Тринадцатый ученик Дьявола (СИ)

— Вааа… — шепотом закричал Ноэль, пытаясь одним глазом заглянуть внутрь раковины. — Настоящая точка-выход!
Он схватил раковину и, пытаясь понять, как она работает и как физически протолкнуть такое огромное тело через такой маленький вход, чтобы выйти на берегу невидимого пока моря, применил свой излюбленный метод научного исследования, а именно: стал трясти раковину, как ребенок погремушку. Море внутри грозно заворчало, и Ноэля с ног до головы окатило брызгами холодной соленой воды, однако понятнее не стало. В тишине раздался резкий всхрап, громче обычного, словно учитель даже во сне грозил ученику всеми карами небесными. Ноэль утерся широким рукавом мантии и отставил раковину обратно на полку, поскольку его внимание привлек другой предмет. Гораздо интереснее прежнего — на груди Грохана, под мантией, чьи шнуровки небрежно расползлись, на длинной тонкой и, видимо, очень прочной цепочке светилась невиданная сфера. Ее свет бил неровно, толчками, и расслаивался на руны-узоры. Ноэль прищурился и подобрался ближе, чтобы рассмотреть, что за амулет Учитель носит на своей шее. Грохан как раз перешел на размеренное громкое сопение-ворчание, словно убаюкивая бдительность Ноэля. Негодник склонился над воротом учительской мантии и высунул язык от любопытства. Сфера оказалась полым, прозрачным на свет, искусно вырезанным шаром-головоломкой, чьи детали так заковыристо переплели, что ядро невозможно было разглядеть. И именно в центре этого артефакта бил мощный, яркий, теплый свет. Рука Ноэля сама собой потянулась потрогать странную штуку, как Грохан коротко всхрапнул и открыл глаза.
— Ты что здесь делаешь? — заорал он прежде, чем Ноэль успел отпрыгнуть на безопасное расстояние.
— Я пришел заниматься! — оправдался Ноэль, на всякий случай забегая за стол — Грохан мог запросто схватить и выкрутить ухо в запале, это было очень больно, хоть и совершенно не по-колдовскому обыденно, и очень обидно, учитывая возраст выпускника.
— Чем заниматься? Воровством? — проворчал маг, поспешно пряча амулет. Ноэль навострил уши и сделал стойку, как гончая. Тревоги в голосе Грохана было больше, чем злости. Это настораживало.
— А что это? — аккуратно закинул он удочку. — Я читал про такие. Похоже на ловушку для дьявола. Но разве они еще существуют?
— Не твоего ума дело, — огрызнулся Грохан.
— А что у вас в ней упрятано? — не сдавался Ноэль. — Такие штуки создавались для удержания мощнейших энергетических сгустков. Не боитесь, что вас разнесет на куски, если эта игрушка рванет у вас прямо на шее?
— Не рванет, — мрачно усмехнулся маг. — Она надежно запечатана.
— Значит, там у вас и правда что-то ценное, — важно покивал Ноэль.
Грохан шумно выдохнул и оповестил неизвестно кого:
— Этот мальчишка меня в гроб загонит!
— Не врите, — огрызнулся Ноэль, — вас, чтобы ухайдокать, очень сильно постараться надо. Да и потом, не хотите говорить — не надо. Сам узнаю.
Маг обрушил кулак на стол с такой силой, что массивный прибор для письменных принадлежностей взвился в воздух и приземлился уже на ковер. Ноэль не стал дожидаться продолжения и живо юркнул в коридор, справедливо решив, что с индивидуальными занятиями на сегодня покончено.
Тем временем приближался июнь, и вопрос о том, кому удастся выйти за ворота школы, сохранив свою бессмертную душу, а кому придется оставить Грохану самое ценное, оставался открытым. Атмосфера накалялась, и разговоры между учениками почти прекратились. Проходя мимо часов, неподвижно висящих у входной двери, выпускники нет-нет да и косились на огненные стрелки, которые горели все ярче и ярче с приближением ключевой даты — тридцать первого июня.
И вот наконец настал тот день, когда Грохан выстроил тринадцать учеников у двери в одну ровную линию и подошел к часам. Ноэль как обычно топтался в конце длинной шеренги сразу за Морисом Кавиллем, на котором лица не было от ужаса. Зубы его не просто стучали, а на этот раз выбивали некое подобие ритма. Точно барабанная дробь, которая нагнетает атмосферу и сопровождает торжественный момент.
 
