Несущие Свет

Взгляд графини, обращённый на Веру, стал ревностный и вызывающий.
– А вы, маркиз? – нарочито звонко и надменно спросила она. – Вы тоже гостите у очаровательной мадемуазель Каржавиной? А иначе, извините, как бы ещё она попала в столь изысканное высшее общество? У неё ведь даже отчества нет! – закончила графиня едким смешком.
Некоторые мужчины посмотрели на неё с осуждением, а поклонницы маркиза с одобрением и поддержкой. Завистливые стервы.
Приторное выражение вернулось на физиономию де Руссо, он уставился на Веру и едва ли не с обожанием произнёс:
– Кто богат золотом, а кто гостеприимством, добрым сердцем и много чем ещё привлекательным. Порой такое оригинальное богатство открывает куда больше дверей, чем всего лишь деньги. Верно, моя драгоценная, нежная волчица?
Виктория побагровела от злости, глянула на Руслана и демонстративно отвернулась, и от него, и от маркиза.
Вера выдержала компрометирующий взгляд маркиза и с достоинством, без тени смущения или злости улыбнулась:
– О, разумеется, Мархосиас!
Во главе стола тактично прокашлялся князь Василевский.
– Между прочим, я очень рад, что вы посетили мой вечер, Вера! – попытался разрядить он обстановку. – Конечно, если бы я знал, что наши фамилии больше не во вражде, я бы обязательно передал приглашение вам лично в руки.
– Вражде? От чего это? – захлопала ресницами княжна Щербак. Она давно стиснула князя с его места и теперь сама сидела во главе стола, по-хозяйски закинув голую ногу на его колено.
– Это очень старая история.
Наверное, каждый из присутствующих вздрогнул, заслышав хриплый старческий голос. Это заговорил с отдалённого края стола князь Василевский старший.
Обычно он не посещал светских приёмов, поскольку никого из общества его поколения уже не осталось в живых. Когда его сын принимал гостей, старый князь не вылезал из спальни, и все уже позабыли о его существовании. Только в этот странный вечер он отступился от принципов и высунул нос из своей конуры, но так ни разу и не обмолвился словом ни с кем из гостей.
– Отношения рода Каржавиных и рода Василевских были раскалены ещё во времена моей молодости. Но вражда окончилась сама собой, когда супруги Каржавины были найдены мёртвыми много лет назад. Тогда у них осталась дочь, Анна. Ваша мать, Вера… После того происшествия она уже никогда не выходила в свет, и больше её никто не видел.
– Мне не за что держать на вас зла, князь, – бесстрастно сказала Вера, но выглядела очень напряжённо. Де Руссо насмешливо поглядывал на неё.
Василевский младший не дал ответить отцу:
– Конечно, конечно! Что оглядываться назад, если в настоящем единственные… ну… почти единственные представители Василевских и Каржавиных мирно ужинают в родовом поместье и не знают зла друг на друга? Вас ведь тогда ещё и на свете не было, а Анна была совсем молода, примерно вашего возраста.
– Она была младше, – прохрипел старик, но никто его не слушал.
Обсуждение де Руссо наконец было закончено, и маркиз смог приступить к ужину.
Гости разбились на компании и завели обыденные беседы. Руслан вскоре начал замечать, что всё больше мужчин обращаются к Вере с какими-то вопросами, лестными замечаниями и комплементами, и каждому она отвечает той робкой и одновременно чарующей улыбкой, которую несколько дней назад дарила ему, Руслану. Он сам не понял, как так вышло, что серебряная вилка в его руке согнулась пополам, а когда сообразил и поспешно спрятал её под салфетку, поймал на себе смеющийся взгляд маркиза.
Тишина воссоздалась в одно мгновение. Лорд Ховард, сероволосый чёрный призрак во плоти, стоял у закрытых дверей зала и осматривал гостей леденящими душу белыми глазами.
В зале стало очень тихо.
Князь Василевский выскочил из-за стола и предложил Ховарду присоединиться к ужину, но тот снова перебил его на полуслове:
– Очень хорошо, что вы ещё в сборе, и все ещё живы, – сказал он грозно, с тенью пугающей улыбки на лице, и шепнул себе под нос: – Very good.
Щербак боком отодвигала свой стул, пока лорд приближался к месту князя во главе стола. Он словно бы плыл по воздуху, не издавая звуков шагов, и длинная широкополая мантия больше не шелестела.
 
