Темный день. (Дилогия)

— Им страшно, наверное, было, о, крылатый повелитель… да и заняться нечем, — предположил Басиянда.
— Ну, что ж мне, шутов для их развлечения вызвать, что ли? — недовольно проворчал драконид. — Рыдают, пищат сутки напролет! Насилу дождешься, пока какой-нибудь рыцарь спохватится — а где ж его невеста ненаглядная? Глядишь, и спасать приедет… да иной раз долгонько рыцари-то эти соображают, — он тяжело вздохнул.
Запас терпения повелителя Волшебных земель, и без того не особенно большой, стремительно таял.
— Сколько еще я должен стоять перед входом? — недовольно осведомился он, бросая жадные взгляды в глубь пещеры.
— Драконида видишь? — вопросом на вопрос ответил Дарин.
— Вижу. Нужно уничтожить эту тварь!
Кёртис еле заметно усмехнулся.
— Давай, посмотрю я, как это у тебя получится.
— Да я…
— Кехелус, ты — смертный, понял? — принялся втолковывать Дарин королю-демону. — Блин, когда же это до тебя дойдет?! Смертный!
— Когда я верну свое могущество…
— Вот и про свое могущество тоже… — Дарин покосился на драконида, занятого беседой с Басияндой. — Не сообщал бы ты каждому встречному-поперечному, а? Ты же всех уничтожить собираешься, а после такого заявления на теплый прием рассчитывать нечего!
Владыка Волшебных земель повел плечами.
— Вы его боитесь?! — он небрежно кивнул на чудовище.
Кёртис выплюнул травинку.
— Послать бы тебя куда подальше вместе с твоим могуществом, — пробормотал он. — Да уж очень хочется глянуть, что там, в гроте чудовище охраняет!
Он добавил уже погромче:
— А тебе известно, что дракониды — порождение темной магии?
— Это все знают, — бросил Кехелус, по-прежнему не отводя глаз от входа.
— Не скажи. Вот он, например, — Кёртис кивнул на Дарина. — Только что услышал об этом в первый раз.
— И что? — высокомерно поинтересовался владыка Кехелус.
— А то, что если ты и вправду король-демон, то должен знать: убить драконида не так-то просто. Эти твари, — Кёртис указал взглядом на чудовище. — Почти бессмертны.
Дарин, пожив в Лутаке почти год, о бессмертных существах, конечно же, знал: и Тохта, и волшебное зеркало рассказывали иной раз самые удивительные вещи о драконах и феях, о гоблинах и троллях. Кто-то из них действительно был бессмертен, а кто-то просто имел жизнь намного длинней человеческой и потому люди считали их вечными.
— Бессмертны?! По-настоящему?
— Они практически неуязвимы, — продолжал Кёртис. — Могут обходиться без еды и пищи, не нуждаются в сне и отдыхе, невосприимчивы к болезням, а самое главное, проклятые твари обладают прекрасной сопротивляемостью к чужой магии!
Король-демон нетерпеливо передернул плечами.
— Против моей магии не устоит ни один…
Дарин тяжело вздохнул.
— Снова-здорово… опять он про магию!
— А еще у них ядовитая слюна, — сообщил Кёртис. — Я как-то видел, как дракониды перед боем лижут свое оружие, делая его отравленным.
Он задумчиво посмотрел на стража пещеры.
— Но самое-то интересное не это…
— А что?
— А то, что убивать его нельзя ни в коем случае, вот что…
Кехелус скрестил руки на груди и смерил драконида оценивающим взглядом.
— Но я их убивал, — негромко проговорил владыка Волшебных земель — И не не раз!
Кёртис хотел что-то сказать, но сдержался и лишь поинтересовался:
— А не был ли ты при этом демоном?
Дарин снова посмотрел на Басиянду, на драконида и спросил:
— А убить-то его почему нельзя?
— Когда драконид погибает, магическая энергия вырывается из его тела и сметает все на своем пути. Уничтожает любого, кто окажется рядом. Поэтому, если мы сейчас его и убьем, — Кёртис указал взглядом на драконида. — В чем я лично очень сомневаюсь… в живых никому не остаться. Даже ему, — он указал глазами на Кехелуса. — Вы как хотите, а я с этой тварью связываться не хочу!
