Упавшее небо (СИ)
— Александр, там…
— Я слышал, — не стал скрывать я, стягивая резиновые перчатки и выдавливая из диспенсера на ладони дезинфицирующий гель.
— Я запрошу ваш перевод к нам, — мы с врачом-старлеем перебросились буквально несколькими фразами, но ему этого хватило, чтобы составить определенное мнение обо мне. Он помолчал секунду, и объяснил: — Вы ученый, на передовой или даже за передовой вам точно нечего делать. А я вас мобилизую как фельдшера, экзамен вы, считай, сегодня сдали.
— К сожалению, передовая сейчас проходит по любому клочку суши, — поморщился я. — Никто не знает, когда в следующий раз проклятых киборгов телепортирует прямо тебе на голову. Может, мне удасться что-то изменить…
Надеюсь, “ладья-главный” не потерял обломки катаны. Успел я заметить кое-что… но могло и показаться, слишком сильно зрение сбоило. Но если не показалось, может статься, “что-то изменить” получится значительно быстрее.
Глава 17 без правок
Полевой лагерь мотострелки развернули по всем правилам военной науки: прямо между деревьев у границы поля и лесополосы, с маскировочными сетями и всем прочим необходимым. Сомневаюсь, что это как-то могло помочь против октов, и сомнения эти явно не у меня одного возникли. Во всяком случае, ничем иным какое-то прямо-таки яростное окапывание я объяснить не мог: одновременно создавалась линия глубоких траншей-переходов, этаких супер-окопов и строились… ммм, блиндажи? Большие землянки? Причем часть выемок определенно предназначались под технику.
— Ильин, как с совещания офицерского вернулся, донес до личного состава, что вроде как твари не могут появляться в месте, где уже что-то есть, кроме воздуха. Вода точно мешает, внутри зданий тоже что-то для них не так. Стену сломать и впереться — это пожалуйста, а вот чтобы сразу внутрь — ни-ни, — объяснил мне водила. — Потому — все окапываются. Над капонирами, как перекрытия сделают, еще и кусты и деревца назад воткнут, что перед началом работ выкопали.
Молодой парень оказался одним из спутников командира сводной группы, когда тот спустился в бункер гражданской обороны. И, определенно, весьма впечатлился моим, гм, сольным выступлением с катаной. А особенно — его последствиями для юнитов врага. Сначала он на меня только поглядывал, как ему казалось, украдкой, и уже стены леса решился заговорить. Вот я и спросил, что тут происходит. Ответ… совершенно неожиданно оказался интереснее, чем можно было на первый взгляд.
— Информация на основе обработки статистических данных от Национального центра управления обороной? — переспросил я и сам же поправился. — Ну да, откуда же еще. Если так подумать — очень даже укладывается…
Так оно обычно и бывает: какой-то с виду простейший и довольно очевидный сам по себе факт, дополнив объем предварительно накопленных знаний, вдруг помогает совершить прорыв в понимании чего-то доселе необъяснимого. По легенде так Ньютон закон всемирного тяготения вывел, просто пронаблюдав полет яблока с ветви в саду. Вот и я сейчас вдруг понял, что “телепортация” киборгов не так уж отличается от того перехода, что совершил между мирами. То есть, может, и отличается в части конкретной реализации — но подчиняется тем же законам.
— Куда укладывается? — не дождавшись продолжения, выдернул меня из задумчивости собеседник.
Хм. Ну а почему, собственно, не объяснить? Заодно сам у себя в голове уложу то, что сейчас понял.
— По современным представлениям, межпространственный переход похож на выстрел, — медленно проговорил я, скромно умолчав, что представления эти только у меня здесь и есть. — Можно задать направление, но не расстояние — переход может остановить только мишень с заданными характеристиками. Если выстрел в неё попал. Чем точнее описана мишень, чем больше значений её параметров известно — тем точнее можно настроить выстрел. Но и тем более уникальна мишень. Гораздо проще задать местом перехода поверхность земли без деревьев, чем внутренности помещений в здании, где каждая комната чем-то да отличается от другой.