— Знаешь, Морис, — не сдержался Ноэль, поворачиваясь к другу. — Мне будет этого не хватать.
Он был абсолютно серьезен. Проведенные в школе семь лет стали для него лучшим временем в жизни, хотя по сравнению с тычками и тумаками, которые щедро раздавала ему матушка Пибблс и ее шестеро сыновей, любое место, где исправно кормят и не бьют каждый день, показалось бы раем.
Морис повернул к Ноэлю абсолютно перекошенное лицо и клацнул зубами громче прежнего:
— Не боишься за свою бессмертную душу или у тебя ноги длиннее, чем у всех остальных, отросли?
Ноэль только хмыкнул. Нет, роста он по-прежнему оставался небольшого и ноги, соответственно, были как у всех, хотя с помощью одного заковыристого и смешного на слух заклинаньица он мог превратить их в нечто отдаленно напоминающее ходули цапли. От этой мысли Ноэль растянул рот в улыбке до ушей, снова задавая себе вопрос о том, какой именно сорт магии применят его бывшие одноклассники, чтобы унести ноги из школы быстрее остальных.
— Внимание! — Грохан перенес вес с носка на пятку и, подняв руку, неторопливо очертил круг в воздухе. Часы медленно растаяли в полутьме холла, лишь отблеск огненных стрелок еще освещал грубое, словно высеченное из камня, лицо служителя преисподней. Тогда, не оборачиваясь к ученикам, маг коротко бросил:
— Время!
В следующую секунду огромные двустворчатые двери распахнулись и оглушительный топот наполнил гулкий холл особняка. Послышались треск раздираемой ткани и чей-то сдавленный вскрик. Судя по грохоту и пыхтению, в дверях школы тут же образовалась пробка из тел, но Грохан не оборачивался, задумчиво вглядываясь в пустое пространство, в котором раньше находились волшебные часы. Семь лет… Наконец все стихло. Лишь щебет птиц доносился из открытой двери и легкий ветерок шевелил волосы Грохана. Он вздохнул и не спеша повернулся, чтобы встретиться с ожидаемым.
Ноэль стоял посреди пустого холла и спокойно чесал за ухом, глядя на выход.
— Я думал, у каждого из них припасено по магическому трюку на такой случай, а они просто драпанули! Маркусу Линдею, кажется, даже лодыжку сломали, — разочарованно протянул он и, посмотрев на Учителя, добавил: — Но он все равно рванул так быстро, что, наверное, уже за пределами Вестафии.
— Значит, ты не бросился наутек со всеми, — пробурчал Грохан вместо ответа на предыдущую реплику Ноэля: — И почему я не удивлен?
Ноэль благодушно пожал плечами и внезапно вспомнил тот день, когда грозный маг сам втащил его в свою обитель и какой ужас и восторг он испытывал перед ним тогда. А он отчетливо видел, что Грохан уже далеко не молод и, несмотря на весь опыт и знания, которые хранил, сильно устал. А у Ноэля на кончиках пальцев искрились всполохи магии от нетерпения и страха не было в помине. Напротив, его распирало от желания поскорее приступить к давно задуманному.
— Ты ведь понимаешь, что я заберу твою бессмертную душу? — грозно произнес Грохан и постарался сурово взглянуть на него.
Ноэль помолчал и кивнул согласно:
— Забирайте, — и, не удержавшись, расплылся в улыбке.
Грохан вздохнул и возвел глаза к потолку:
— Ты, естественно, уже знаешь, — и, глядя, как нахальная улыбка бывшего студента становится еще шире, хотя шире уже было невозможно, кивнул. — Я не могу забрать твою душу. Я ее не вижу.
Ноэль погасил улыбку, прилежно заложил руки за спину и склонил голову к левому плечу.
— Может, ты сам объяснишь мне почему? — спросил Грохан, и в его голосе промелькнуло что-то похожее на надежду. — Вынужден признать, что есть вещи, которые ты знаешь и понимаешь теперь лучше меня.
 
— Еще бы, — кивнул Ноэль, — ведь я сильнее вас, Учитель.
Брови Грохана поползли вверх, а Ноэль продолжил.
— Но у меня пока нет ответов на многие вопросы, — признался он. — Хотя уверен, что найду их в самом скором будущем. А еще, в отличие от вас, я вижу вашу душу.
Губы мага дрогнули, но он не сдвинулся с места. Лишь сжал кулаки так, что побелели костяшки.