Наездница. Сожженная тобой
Он достал из нагрудного кармана часы.
– У нас осталось десять минут. Решайте, а потом я уйду к лошадям.
Окончательно рассвело. Я стояла перед ним и не знала, что сказать. Пылающего во мне негодования было достаточно, чтобы испепелить его, сжечь, УНИЧТОЖИТЬ! Я могла бы сравнять берейтора с землей, уволить и унизить. Но еще могла попробовать перебороть гордость и доказать им всем – кузену, Адаму и самой себе – что избалованная наследница усадьбы чего-то, да стоит.
– Хорошо. Я займусь выездкой. А после того, как улучшу посадку, перейду к прыжкам.
Мой тон не допускал возражений, и берейтор промолчал. Согласился? Вряд ли. Похоже, он упрям не меньше моего. Ох, неспроста Джеймс выбрал мишенью нашего спора именно Брукса!
– Тогда начнем с азов. Зарядка перед тренировкой. Запомните, леди, в процессе верховой езды задействована не только лошадь, но и всадник. И хотя основная нагрузка приходится на животное, мышцы человека тоже работают. Нельзя садиться на лошадь, не размявшись и не подготовив тело.
– И как ты это себе представляешь, Брукс? Что я каждый раз перед тем, как прокатиться верхом, буду делать эту твою зарядку?
– Не каждый раз, а только перед занятиями, либо очень долгой ездой. Повторяйте за мной. Сначала шея.
Берейтор встал передо мной и начал показывать упражнения. «Сначала шея». Он повернул голову вправо и влево, наклонил из стороны в сторону, потом описал ею круг… И я, скрипя сердце, повторяла.
Мое терпение подверглось испытанию во время поворотов шеи, но это было только начало. Затем в ход пошли упражнения для плеч и спины. Поднять руку вверх, завести за голову и задержать. Вытянуть перед собой, прижать к груди и постоять.
Когда берейтор предложил делать наклоны и приседания, я чуть снова не вспылила и не послала его разминать таким образом лошадей.
– Вам подержать юбку? – чуть насмешливо спросил Брукс, когда я, намотав на руку длинный подол амазонки (не хватало снова испачкать свежевыстиранное платье!), принялась сгибать и разгибать ноги, рискуя потерять равновесие и изваляться в грязи уже полностью. – Это похоже на реверанс. Только стопы нужно держать на ширине плеч, и колени разводить не в стороны, а параллельно друг другу.
– Сама справлюсь, – я гневно сверкала глазами и раздувала ноздри ничуть не хуже своей кобылы. Простолюдин хочет лицезреть, как дворянка кланяется ему? Ладно. Пускай смотрит. Я тоже могу быть великодушной, когда захочу.
Я делала эти упражнения и не понимала, что со мной происходит. Как я позволила Джеймсу обвести себя вокруг пальца и втянуть в это смехотворное пари? Почему моего титула и состояния оказалось недостаточно, чтобы заставить какого-то слугу изобразить симпатию и восхищение мной?
И, наконец, отчего мне не хватило напора и уверенности заставить его подчиняться? Он обыграл меня по всем пунктам. Не согласился на выставленные условия, не поддался на угрозы и не позволил помыкать собой. Вместо этого Брукс установил свои правила. И предложил принять их, либо идти на все четыре стороны.
Смело.
– Прекрасно! – улыбнулся он, когда с нелепыми поклонами было покончено. – А теперь последнее упражнение. Для сильных плеч и спины.
Широко раскрыв глаза, я смотрела, как берейтор подходит к ограде и, опершись о бревно, распрямляет руки, затем наклоняется грудью к плети, снова отдаляется…
Боже, да он ведь издевается надо мной!
– Очень кружится голова… – я приложила руку к виску и болезненно сморщилась. Именно так делала Алисия, когда хотела прекратить надоевший спор с Годвином.
– Вам плохо, леди О'Коннор? – Адам Брукс обеспокоенно шагнул ко мне, но я отшатнулась от него. Не хватало только, чтобы он трогал меня!
– Нет-нет… Просто немного устала… Нужно вернуться в дом, – отвернулась и побрела по направлению к имению, покачиваясь и держась за голову. Потом поняла, что это может смотреться слишком уж убедительно, и пошла быстрее, стараясь не сорваться на бег.
Адам Брукс разделал меня в пух и прах!
