Несущие Свет

Мужчины носили классические фраки и сюртуки с галстуками, равноценными стоимости крестьянского дома. Они не были так падки на украшения, как женщины, но запонки на манжетах, пуговицы и карманные часы на цепочках носили исключительно из золота и платины, приветствуя фамильную гравировку.
Княжеский особняк с двумя башнями был больше родовой усадьбы Волхонского, вестибюль полон народу и оживлён множеством возбуждённых голосов. Стояла суетливая предпраздничная атмосфера, точно перед началом глобального торжества. Слуги принимали экипажи и верхнюю одежду, предлагали гостям свою помощь и по необходимости провожали их в зал на втором этаже, где размещались остальные гости.
Руслан терпеть не мог разъезжать в каретах, и приехал сюда, как всегда, верхом. Всю ночь они с Гайдаровым топили мысли в коньяке и не помнили, как уснули. По полудню мало что помнящий, но живой и более или менее подвижный барон отбыл в своё имение, деревню Восход, готовиться к званому ужину.
Вдоль двух стен бального зала стояло несколько кресел, диванов и столов с бокалами шампанского и лёгкими закусками. Небольшая часть зала заделана под сцену, где группа музыкантов играла на скрипках, гитарах, пианино и ударных. Одни гости кружились в танце, другие кучковались небольшими компаниями и распивали шампанское.
Граф и барон встали как можно дальше от выхода. Здесь было поменьше людей и исключена вероятность столкнуться с Верой.
Вскоре она вошла в зал и осталась бы незамеченной, если бы за её спиной не вышагивал маркиз де Руссо.
Обычно очаровывающая своей притягательной наружностью, сегодня Вера не привлекала особого внимания. Свои завидные роскошные волосы она уложила в высокую причёску и надела длинное скромное платье. Её естественная красота и скрытые палантином плечи никак не могли конкурировать с притягательностью других женщин, обвешенных драгоценностями, как новогодние ёлки. Но если бы не цепляли мужские глаза мелькающие тут и там голые ноги и откровенные декольте, Вера, несомненно, была бы в центре внимания.
Белобрысый маркиз сегодня сменил странноватый чёрный костюм на щегольской сюртук с пышным, свободно повязанном вокруг шеи галстуком. Обвешался блестящей драгоценной мишурой и теперь выглядел чванливым богачом, едва ли не наследником императорского престола. Некоторое время гости без стеснения изучали этих двоих, а потом князь Василевский, как ответственный организатор своего раута, стал знакомить белобрысого новичка и его спутницу с остальными гостями.
Де Руссо быстро взял инициативу в свои руки, и к нему подходило всё больше новых собеседников. Вера скромно стояла рядом с ним, и гости, из вежливости приветствуя её, тут же переключали всё своё внимание на активного новичка общества.
Всем хватило одного взгляда, чтобы оценить эту пару и понять для себя, кто из них кто. Довольно распространённый случай – мечтающая о прелестях роскоши девица среднего класса и богатый знатный кавалер, спонсирующий её за определённые, всем понятные услуги. Содержанка.
Руслан не раз чувствовал на себе взгляд Веры, но смотреть в её сторону не было никакого желания. Приветствуя гостей, он краем глаза заметил, что между ней и одной из дам возник некий спор, вероятно, на почве моды. Де Руссо быстро разрешил его, встав за Вериной спиной и бесцеремонно спустив её палантин с плеч до локтей. Почему-то сразу после этого граф перестал улыбаться светским приятелям, и их вопросы стали ужасно его раздражать.
Он начал часто ловить себя на том, что смотрит в сторону компании маркиза, хотя Вера уже стояла к нему спиной. Одёргивал себя, пытался сосредоточиться на собеседниках, но из раза в раз ощущал к ним необъяснимую неприязнь. Каждый встреченный им мужчина казался напыщенным мужланом, каждая женщина, протягивая руку для поцелуя, глядела на него так, словно он обязан припасть перед ней на колени, хотя ни в их поведении, ни во взглядах не было ничего нового.
Руслан недоумевал, почему привычное изысканное общество сегодня так нервировало и отталкивало, выдавливал из себя улыбки и украдкой поглядывал на Веру.
 
