Темный день. (Дилогия)
Покончив с делами, Тохта вышел во двор и огляделся по сторонам, хотя Дарина, как он уже знал совершенно точно, в Управлении быть никак не могло. Кстати, и раб Басиянда, выложив все новости, касающиеся своего хозяина, тоже куда-то исчез, но его судьба совершенно не волновала кобольда. Более того, он был бы счастлив, если б прожорливый и ленивый раб никогда не появлялся больше в доме с синими ставнями.
И вспомнив о Басиняде, меняла сердито оскалил зубы.
— Тохта, Тохта, — перекрикивая друг друга, завопили говорящие рыбы. — Подойди сюда, мы тебе кое-что расскажем! Иди, иди, мы кое-что про тебя знаем!
Но он, прекрасно знакомый с характерами обитателей бассейна, сделал вид, что не расслышал. Говорить с рыбами, которые сплетничали, как старые гоблинши и сквернословили, как пьяные матросы — нет уж, увольте…
Кобольд пересек двор, спустился на берег, к самой воде и тут, со вздохом облегчения, опустился на все четыре лапы и потрусил вдоль кромки моря.
Соленый теплый ветер ерошил шерсть, песок под лапами был плотным, влажным от набегавшей волны. И день выдался погожий, а на душе было как-то нехорошо, тревожно. От Дарина Тохта слышал выражение «кошки на душе скребут», но смыла его, признаться, не понял. Кошки скребут? С кошками у нас разговор короткий, за шкирку и… хоть и не положено кобольдам в Лутаке домашнюю живность трогать, но ведь к каждому коту сторожа не приставишь! Конечно, вкусней молодой сочной крысы ничего на свете нет, это всем известно, но иногда ведь и разнообразия хочется…
Тут мысли кобольда совершенно непостижимым образом устремились в другом направлении, и он неожиданно для себя вспомнил мага Попуция. Дадалион о нем и слышать не может, называет выжившим из ума чародеем, а он, Тохта, насчет «выжившего из ума» почему-то сомневается…
Дадалион, кстати, исчез куда-то, велел Фендуляру оставаться за главного, а на все вопросы отвечать, что хозяин скоро вернется. Кобольд задумчиво наморщил нос. Так-таки, взял и исчез, даже завещание недописанное на столе бросил. Что он задумал — непонятно. Но, что бы то ни было…
— Эй, эй! — услыхал вдруг Тохта чей-то голос. — Кобольд, кобольд!
Тохта остановился: кричала русалка, носовая фигура корабля «Любимица морей».
— Кобольд, ты что, оглох? — нетерпеливо закричала она, увидев, что тот остановился. — Подойди ко мне!
Тохта с опаской приблизился: корабельные фигуры до разговоров с сухопутными обитателями никогда не снисходили и совершенно непонятно, с какой стати русалка вдруг обратила на него внимание.
— Чего? — тявкнул он.
— Приветствую, желаю процветания! — протараторила русалка. — Слушай, кобольд, это не тебя я видела несколько дней назад с одним человеком?
— Может, и меня, — ответил осторожный Тохта. — А что за человек?
— Молодой парень, толмач, Дарин его зовут.
Тохта уселся на песок, глядя на русалку снизу вверх.
— Ты его знаешь?
— Конечно. Где он? Мне срочно нужно ему кое-что передать, срочно! Очень важное! Я уже и капитана посылала его в Морском Управлении поискать, да он не нашел. Нету, говорит, такого! А мне… а я… тебе случайно не известно, где он? Хочу его предупредить.
— Случайно известно, — проворчал Тохта, пытаясь изловить в густой бурой шерсти блоху: она давно раздражала его своей неуловимостью и беспримерной наглостью. — В Тисовой роще.
— В Тисовой ро… где?! Я ж видела его совсем недавно, он мчался освобождать из Морской тюрьмы не кого-нибудь, а самого…
— Короля-демона. Знаю, — кобольд почти поймал блоху, но в самый последний момент она опять ускользнула, и Тохта щелкнул зубами от досады. — А о чем предупредить-то хотела?
— О том, что заключенный по имени Кехелус — король-демон, — упавшим голосом проговорила русалка.
— Дарин это уже узнал, жаль только, что поздно. В тюрьме этому королю самое место, — буркнул Тохта. — Сидеть бы ему там до скончания века! А ты откуда про владыку демонов знаешь?
Русалка пожала плечами.
