Павловна. – А вот эта твоя. Заходи.
Мы входим в довольно просторную и светлую спальню. Лишь бы её с Ирочкой делить не пришлось. Тьфу… Комната обставлена, как гостиничный номер и выглядит симпатично.
 
– Тут у тебя своя ванная, – говорит Татьяна Павловна, открывая дверь и щёлкая выключателем. – Гляди, вот халат, купальник абсолютно новый в упаковке, если захочешь поплавать. В общем, обживайся и делай что хочешь. Я буду на кухне. Если понадоблюсь, зови.
Она убегает, а я решаю выбросить из головы Ирину. Вот приедет Рыков, тогда и спрошу… Я звоню Лидии Антоновне, узнать, как бабушка. Там всё в порядке. Ну хоть что-то… Решаю поплавать. Купальник, на удивление, приходится впору. Я достаю из шкафа шлёпанцы и халат и иду к бассейну.
Какое удовольствие оказаться в воде. Я сбрасываю всё напряжение, накопившиеся за последнее время. Плыву, и неприятные мысли отступают, отдавая место спокойствию и умиротворению. Голова прочищается. Вот всегда бы так.
Мне становится хорошо, и я погружаюсь в себя, отсекая внешний мир. Поэтому шумный всплеск, раздающийся вдруг рядом со мной, выводит меня из равновесия и заставляет недоуменно озираться. Я становлюсь на дно и протираю ладонями лицо.
– Ах вот ты где!!! – весело кричит Роман и плывёт ко мне.
Не часто увидишь его в хорошем настроении. Он пересекает бассейн в несколько размашистых движений и обхватывает меня руками. Крепко прижимает к себе, пытаясь поцеловать, но я отстраняюсь, выворачиваюсь из его объятий и шутливо хмурю брови.
– Что не так, чего ты? – спрашивает он.
– И правда, а что собственно не так? Давайте плавать и плескаться втроём. Где там твоя первая?
– Чего?
Он смотрит на меня, явно не понимая, о чём я говорю.
– Я бы хотела кое-что уточнить про твою жену.
– Бля-я-я-я…Опять про жену? Что на этот раз? Сойка на хвосте новость принесла?
– Ты уверен что она не вернулась после пятнадцатилетнего отсутствия?
– Ты прикалываешься что ли?
– А, увиливаешь от прямого ответа? Так она что, вернулась?
Я говорю вроде как шуткой, но смотрю прямо в глаза.
– Да с какого хера?! Я тебе сейчас, паспорт покажу и её свидетельство о смерти.
– Да или нет?
Он в сердцах бьёт ладонью по воде и окатывает меня брызгами.
– Ах ты!
Я тоже брызгаю на него. Это я ещё с детства отлично умею. Роман снова захватывает меня в свои объятия, а я брыкаюсь и мотаю головой, как свежепойманная рыбина, этакая огромная горбуша.
– Так да или нет? – повторяю я.
– Нет, конечно! Что тебе опять в голову взбрело?!
Я коротко пересказываю свой разговор с Татьяной Павловной.
– И вот из-за этого шухер? Серьёзно?! Просто Татьяна имеет категорический запрет обсуждать с кем бы то ни было вопросы семьи. Тебя она похоже включила в ближний круг, а потом чего-то испугалась. Нет, это всё та же давняя история. Просто запомни, всё давно в прошлом! Ирина была той ещё сукой! Она и раньше уходила не сказав ни слова, а потом, когда деньги заканчивались, возвращалась.
– И что, ты её…прощал?
– Нет, просто разрешал ей вернуться. Дважды. Семьи у нас уже не было, так что прощением это нельзя назвать. Но я думал, для дочери так будет лучше. Ошибался, конечно… Арина тяжело воспринимала её исчезновения. Тогда я сказал, что если она снова решит уйти, то уже не вернётся. Поэтому, когда она опять исчезла, я долгое время её не искал… Короче, она больше не возвращалась. И если ты и дальше будешь ревновать к теням из прошлого, ни к чему хорошему это не приведёт.
Он смотрит мне в глаза.
– Ты поняла?!
– Ну так… вроде…
– Тогда иди сюда.
Он прижимает меня к своей груди, и вместе с облегчением и радостью, от того что мои опасения оказались напрасными, я чувствую яркое возбуждение. Его мокрая кожа, натренированное мускулистое тело и жар, с которым он меня обнимает, заставляют живот почувствовать тянущую сладость. Мы целуемся, я чувствую его вкус вместе со вкусом воды, а ещё волнение, и желание, и дрожь…