– От имени основателей империи Инферно, Ордена Первого Света и нашего государя, великого императора Владимира, я хочу сделать заявление.
Перестали дышать и выпрямились как по команде смирно практически все. Разом. В одно мгновение десятки глаз полезли на лоб, и Джулиан Ховард остался доволен произведённым эффектом.
– Никто ведь не сомневается в их существовании? – вежливо поинтересовался он, и все гости замотали головами. Лорд коварно прищурился. – Незадолго до наводнения императорская семья путешествовала по империи. Они коротали ночь в одном из здешних лесов. Но, – в этот момент все почувствовали прилив необъяснимого страха, – произошёл возмутительный инцидент. Во время отсутствия императора и его наследника, великого князя Ярослава Владимировича, из их вещей была украдена фамильная драгоценность.
Лорд взмахнул рукой, и прямо перед ним в воздухе возник полупрозрачный рябистый образ так знакомого Руслану распятья, размером от шеи до пояса.
Люди дружно ахнули.
Некоторое время крест ещё удивлял их взоры, а потом Ховард развеял его новым взмахом руки, как табачный дым.
– Священная семейная реликвия должна быть найдена, а вор наказан. Тому, кто отыщет её и поймает преступника, Орден Первого Света гарантирует щедрое вознаграждение и почётное звание губернатора Александрийской губернии. – Он опустил голову и взглянул на гостей исподлобья. – И, конечно же, особое расположение божественных демонов.
Его глаза скользили по каждому гостю, и на несколько секунд задержались на де Руссо. Маркиз смотрел на лорда так же небрежно, как на свою тарелку.
Внимания Руслану посол основателей уделил не больше, чем остальным, чему он безгранично удивился и даже не поверил. Он едва сдерживался от того, чтобы поспешно не проверить, не выглядывает ли из-под рубашки та самая «фамильная драгоценность», которую самым наглым образом объявили украденной.
– Если кто-нибудь из вас найдёт вора, – продолжал посол, уже тише и интригующе, – обратитесь непосредственно ко мне.
За его спиной неуверенно замычал Василевский:
– Эм-м… А как вас найти, лорд…
– Не нужно искать. Вам стоит лишь позвать меня.
Ховард ещё раз осмотрел гостей и зловеще прохрипел:
– Охота на крыс объявляется открытой.
Каждая доля секунды показалась минутной, когда лорд поворачивался спиной, накидывая на голову капюшон и пронзая Руслана своими хищными глазами. На мгновение почудилось, что его голова так и останется на месте, коснувшись острым подбородком спины.
Чёрный силуэт медленно поплыл к дверям, точно душа к свету в конце тоннеля. Хотя, наверное, Руслану просто показалось.
Он чувствовал, как начинает трястись грудная клетка и гудеть в ушах, и не замечал возникший переполох.
– Где он?!
– Исчез! В воздухе растворился!
– Что за?..
– Это жрец! Жрец божественных демонов!
– Это и был божественный демон!
Не видел, как повыскакивали со своих мест гости, чтобы попытаться найти Ховарда, потайной ход, или тупо потоптаться на месте.
Он был в ловушке. В захлопнутой мышеловке, вокруг которой столпились противно воющие от голода коты. Это было не просто объявлением «охоты на крыс». Это объявление войны, а фронт противника включает в себя всю Александрийскую губернию и весь город Дит, обитель демонов. В графском полку не было никого.
С трудом повернув голову, он увидел, что Гайдаров до сих пор сидит рядом и смотрит на графа не менее озадачено, чем Руслан на него. Нет, всё-таки есть на его стороне один верный друг. Жаль, пользы от него в этой войне не больше, чем от талисмана наудачу.
 
Вера тоже осталась на месте. Едва заметно нахмурив брови, смотрела куда-то в сторону Руслана и о чём-то думала.
Последним, кто остался за столом, – помимо нелюдимого старого князя – был, конечно же, де Руссо. Он скучающе осмотрел толпу, восхваляющую божественных демонов, равнодушно взглянул на Руслана, на Василевского старшего и вдруг улыбнулся леденящей, кровожадной улыбкой. Графа вырвало из оцепенения страшное предчувствие.