— Я же волшебное существо, мы многое знаем. Ну, и конечно, плавания… придешь, бывало, в другую страну, встанешь на якорь, а в гавани кораблей — видимо-невидимо. Ну, поговоришь, конечно, со всеми, новости узнаешь, посплетничаешь. Зачарованные корабельные фигуры со всего света новости собирают.
— А в Волшебных землях не бывала?
— Не доводилось, — призналась русалка. — Мой капитан — человек неплохой, конечно, но… — она развела руками. — Простой смертный человек. А людям в Волшебные земли путь заказан. Туда другие корабли ходят…
— Корабли-призраки?
Русалка кивнула.
— Они с нами, обычными кораблями, не общаются. А интересно было бы поговорить…
Они помолчали. Кто-то из команды обратился к русалке с вопросом, она, не глядя, махнула на него рукой.
— Я разговариваю, не видишь разве?!
— А долго ты будешь разгова…
— Долго! — раздраженно рявкнула русалка и моряка как ветром сдуло. Прогнав надоеду, она снова взглянула на Тохту.
— А зачем Дарин отправился в рощу?
Кобольд открыл было рот, но русалка опередила его:
— Чувствую, здесь замешан король-демон?
— Именно, — хмуро отозвался Тохта, приступая к рассказу.
Когда он закончил, русалка задумчиво поскребла пальцем в деревянных кудрях.
— Существо из другого мира? Гм… никогда не слышала про другой мир. Ты в это веришь?
— Как сказать, — уклончиво ответил Тохта. Блоха снова принялась шнырять в шерсти, как угорелая и кобольд поклялся сам себе, что сегодня вечером во что бы то ни стало, выкроит минутку, заскочит в квартал Магов, купит хорошее заклинание от блох и уничтожит наглую тварь. Сколько можно терпеть, в конце-то концов!
— А ты?
Но русалка его не слышала. Она, сдвинув брови, смотрела перед собой и рассеянно бормотала:
— Волшебный меч, волшебный меч… меч короля-демона… слышала я о нем что-то такое, но припомнить никак не могу!
Кобольд встал и отряхнулся, мысленно суля проклятой блохе сдохнуть ужасной смертью.
— Ладно, — проговорил он. — Ты вспоминай пока, а я пошел. Пора мне! Желаю процвета…
— Стой! — отчаянным голосом крикнула русалка. — Вспомнила! Ты говорил, Дарин должен распечатать грот и вернуть волшебный меч королю-демону.
— Говорил, — кивнул кобольд, удивленно глядя на встревоженную русалку.
— А Дарин знает, что ни при каких обстоятельствах он не должен касаться этого меча?!
Тохта замер. Потом осторожно спросил:
— Почему?
— Потому?! Потому, что это меч демона, вот почему! Потому, что если обычный человек коснется его, то погибнет в тот же момент! Знает он об этом?! Знает?
— Э… — растерянно проговорил кобольд. — Не думаю…
…Варч радостно хлопотал возле костра.
— Кёртис, тролль меня задери, рад тебя видеть!
Он дружески хлопнул Кёртиса по плечу.
— Садись-ка вот сюда, отдохни с дороги! Я уж было поверил в то, что тебя упекли на каторгу! Ей-ей, поверил, ты уж извини меня, старика! Гоблин Тамбуран рассказывал, помнишь, гоблина Тамбурана? Он забредал как-то, к нам на огонек. Нариш, я говорил тебе, что Тамбуран служил у нас в ополчении, когда мы так славно воевали под предводительством генерала Пфафнуса? А про Кёртиса рассказывал? Мы с ним давненько знакомы, вместе обстряпывали как-то одно дельце на Восточном Побережье… добывали кой-чего. Не рассказывал? Значит, запамятовал, эх, старость, старость…, - он повернулся к Кёртису.
— Так вот, Тамбуран клялся, что собственными глазами видел, как на тебя надевали кандалы! Так это правда?
— Ну, раз Тамбуран рассказывал, — неопределенно протянул Кёртис, не собираясь, однако, ни подтверждать, ни опровергать сказанное. — Значит, так оно и было. Как он сам-то поживает?
— Ничего поживает, только жалуется, что в дождливую погоду кости крутит, не иначе, ревматизм, — Варч сокрушенно покачал головой. — Так ты снова вышел сухим из воды, ну и ну! Рассказал бы старому другу, как это тебе удается!
Кёртис пожал плечами.
— Сам удивляюсь. А как твои дела, Варч?