— То есть если веток натыкать вокруг себя, окт не сможет в этом месте появится? — немедленно сделал практический вывод мотострелок.
— Скорее, его появление выдернет и отбросит эти ветки, или обломает. А так же пригнет высокую траву, раздвинет кусты. Дождь и снег тоже не помеха. А вот что-то более монументальное уже станет препятствием и место появление само собой сместиться туда, где есть подходящие параметры для финиша, — объяснил я, одновременно пытаясь в голове прикинуть частное решение системы уравнений Пространства, что я смог вывести. Задачка не из тех, что решается на коленке, но если совсем грубо… — Вот вбитые в землю на метр трехметровые арматурины, пожалуй, сработают.
— Надо нашим сразу сказать, — переварив мои откровения, решил водитель.
— Я Ильину все объясню, — кивнул я. — А если он мне еще и компьютер найдет нормальный, может, и более подробный прогноз на счет толщины, частоты и материалов заграждений смогу рассчитать.
* * *— Наконец-то! — натурально схватил меня за рукав Патрушев, едва увидел. — Командир у Семенова в штабе, прям пипец как срочно им ты понадобился! Уже дважды бойца присылали с вопросом “где Жаров?”
— Ну пошли, — я со вздохом попрощался взглядом с полевой кухней разведки мотострелков, издающей такие запахи, что остальная маскировка теряла всякий смысл. Еще я не отказался бы поменять хотя бы белье — я уже не говорю про душ — но придется запихнуть свои желания куда подальше. На войне как на войне.
Штаб то ли начали копать в первую очередь, то ли в этой лесополосе у части регулярно случались локальные учения, и для этого откопали несколько связанных короткими тоннелями подземных комнат, ака “база террористов”. За последний вариант говорил материал стен: там, где дерево виднелось из-под все той же камуфляжной сетки, оно уже успело основательно так потемнеть. Впрочем, мне-то какая разница?
В штабе работа шла полным ходом. Младшие штабные офицеры отслеживали проведение работ в полевом лагере, одновременно собирая и вводя в армейскую сеть данные, как проходит эвакуация человеческих и материальных ресурсов с места бывшей постоянной дислокации. Будь враг не радиочувствительными октами, большая часть этих задач решалась бы взаимодействием личных вычислительных модулей бойцов, а так приходилось все вбивать руками.
Командиры подразделений вместе с майором тем временем напряженно планировали ближайшие действия, пытаясь, как обычно это и бывает, предусмотреть сразу всё и впихнуть невпихуемое силами ограниченного подконтрольного контингента. Реальность всячески сопротивлялась такому насилию над собой, но кто ж интересовался её мнением?
—…Генштаб оставил рекомендацию расконсервировать объект сто четырнадцать дробь двадцать семь, — гнул свое незнакомый мне капитан. — Мы только зря тратим ресурсы людей и техники, укрепляясь здесь! Ограничиться уже запланированными работами и…
— Мы не знаем, что в том районе происходит. И у нас не вернулось оттуда два “дальних” дрона, способных работать автономно, без команд оператора, — Ильин, как и остальные, через офицерские очки дополненной реальности видел все, что компьютер штаба выводил в виртуальное пространство над столом. В данный момент, вероятно, трехмерную карту-реконструкцию местности.
— Из-за чертова “потолка” машины идут не выше ста метров над землей, а то и ниже. Птицы, провода ЛЭП, даже отдельные деревья на пути — и нет этой вашей дорогой игрушки, — судя по всему, это высказался пехотный ПВОшник. — Или вообще какой-то идиот с земли из ружья шмальнул — чай, не крылатая ракета.
— Вот потому без наземной разведки мы и не можем готовить полевой лагерь кое-как, — с нажимом заключил разведчик. — А группу я не могу отправить без подготовки: в помещениях люди особенно уязвимы для атак октов. Мои люди не будут пушечным мясом!
— Так отправьте туда вашего “эксперта”—супермечника, — фыркнул первый оппонент. — Судя по вашему отчету, капитан, он один там всех восьминогих, что сдуру внутрь заползли, и положит.