Темный день. (Дилогия)

— Ликеро-водочный комбинат «Заря», — ответила девушка, изо всех сил дергая ручку дверцы.
— Заря-шморя… — пробурчал парень. — Не дергай, отвалится! Осторожней надо!
Он с большими предосторожностями открыл дверцы автомобиля.
— Садись, поехали…
Уехать они не успели.
На первом этаже с треском распахнулось окно, высунулся темноволосый, модно постриженный человек в дорогом кожаном пиджаке, в галстуке, сбитом набекрень, и заорал во все горло, обращаясь к девушке:
— Стой! Стой? А где текст сухарно-бараночному комбинату? Готов?
— Готов, готов… в общих чертах, — уклончиво ответила девушка и поспешно нырнула в машину.
— А где он? — снова завопил брюнет. — Где?
Машина задребезжала, забренчала, и, укатила, оставив после себя синее облако гари.
Брюнет с досадой стукнул кулаком по подоконнику, громко выругался, потом спохватился и взглянул на парня.
— Добрый день!
— Приветствую, желаю процвета… тьфу, ты блин!
— Вы к кому, молодой человек? — светским тоном поинтересовался он, поправляя галстук.
— Я… вот… — Дарин вытащил из кармана купон. — Объявление хочу дать.
— Прошу! — человек сделал приглашающий жест и исчез в окне.
Дарин проводил его недоуменным взглядом. Не успел он и шагу сделать, как брюнет снова показался в окне.
— Заходите! — бодро скомандовал он. — Смелее!
Дарин поднялся на крыльцо и открыл дверь.
— Ну и контора, — пробормотал он вполголоса. — Не редакция, а сборище городских сумасшедших!
Покончив с делами, Дарин побрел по бульвару, потом свернул на боковую тихую улицу. Засунув руки в карманы, он пинал перед собой маленький гладкий камешек и сосредоточен размышлял.
Мысли были самые неожиданные, и Дарину очень хотелось в них разобраться. Понять, например, почему почти каждую ночь ему снится Лутака, снится так явственно, что, проснувшись, он отчетливо слышал, как бьет в берег тяжелая морская волна и кричат чайки. Осознать, что прежний этап его жизни закончен, что началась новая жизнь, и в ней нет места ни болтливым зеркалам, ни призракам-предсказателям, ни говорящим русалкам, и что можно сколько угодно вспоминать Дадалиона, приятеля Барклюню, чародея Попуция и «скоростную крысу» Пулиса — увидеть их больше не удастся. В этом мире нет места волшебству.
Да, но кобольд?
Вспомнив о Тохте, Дарин вздохнул.
Он пнул камешек так, что тот отлетел далеко на обочину и побрел дальше, снова перенесясь мысленно за тысячу миров отсюда.
На углу улицы Дарин вдруг остановился. Нахлынуло странное чувство нереальности всего происходящего. В лицо повеял самый настоящий морской ветер, пахнущий солью, водорослями, солнцем. Казалось, что прямо за углом, вместо современного города, предстанет совсем иная картина: вымощенные камнем улицы, площадь, полная народа, крепостная стена.
Дарин постоял немного, подумал — и шагнул вперед.
… Конечно, никаких чудес не произошло. За углом была другая улица, хорошо знакомая ему с детства: с белым особняком самой старой аптеки города, с затейливыми башенками кукольного театра и трамвайной остановкой. Правда, появилось и кое-что новое: продуктовый магазин с двусмысленным названием «Последний ужин» и маленькое кафе «Мечта» — раньше их не было.
Дарин толкнул стеклянную дверь кафе — внутри было совершенно пусто, лишь за столиком возле окна сидел официант: молодой парень с длинным лицом и бровями домиком, очень похожий на грустного Пьеро.
— Приветствую, желаю процве… тьфу, ты, блин! Здорово!
Официант кивнул, печально разглядывая неожиданного посетителя.
— Пиво есть? В бутылках? Холодное?
Официант, не меняя положения, ткнул пальцем в угол.
— Вот, в холодильнике возьми, — меланхолично произнес он.
Дарин поколебался, потом пожал плечами и направился к высокому стеклянному холодильнику, стоявшему за стойкой бара.
— И мне заодно принеси, что ли, — услышал он. — Со второй полки возьми, там самое свежее стоит.
Пиво действительно оказалось свежим и в меру холодным. Дарин долго сидел в пустом кафе, за одним столиком с погруженным в пучины меланхолии официантом, оба они молчали, думая каждый о своем, и молчание, странным образом, объединяло их.
 