Музыканты закончили играть последнюю композицию, собрали инструменты и вышли из бального зала. Василевский оставил маркиза на растерзание толпы и поднялся на пустующую сцену.
– Эм-м… Дорогие гости! – заговорил он со всеми своими манерами ничтожного оратора. – Что ж, я безгранично рад видеть вас в моём поместье в эти нелёгкие времена. Нам всем, конечно, не терпится скорее усесться за стол и как следует… хех… оттрапезничать. Однако перед этим я хотел бы представить вам одних необычных гостей, артистов, которых мне рекомендовали…
Его голос утонул в разочарованном стоне толпы. Ценителей искусства здесь не было в принципе, как и человека, за свой век прочитавшего хоть одну книгу. Не успел князь раскрыть рта, как зал подавила тишина.
Из-за кулис вышел человек в приталенной верёвочным поясом чёрной мантии со спущенным капюшоном. Крючковатый нос, хищный взгляд бледно-серых, почти белых глаз, волосы цвета истлевшего пепла обтягивают овал худощавого лица и щекочут острый подбородок. Обхватывая локти под широкими рукавами, он смотрел на собравшихся, как коршун на мышей.
По залу прокатился шёпот, но нарушить тишину никто не осмелился. Василевский попытался спасти ситуацию:
– А… Лорд Джулиан Ховард, господа… – начал было он, но незнакомец вдруг заговорил скрипучим голосом, искажённым необычным мягким акцентом:
– Ты думаешь, что знаешь смысл,
Наивно веришь в свою честь,
И, понимая, что мир низмен,
Стремишься в облаках осесть.
Тебе не ведомо значенье.
Не знаешь ты, не знает он,
Не ведает Данталион,
Куда несёт тебя теченье.
Из-за кулис вышла скромно одетая девушка с густыми волосами ниже колен, и, опечаленно глядя в пол, заговорила:
– Зачем живу на белом свете?
Ужель ответ мне не сыскать?
Чтоб знать? Чтоб помнить? Чтобы встретить?
Иль чтоб последний час свой ждать?
А может, нужно просто выжить
И не позволить погубить?
Или самой со свету выжить?
О, как терзанья разрешить?
Вместе с ней вздрогнул весь зал, когда из-за кулис вышел представительный аристократ и стал расхаживать за её спиной, загадочно приговаривая:
– Твоё страданье не напрасно,
И ты живёшь уже не зря,
Раз усомнилась, что прекрасна
Бесцельность в чреве бытия.
Она обернулась к нему.
– Так что с того мне? Где есть правда?
Куда бежать мне сей же час?
– Остановись! Впусти усладу,
Что так стучит в твою ограду
И отражается в очах.
– Да где же? Это просто сказка.
Мне с детства не забыть наказа –
Всего добиться я должна.
– О, кто мог быть таким жестоким,
Что дал тебе сие уроки?
– Скорей, весь мир. Не знаю я.
– Весь мир?! Несчастное создание!
Ты не видала ничего!
Взбрела во мрак зачарованья
И приняла за свет его.
Он протянул ей руку.
– Я покажу тебе мир, и он склонится пред тобой.
Поколебавшись, она вложила в неё свою ладонь, и они ушли за кулисы, а Джулиан Ховард продолжил повествующую речь:
– За временами не поспеешь,
 
Коль каждый миг как райский сон.
Забыв ценить всё, что имеешь,
Усладу чтишь словно закон.
Актриса снова вышла на сцену, но совсем с противоположной стороны, одетая в модное платье и увешенная драгоценностями, с пышным букетом цветов в руках. Дублёрша? Если и так, то абсолютно неотличимая.