* * *
– И как все прошло? – Джеймс перехватил меня после завтрака. – Вижу, ты в прекрасном настроении! Завоевала конюха?
Я мрачно посмотрела на кузена. Назвав мое настроение «прекрасным», О'Брайан немало приукрасил действительность.
– Он хотел заставить меня плясать перед ним! «Зарядка – необходимое условие чего-то там…»!
Я оперлась о стену и попыталась изобразить последнее упражнение. Джеймс расхохотался.
– И это все? Ты сдалась из-за такой мелочи? Сама же говорила, что не можешь сидеть на месте спокойно…
– Тише! – зашипела я. Алисия была бы не прочь подслушать что-нибудь скандальное и компрометирующее.
Мы с Джеймсом стояли наверху лестницы, изгибающейся двумя крыльями по обеим сторонам холла. Дубовые перила успели изрядно потемнеть за последние десятилетия, также, как и картины, изображающие видных членов наших семей. На одной из них были изображены мужчина с женщиной: хрупкая ирландка и высокий британец с тяжелым подбородком. С нашего места казалось, что взгляды обоих родителей устремлены на меня: мама смотрит ласково и слегка насмешливо, отец – требовательно. Недовольно.
– Я не сдалась. Просто… мне нужно больше времени.
– Расслабься, Марс, – кузен потрепал меня по щеке. – Тебе вовсе не обязательно что-то кому-то доказывать. Ты своеобразная девушка, но мы любим тебя такой, какая ты есть.
– Правда? – я отстранилась от него. – И кто же эти загадочные «мы»?
– Годвин, Уильям, я.., – перечислил он. – Да даже Алисия в глубине души симпатизирует тебе!
– О-о-о, – протянула я, – вот оно как… Я давно в курсе твоей любви, но расположение леди Алисии – новость поразительная. Прямо-таки Ис. Клю. Чительная…
– Присмотритесь к ней получше, леди Марс, и вы поймете, что я прав, – полушутливо-полусерьезно сказал он, и, наклонившись в моей руке, поцеловал, прекрасно зная, как я ненавижу все эти ужимки высшего общества.
Кузен посторонился, уступая дорогу одной из горничных – то ли Гвен, то ли Гвеннет… Не отпуская мою руку, юноша лукаво подмигнул ей, отчего девушка вспыхнула и ускорила шаг.
Да… А ведь он и правда изменился. Прежний Джеймс обратил бы внимание на прислугу только в том случае, если б задумал какую-то шалость или баловство. Теперь же в его взгляде прослеживался иной, чувственный интерес.
– Покатаемся верхом, Марс? Кто первый до дуба?
Отчего-то возможность предаться любимой забаве уже не вызывала былого энтузиазма. Обскакать и оставить с носом двоюродного брата – сама эта мысль перестала радовать меня.
– Хорошо, – скрипя сердце, согласилась я. – Только не к дубу – поехали к старой башне… А увидишь Брукса, передай: завтрашнее занятие в силе.
– Отлично! – ухмыльнулся кузен и поспешил вниз по лестнице. Маленький Джеймс, внезапно сгинувший куда-то, все еще давал о себе знать – в слишком быстрых для джентльмена движениях, пылкости и порывистости. Юноше все еще хотелось миновать путь до первого этажа за один присест, перескочить сразу через несколько ступеней или, воспользовавшись отсутствием дворецкого Джозефа, вообще скатиться по перилам…
Но рядом с ним теперь постоянно следовал другой, взрослый Джеймс, меняя его почти до неузнаваемости.
Может, мне тоже пора взрослеть?..
Глава 5. Жар
На следующее утро Банни не постеснялась разбудить меня в оговоренное время, и вообще была на удивление молчалива, собрав быстрее обычного. Я почти не опоздала, придя к загону в самом начале седьмого.
Настроения заниматься не было. Пожалуй, впервые в жизни мне не хотелось садиться на лошадь. Тело было сонным и негнущимся со сна, голова толком не соображала. Еще и погода выдалась на редкость противная – зима никак не хотела отпускать Ньюбридж из своей требовательной хватки.
Шел мелкий дождь, плотные облака затянули небо, пропуская минимум солнечного света, и от этого было темнее, чем вчера. Слуги еще не успели погасить фонари, и они кое-как прогоняли ночную хмарь, сопротивляющуюся до последнего, оседающую между стенами построек черными кляксами теней.