Потом Дарин отодвинул пустую бутылку и поднялся.
— Ладно, пора мне, — сказал он.
Официант кивнул.
— Бывай, брат, — печально сказал он и отсалютовал бутылкой. — Заходи, если что.
  
Глава 2
 
Рано утром кобольд приоткрыл дверь, прислушался: на лестнице царила тишина. Он выскользнул на площадку: есть хотелось так, что в животе урчало, однако старые запасы, спрятанные в квартире Дарина, Тохта решил пока что не трогать. Пусть себе лежат, с запасом и на душе как-то спокойнее.
Бесшумной тенью, прижимаясь к стенам, метнулся по ступеням вниз. Но как ни спешил, а в подъезде, возле входной двери все же задержался на секундочку. Тут, у входа в логово, инстинкты кобольда настоятельно требовали соорудить хорошую ловушку. Лапы у Тохты так и чесались: не терпелось приступить к делу, но Дарин, узнав об этом, ловушку строить строго-настрого запретил. Тохта помялся, повздыхал, но делать нечего: дал слово Дарину, пообещал, а обещания выполнять нужно. Поэтому — никаких ловушек, разве что парочку кирпичей прямо у входа положить?
Сказано — сделано! И кирпичи в подвале нашлись, и даже не парочка, а гораздо больше. Пришлось, конечно, время потратить, но зато теперь, как только злоумышленник в полутемный подъезд зайдет, то непременно запнется и растянется — вот так-то! Никто не проберется незамеченным к норе кобольда!
Полюбовавшись на свою работу, Тохта шмыгнул за дверь и через минуту уже оказался в подвале.
Огляделся.
В Лутаке, конечно, таких роскошных подвалов не сыскать. Это ведь не подвал, а сокровищница дракона: крыс-то, крыс сколько! Иной раз и кошки заходят — тоже неплохо. Хотя, бездомные кошки не слишком упитаны, но ведь иногда и разнообразия в пище хочется.
Тохта рысцой пробежал в глубину подвала, нырнул под трубы, обогнул груду поломанных ящиков, остановился и прислушался. Вдруг неподалеку зеленые глаза вспыхнули: вот оно, кошка! Отлично!
Он затаился, следя за приближающимся зверьком, а как кошка подошла ближе, бесшумно прыгнул, сомкнул острые зубы на кошачьем загривке и встряхнул хорошенько. Хрустнули позвонки и тельце кошки обмякло. Кобольд положил добычу на землю и снова принюхался. Возле груды заплесневелого мусора копошилась крупная крыса — Тохта ее не видел, зато чуял прекрасно. Он осторожно прдкрался, с силой оттолкнулся задними лапами и прыгнул. Через мгновение тушка крысы лежала рядом с кошкой, а кобольд с довольным видом облизывал морду: охота удалась! Можно приступать к завтраку. Он поколебался, потом решил сначала расправиться с крысой, а кошку хорошенько припрятать: надо и о завтрашнем дне подумать.
Перекусив, прихватил в зубы добычу, потрусил к выходу, пробежал возле стены дома, взлетел по балконным решеткам и сноровисто закопал тушку в старые газеты. Посидел подумал и решил перепрятать: утащил в маленькую каморку, что возле кухни была.
Дарин еще спал и Тохта, вернувшись в комнату, выскользнул на балкон. Только хотел прыгнуть в кресло, как телефон затрезвонил, так резко и громко, кобольд от неожиданности подпрыгнул и зашипел.
Парень, не разлепляя глаз, нашарил трубку.
— Алло…
В трубке заверещал чей-то голос.
— Нет, это не справочная вокзала, — ответил Дарин, уже вполне проснувшись. — Вы попали на радиостанцию «Наш город», в прямой эфир! Да, конечно, вас все слышат! Нет, привет родственникам потом передадите. Как вы знаете, сегодня день рождения губернатора края и наша радиостанция проводит конкурс на лучшее поздравление! Кто? Губернатор? Конечно, слушает!
Прочитайте, пожалуйста, для него какое-нибудь стихотворение. Только громко и с выражением… что? Какое? «Я помню чудное мгновенье. Передо мной явилась ты»? Это вы про губернатора? Да, подходит. Можно и такое… только вы читайте так: «Передо мной явился ты»! Да, я думаю, ему понравится, Пушкин все-таки… подождите, не бросайте трубку!