Странное дело, но в этот момент Дарин вдруг понял, что полностью согласен с черным контрабандистом: связывать с драконидом ему и раньше не хотелось, а теперь, после краткой лекции Кёртиса, расхотелось уже окончательно. Лишь для очистки совести он задал еще один вопрос:
 
— Но как же с ними справляются? Кехелус, ты же должен знать?
Владыка Волшебных земель был, как всегда, немногословен:
— Я их просто уничтожал, — коротко сообщил он Волшебных земель. — И забирал себе их магию.
— Благодарение небесам, что феи посадили чудище на цепь и оно не может летать, — не слушая его, проговорил Кёртис. — Иначе бы оно непременно напало нас с воздуха.
Повисла пауза, во время которой Дарин пытался представить себе нападающего с воздуха драконида: зрелище получалось очень впечатляющим.
Молчание нарушил Кёртис.
— Придется разделиться, — сказал он, после раздумий. — Двое остаются с драконидом. Говорите с ним не умолкая, хвалите и льстите — пока он это слышит, он ни что другое и внимания не обратит. А еще двое обойдут пещеру со всех сторон и поищут другой вход.
Хотя, как знать, может, вместо входа там еще один драконид на цепи обнаружится… но попробовать можно..
Кехелус сузил глаза.
— Я с ним беседовать не собираюсь, — отчеканил он.
— Так я и думал, — вздохнул Дарин. — Значит, придется мне с Басияндой соловьем заливаться…
Кёртис прислушался.
— У него хорошо получается. Помни, главное — не замолкать и не злить драконида. Не выводить его из себя!
— Да я-то не выведу, — нервничая, сказал Дарин. — А вот некоторые коронованные особы… низложенные монархи… вот от них-то чего угодно ожидать можно! Брякнет опять что-нибудь и…
Он повернулся к королю-демону.
— Кехелус, дай слово, что ты не будешь наезжать на драконида! А то снова все испортишь.
— Наезжать?!
— Тьфу, ты, блин! Просто дай слово, что не станешь к нему цепляться. Ну?
Владыка Волшебных земель несколько минут испепелял драконида взглядом.
— Хорошо, — сквозь зубы нехотя процедил Кехелус. — Не стану.
Дарин посмотрел на него с сомнением, потом пожал плечами и направился к Басиянде. Тот как раз отвешивал чудовищу очередной поклон.
— Э… приветствую, — обратился к дракониду Дарин. — И желаю, как говорится, процветания, о, могучий… гм… господин. Послушай… э… гм… а как тебя зовут?
Драконид прищурил глаза.
— Зовут? Зачем ты хочешь узнать мое имя? — вкрадчиво спросил он. — Для чего оно тебе?
— Да так просто, — Дарин вспомнил о том, что драконида лучше не сердить, тут же пошел на попятный. — Хотел узнать, как к тебе обращаться, вот и все!
— А, — понимающе протянул драконид. — Хочешь меня перехитрить? Но я не так прост, я не скажу свое имя!
— Но почему?
— Потому что истинное имя даст тебе власть надо мной. Вот почему драконы никогда не называют своих имен!
Дарин развел руками.
— Никакого подвоха, о… э… о, грозный господин! Всего лишь спросил, из вежливости! Даст власть? Но ведь всем известны имена Фиренца и Риоха… или это не настоящие их имена?
Драконид оскалил желтые зубы.
— Настоящие, — недовольно бросил он. — Но эти драконы — Фиренц и Риох, сильны и могущественны настолько, что никто не может причинить им вред, даже зная их настоящие имена. Я тоже могущественен, — немедленно добавил он. — Но не назову тебе моего имени! Из предосторожности: возможно, ты маг или странствующий чародей и, узнав имя, попробуешь покорить меня?
— Не хочешь, не надо! Я и спросил-то из вежливости, — Дарин поймал на себе укоризненный взгляд раба и поспешно добавил:
— О, великий господин!
Драконид шевельнул хвостом, утыканным костяными шипами.
— Великий! Именно так я и подумал в тот самый момент, когда впервые узрел тебя, о, зеленый господин! — восторженно подхватил Басиянда. — Никогда прежде еще не доводилось мне, ничтожному рабу, встречать такого могущества, такого великолепия!
— М-да, — довольно проурчал драконид, забывая про Дарина. — Обратил внимание, какие у меня крылья? А хвост? Хвост — это поистине грозное оружие драконов!